Чтение онлайн

Апрель 2003 года

Рассказ без названия

Посвящается тем, кого мы любим. Ты искренне веришь, что влюблена. Стремление сократить каждую минуту, проведенную без меня, приводит к тому, что ты сбегаешь с уроков, и даже не появляешься в прежних компаниях. Твоя маленькая ладошка удобно устроилась в моей руке. Смелая в своей нерешительности, ты охотно и горячо отвечаешь на поцелуи и частенько даже провоцируешь их. Мою пустую болтовню ты можешь слушать часами, просто молча, глядя на меня с легкой улыбкой. Тебе интересно во мне все: от музыкальных вкусов до отношения к людям. Иногда ты набираешься смелости настолько, что робко шепчешь мне на ушко слово "любимый" и тут же обнимаешь, чтобы я не увидел твоего внезапно заалевшего лица. У нас все прекрасно, я твоя первая большая любовь. Но скоро все начнет меняться. Незаметные до этого мелкие ссоры и пустяковые обиды выйдут на передний план. Ты начнешь замечать мои недостатки, до этого невидимые, и даже придумаешь еще несколько. Другие парни, прежде они просто мелькали рядом, вдруг станут более

привлекательными. Все чаще рядом со мной ты будешь позевывать и оглядываться. Прежние темы для разговоров станут неинтересными, а поцелуи вымученными. Теперь во время прогулок ты будешь идти за полметра от меня и недовольно кривить свои прелестные губки, когда я опять начну рассказывать анекдоты. Однажды мы не увидимся с тобой целый день. Через какое-то время еще два. Потом еще три. Ты внезапно вспомнишь про несданные хвосты по математике или выдумаешь еще кучу отговорок. Когда слышу их по телефону, я только печально и как-то жалко улыбаюсь, все понимая. И настанет день, когда ты решишь, что я тебя в чем-то предал. Или полюбишь другого. А, может, просто скажешь, что мы больше не можем быть вместе, и даже выдумаешь 20-минутный монолог о том, что мы можем остаться друзьями. Ты уйдешь и забудешь меня. Пройдет год, второй, третий и, встретив меня на улице, ты будешь долго вспоминать мое имя. А я буду любить тебя годами.

