Стихийница
Шрифт:
— Да, у твоей семье проблемы, — он легко угадал ее вопрос, — и поэтому ты не можешь вернуться. Враги считают тебя мертвой, и это хорошо. Они не будут тебя искать, тем более здесь.
Оля поежилась. Новость — ее исчезновение было инсценировкой смерти, не очень сильно ее обрадовала. Но раз надо — она переживет.
— Теперь о том, что ты можешь сделать, — и Упырь посмотрел строго. Девочка подобралась, готовясь согласиться на все, если это поможет родным.
— Ваши недруги похитили семейную реликвию. Сильный артефакт. До недавних пор он поддерживал жизнь твоего брата, но сейчас без него он умирает.
Оля
Но Снежок был уверен — брат хороший человек. Только он путался. То говорил про старшего, то про младшего. И теперь этот хороший человек умирал…
— Что я могу сделать?
Шаг вперед. Сжатые кулаки. Если бы Упырь сейчас отказал, сказав, что она не справится, она бы умоляла позволить ей рискнуть.
— Дело не сложное, но опасное. Надо вернуть артефакт, — и не давая Оле дать согласие, Упырь продолжил: — Твоя семья знатная. Они не могут бросить и тень подозрения на себя. Твой отец против твоего участия, но я решил дать тебе выбор. Иногда самые сложные дела проще выполнить детям — меньше подозрений.
Оля с жадностью впитывала драгоценные подробности прошлой жизни.
— Но риск есть. Попадешься — семья будет отрицать связь с тобой. Ускользнешь, но вызовешь подозрения — не сможешь никогда с ними увидеться. Выбор за тобой.
— Но почему брат не может без артефакта?
Спросила и сама испугалась вопроса. Оле казалось, что все, связанное с прошлым, под жесточайшим запретом. Она несколько раз приставала к директору с расспросами, но тот каждый раз делал строго-скорбное лицо, и она себя преступницей ощущала. Впрочем, кое-что выяснить ей удалось. Узнала, что потеря памяти — временное. Никто не хотел, но так получилось. С учетом того, что родные пытались сымитировать ее смерть, возможно, это побочный эффект. Ей еще раз подтвердили, что прячут ее на Фаттаре, ибо у семьи проблемы. Но почему именно ее — Упырь сказать не мог.
«Мне мало что известно, — он попытался смягчить отказ объяснением, — ты же знаешь, сколько у меня вас. И у каждого проблемы. Твоя еще не самая серьезная. Для меня главное — ты здесь, и мы тебя учим».
— Мне мало что известно, — повторил свои слова директор, — какие-то проблемы со стабильностью дара. Ты, как стихийница, должна знать больше. Прости, — тут же добавил он, поморщившись, — ты не помнишь.
И скорбно вздохнул, словно это было самым большим, о чем он жалел.
— Тебе не стоит бояться, — ободряюще улыбнулся директор, — я разработал отличный план. Будешь ему следовать — все получится. Подробности узнаешь в свое время. Сейчас мне нужно лишь твое согласие.
Вопросов было много, как и сомнений. Но брат… Его тепло каждую ночь. Он точно вспоминал о ней и скучал. От мысли, что однажды он не придет, ей стало трудно дышать, а в глазах защипало.
Конечно, она согласилась. И даже Снежку не рассказала, хотя привыкла делиться с ним всем, но тут… Слишком много вопросов и недосказанностей. От нее старательно скрывали правду. Но взрослые любили так делать. И с этим она смирилась. Однако главным было доверие. Насколько она могла доверять Упырю?
Туман с парнями относились к директору с уважением и в то же время призывали не доверять ему. Оля чувствовала себя запутавшейся. И посоветоваться не с кем. Ее пугала опасность по незнанию навредить семье.Если подумать, Упырь не сделал ничего ей плохого. Она одета, обута. Ее хорошо учат. Помогли решить проблему с нестабильностью стихий. Снежка и того приняли. Даже друзья появились. Если бы не разлука с семьей и непонятные проблемы у родных, Оля ни о чем бы не жалела.
А так… До задания меньше семи месяцев. Будет еще время разузнать подробности. Отказаться она уже не сможет, а вот сбежать…
На этой мысли Оля и заснула.
Проснулась от непонятного шума. Первым подскочил Ветер. Зевнул. Перевернулся на спину. Потянулся, заехав рукой ей по плечу. Потом замер, прислушиваясь.
— Стучат вроде, — проговорил неуверенно. И уже уверенней: — Точно барабанят. Сейчас дверь выносить будут.
И он рванул к лестнице.
Оля подхватила Снежка, ладонью пригладила волосы. Ее продолжали коротко стричь. Она не возражала — удобно, не надо тратить времени на прическу.
Девочка быстро сбежала по лестнице и уткнулась в спину отступающего перед натиском незнакомца Ветра.
Мужчина был высок, хорош собой, в шикарном костюме и модно выглядевшей шляпе. Ухоженный. И перебивая запах пыли, холл наполнился ароматом приятного парфюма.
— Ты Ветер, — трость ткнула парня в грудь, — но ты меня не интересуешь. Способностей ноль. Хотя бойцовые навыки неплохие. А вот у тебя за спиной прячется кое-кто поинтереснее.
Чужая сила навалилась на плечи, сдавила виски, принуждая выйти. Кролик испуганно заверещал. Ему не нравилось ментальное давление.
Ветер завел руку назад, нащупал ее плечо, придвинул к себе. Прошептал еле слышно:
— Не поддавайся. Я сейчас ему нос сломаю.
Мужчина вскинул брови и вдруг захохотал, стуча тростью по полу. Давление пропало, дышать стало легче.
— Нос, ой, не могу, он мне сломает. Мальчик, научись сначала оценивать противника. Но за храбрость ставлю отлично. Теперь выпускай уже свою подружку. Не съем. Она у тебя молодец, десять секунд продержалась.
— Нечему там противостоять было, — уверенно хмыкнула Оля, выходя из-за спины Ветра. Бесстрашно глянула на мужчину и спросила:
— Вы мой новый наставник?
Мужчина уважительно склонил голову, только в черных глазах мелькнула насмешка. Он спохватился, снял шляпу. Поискал взглядом, куда бы ее пристроить и, оценив слой пыли, оставил в руках.
— Разрешите представиться: Тьялл Гэльский, — поклонился он. — А ты Пепел.
— Дурацкая привычка вашей школы использовать клички, — пожаловался он. — Но мне все равно, главное, чтобы платили и ученик талантлив был. А тут я смотрю целых два таланта.
Ветер с надеждой посмотрел на учителя, но тот разглядывал кролика, сидящего на руках у девочки. Зверь нервно дернул ушами.
— Поразительно! — восхитился мужчина. Обошел их по кругу. — Какое интересное решение. Никогда не думал, что фамильяра можно столь изящно использовать для развития ментальных способностей. Хотя его и фамильяром-то назвать нельзя. Из всех способностей — лишь ментальная связь с хозяином, — и он восхищенно щелкнул языком.