Декабрь 2002 года

Династия

Посвящается С. Кингу и группе "Король и Шут" Ричард Томбер издавна считался лучшим могильщиком в Лондоне. Ещё бы: и отец, и дед, и прадед Ричарда работали на самых известных кладбищах города и сумели ещё в детстве привить ему любовь к этой профессии. "Мы, почитай, самые главные люди на земле, сынок!
– любил говаривать его отец - и мистер Кейс и Дорвард и даже этот слащавый Мак Куин - владелец "Лондон Пикчерз" знают, что мы когда - нибудь встретимся. Никто этой участи не избежит. Хотя самое страшное, когда человек не захоронен. Тогда его душе нет покоя - она остается бродить по грешной земле навсегда. Это пострашнее ада будет". Воспитываемый на подобных нравоучениях Томбер рос тихим и замкнутым мальчиком. В школе его побаивались, дразнили "гробокопателем" и дружить с ним желающих не находилось, поэтому любимым местом для Ричарда стал радиокружок, где он часами паял и собирал сложные электронные схемы. Мастер предлагал ему после окончания школы поступать в технический колледж, но родители категорически были против - уважение к предкам превыше всего, поэтому уже с 15 лет Ричард помогал отцу на кладбище. Эта работа ему нравилась - было в ней что-то такое, что позволяло в уголке сознания считать себя отмеченным божественной печатью и хотя после смерти отца Томбер понял, что могильщики тоже умирают, он всё же продолжал работать на кладбище как и прежде. Седьмого июня 2008 года он, рыл с напарником Джоном очередную могилу. День стоял жаркий. Весельчак Джон как всегда шутил: " Кстати, Ричи, а ты помнишь, что говорил вчера в новостях этот военный? "Использование в тактической войне против Японии и стран Востока бомб нейтронного и лучевого типа может вызвать глобальные изменения в атмосфере планеты, а лучи, преломляясь погубят все население Земли!". Типа, если они всё таки сбросят сегодня ту бомбу то мы все погибнем вместе с узкоглазыми. Как тебе эта чушь?" Ричард презрительно хмыкнул и снова налёг на лопату. Незаметно подошло время обеда. Приятели, достав бутерброды, расположились на холмике прямо возле могилы. Томбер лениво отмахнулся от наглой мухи, пытавшейся сесть прямо на колбасу и огляделся. Что - то было не так. В нагретом воздухе дрожало странное гудение, земля слегка подрагивала, а вокруг витал запах озона, как после сварки. Подозрительно быстро начало темнеть. Гул приближался и внезапно небо над головой взорвалось яркими цветами и дикими звуками. Выронив бутерброд Ричард корчился на земле от страшной боли пронзившей тело. В судорогах он крепко ударился головой о железное основание креста и набил огромную шишку, но даже этого не заметил. Одежда на нём дымилась, солнце, казалось, прожигало его насквозь, разрывая на молекулы. Земля уже не дрожала, а ходила ходуном, то вставая дыбом, то обваливаясь вниз. Пытаясь спастись от беспощадных лучей Томбер скатился в могилу и накрылся крышкой гроба, не забыв захватить сапёрную лопатку. Комья глины стучали по дереву, изредка заглушая доносящиеся издали страшные крики Джона, впрочем довольно быстро оборвавшиеся. Стены вокруг Ричарда нагревались и дрожали сбрасывая на него песок и грозя осыпаться. Весь этот ужас длился не больше часа, хотя иногда ему казалось, что он уже несколько лет лежит в этой тёмной и душной могиле сжимая в обгоревших руках крышку гроба отяжелевшую под весом скопившейся на ней земли. Внезапно всё стихло. Могильщик прождал ещё минут пять, но, почувствовав, что задыхается достал лопатку и стал копать ход на поверхность. Его лёгкие уже разрывались от недостатка воздуха, когда рука, пробив с размаху земляной свод вырвалась наружу. Высунув голову Ричард жадно глотнул свежего воздуха и огляделся. Создавалось впечатление, что на кладбище побывала сборная команда сатанистов и некрофилов, возглавляемая Чингисханом: все кресты валялись вповалку, кое-где среди могил виднелись глубокие трещины из которых шёл пар, а с неба падала чёрная сажа. Совсем рядом с ним лежал какой-то комок на котором поблёскивали часы Джона. Томбер вылез и подошел поближе. Он перевернул останки и в ужасе отпрянул. Сомнений не осталось - это действительно

был Джон, превращённый страшным излучением в барбекю. "Не бойся, старина, я не оставлю тебя гнить здесь на потеху воронам!"- прошептал Ричард и, свалив приятеля в ближайшую трещину быстро воздвиг над ним небольшой холмик земли не забыв прочитать отходную. Его, и без того слабая, крыша после катастрофы и удара о крест явно уехала погостить к друзьям, но сказать ему об этом было некому. Положив на плечо найденную неподалёку от могилы штыковую лопату он направился в город. Пройти в него было сложно: дороги и часть бульваров были забиты столкнувшимися машинами, обломками зданий и обгорелыми телами людей. На углу двадцать девятой и сорок шестой огромный грузовик с трубами въехал в витрину часового магазина и теперь все часы звонили не переставая. В десяти шагах от Томбера из сбитого грузовиком пожарного гидранта фонтаном била вода, заливая тротуар и старушку в сером, неподвижно лежащую возле останков перевёрнутой коляски. Большинство зданий было в огне, а в воздухе мерзко пахло палёным мясом. Однако к видам смерти Ричарду было не привыкать и, перехватив лопату поудобнее, он залихватски свистнул направляясь к газону, где лежали два трупа.... Наступил вечер. Чёрная сажа, падающая с неба толстым слоем устилала улицы и неподвижные тела. Могильщик брёл по городу волоча за собой лопату. Он порядком подустал - никогда ещё у него не было столько работы - 40 человек за день! "Отец бы мной гордился"- подумал Томбер и зашел в ближайшую закусочную "Макдональдс", чудом оставшуюся стоять на месте. Съев пару гамбургеров, запив их "Кока - Колой" он, в благодарность, захоронил останки работников и посетителей в подвале и отправился домой спать. Вероятно кроме прямого излучения было ещё что - то вроде рентгеновского, иначе как можно было бы объяснить то, что трупы лежали даже в закрытых помещениях и на их теле не было ожогов. Сам Ричард даже не задумывался почему он остался жив: то ли из-за просвинцованной крышки гроба (последняя прихоть покойного), то ли из того, что на момент возникновения излучения он находился под землёй, но он почему - то был уверен в одном - он последний человек на этой планете. В связи с этим его начала беспокоить одна навязчивая мысль...

По дороге он зашёл в магазин радиодеталей и, набрав целый мешок микросхем и транзисторов поволок их домой. Весь следующий день он не работал, а что - то паял сидя в своей комнатушке и закончил свое дело только поздним вечером. Блестящая штуковина на колёсах поражала воображение своими размерами. Теперь у Ричарда был помощник, даже можно сказать продолжатель рода. Робота он назвал Джимом - в честь отца, ввёл в него всю библиотеку своего компьютера и даже сам написал программу. С формулировкой последней возникли проблемы, поскольку Томбер не всегда посещал уроки информатики, но всё же он кое-как с этим справился. Придирчиво оглядев своё творение могильщик спросил зевнувши : "А ну-ка Джим повтори мне своё задание? Для чего ты мной создан?". С этими словами он, повернувшись к роботу спиной, потянулся, чтобы достать спрятанную на шкафу бутылку виски. "Моё основное предназначение - гулко произнёс робот поднимая лежащую возле стола кирку похоронить тебя со всеми почестями. Когда придёт срок".

Апрель-май 2003 года

Всё хорошо!

Посвящается оптимизму. Знаете, я прекрасно живу! Мои соседи - самые замечательные люди на свете: они никогда не устраивают шумных вечеринок, не пьют, не буянят и всегда вежливо здороваются, когда мы встречаемся в коридоре. Мой повар - самый идеальный в этой части галактики, каждый день он выдумывает для меня всё новые и новые экзотические блюда, причём абсолютно бесплатно! Моя красавица жена, хотя я и ушёл от неё полгода назад, приходит ко мне каждую неделю, говорит что всё ещё любит меня и просит вернутся обратно. Мои друзья никогда для меня ничего не пожалеют, даже завтрака. Моя комната стильно отделана мягкой желтой тканью и из неё давно убрана вся ненужная мебель. А ещё мой врач вчера сказал, что если я перестану грызть стены и кидаться на санитаров, то меня скоро отсюда выпустят. У меня всё хорошо!

Зима 2003 года

Просто о любви (белое).

Посвящается Ей Я бреду по тёмной улице и бурая жижа, залившая асфальт, медленно наполняет дырявые ботинки. Проезжающие мимо на большой скорости машины, испуская фонтаны грязи, всё больше затемняют мои новые джинсы, но мне уже на это глубоко плевать. Сегодня я честно отсидел долгих пять пар в вузе, а потом ещё три часа на этой долбаной репетиции клуба весёлых и находчивых придурков, причём за весь день слопал только два сухарика и одно сморщенное яблоко, купленное за рубль в буфете. Редкие прохожие испуганно шарахаются от намертво застывшей на моём лице злобной гримасы и нервно сжатых кулаков. Хочется домой, спать. И есть. Какого хрена, собственно, я куда-то тащусь в такое время?! Мокрый снег хлопьями падает на мою непокрытую голову, а ледяной ветер насквозь продувает лёгкую курку. Хочется кого-то немножечко убить. Однако, как назло сегодня ни один придурок не пристаёт с дурацкими требованиями выдать бабки на опохмел. Грязный пропахший кошками и мочой подъезд. Твой этаж. Твоя дверь. На условный стук никто не отвечает. "Ну если ещё и дома никого нет!..."- завожусь я, но дверь внезапно открывается. Твой тёплый радостный голос "Привет!". Нежный и долгий поцелуй. Не в щёку. Остатки моей мокрой куртки летят на вешалку. Светлая комната. Твои руки, меня обнимающие. "Я уже боялась, что ты не придёшь. Надеюсь ты сегодня надолго?"...Господи, как я люблю тебя, милая.

Март 2003 года