Стелларлун
Шрифт:
— Я была бы рада помочь, — предложила Эделайн, целуя Софи в макушку, когда она выкладывала новую партию карт на стол. — Через минуту или две к нам прибудет спинозавр, и мне нужно будет устроить его на пастбище, но я освобожусь через несколько часов.
— Спасибо, — сказала Софи, стараясь не думать о том, насколько онемеет ее задница к этому моменту. Кухонные стулья были не такими удобными, как ей бы хотелось.
— Я готов помочь в любое время, — сказал Грэйди, помогая Софи просмотреть следующий свиток. — Но я буду гораздо полезнее, если ты расскажешь мне, в чем дело.
Софи очень заинтересовалась изучением новейших рек.
Она не была уверена, можно ли рассказать об Элизиане,
— Ты можешь доверять мне, — пообещал Грэйди. — Я не буду…
Софи была спасена сотрясающим землю РЕВОМ!
— Это намек для меня, — сказала Эделайн, взъерошив волосы Софи, прежде чем закатать рукава и отправиться на пастбище.
— Кричи, если я тебе понадоблюсь! — крикнул ей вслед Грэйди.
— Э, это один спинозавр, — крикнула в ответ Эделайн. — Это будет легко.
Следующий РЫЫЫЫЫЫЫК, казалось, предполагал обратное.
— Не волнуйся, — сказал Грэйди Софи. — Эделайн — уговаривающая динозавров.
Софи наблюдала через окна… и спинозавр, казалось, действительно успокоился, когда Эделайн приблизилась медленными, осторожными шагами и протянула руки.
Эта сцена немного напомнила ей о том, как она впервые сидела на кухне Хейвенфилда, глядя через широкие окна на пастбища, полные животных, — тогда приручение пернатых динозавров казалось таким же невозможным, как чувствовать себя как дома в этом сверкающем доме с этими прекрасными незнакомцами.
Так много изменилось с тех пор.
Теперь это была ее семья… ее мир.
И она должна была убедиться, что Невидимки не смогут уничтожить его, даже если это означало проверку каждой существующей карты.
Она потянулась за следующим свитком и закашлялась, поднялся гигантский столб пыли.
— Может быть, мне следует позвать Декса и посмотреть, не придумает ли он каких-нибудь приспособлений, которые могли бы ускорить этот процесс.
— А как насчет той штуки с трехмерной картой, которая, как ты сказала, есть у Форкленатора в его кабинете? — спросила Ро. — Это было бы полезно?
— Зависит от того, что вы ищете, — произнес знакомый хриплый голос позади них.
Свитки разлетелись в стороны, когда Софи обернулась и увидела мистера Форкла, стоящего в дверях кухни, выглядящего таким же морщинистым и одутловатым, как всегда после того, как он съел несколько ягод ракклберри, но под его глазами пролегли глубокие тени, которых обычно не было.
— Надеюсь, это нормально, что я позволил себе войти, — сказал он, взглянув на Грэйди, прежде чем переключить свое внимание на Софи. — Очевидно, мне нужно многое объяснить.
Софи пришлось сдержаться, чтобы не извиниться.
У нее было полное право требовать ответов, особенно теперь, когда она знала, насколько важно сработавшее воспоминание.
— Где ты был прошлой ночью? — спросила она.
Он вздохнул.
— Это очень длинная история… и я предполагаю, что ты позвала меня сюда, чтобы обсудить что-то еще. Но я должен предупредить: если ты планируешь попросить меня использовать камеры Стража, чтобы выследить, где прячется молодой мистер Сенсен, я уже пытался.
— Да? — спросила Софи.
На самом деле она совсем забыла о его способности сортировать эти записи, ориентируясь на конкретное лицо.
Мистер Форкл кивнул.
— Конечно. Хотя я уважаю стремление мистера Сенсена к уединению в данный момент, мне показалось разумным, по крайней мере, проверить и убедиться, что он не вызывает никаких межвидовых инцидентов. Поэтому я поискал его сходство и нашел три разрозненных изображения, которые, должно быть, были сняты вскоре
после его ухода. Одно показало его в пустыне, у основания одной из пирамид, которые мы помогли людям построить давным-давно. В следующем он был на лодке, плывущей рядом с огромным изогнутым водопадом, и, казалось, очень ревновал к синим покрывалам, которые носили все люди, чтобы не промокнуть насквозь. И в последнем он был посреди довольно измученной на вид толпы перед невпечатляющим замком в том, что, по-моему, люди называют «тематическим парком»… и он смотрел прямо в камеру, как будто точно знал, где та находится. Я верю, что он действительно научился распознавать наше наблюдение, потому что с тех пор его лицо не появлялось, так что очевидно, что он идет на все, чтобы его не нашли.— Ха, — сказала Софи, борясь с желанием наброситься на него с последующими вопросами. Ей нужно было оставаться сосредоточенной. — Ну… приятно знать, я думаю. Но это не то, почему мне нужно было поговорить с тобой.
— Да, теперь я предполагаю, что причина, должно быть, связана с тем, что вдохновило тебя на этот проект. — Он махнул рукой на обилие свитков. — Что ты надеешься найти?
Софи порылась под грудами бумаги и достала свой журнал памяти, указывая на карты, которые она спроектировала.
— Это.
У мистера Форкла отвисла челюсть.
— Где ты это нашла?
— Нет! Ты здесь, чтобы отвечать на мои вопросы… и я хочу знать, почему ты спрятал карту в моем мозгу и никогда не потрудился рассказать мне об этом.
— Ты говоришь это с таким обвинением, — пробормотал он, придвигаясь ближе и щурясь на волнистые черные линии из тайника Кенрика. — Уверяю тебя, не было никакого скрытого мотива. Я просто понятия не имел, станет ли это когда-нибудь актуальным.
— Э-э, у тебя, должно быть, была какая-то подсказка, если ты нашел время, чтобы вложить воспоминание в мою голову!
— Это не обязательно так. Я не думаю, что ты понимаешь, как должны работать эти воспоминания.
— Откуда? Не похоже, что ты дал мне инструкцию по эксплуатации! Воспоминания просто начали всплывать из ниоткуда в один прекрасный день… из-за чего меня чуть не изгнали, если ты помнишь.
— О, я помню. И я знал, что было рискованно предоставлять тебе такую изменчивую информацию, но я боялся, что ты окажешься в слишком невыгодном положении, если тебя привезут в Затерянные города, не зная о проблемах, с которыми ты столкнешься. И поскольку я также не мог перегружать твое сознание фактами и деталями, которые не имели бы практически никакого смысла, пока ты все еще жила среди людей, лучшим решением, которое я мог найти, было взять все, что я узнал — неважно, насколько расплывчато — и похоронить каждый фрагмент как отдельное воспоминание, которое будет срабатывает, если это окажется релевантным, и останется скрытым, если нет. Таким образом, ты получишь то, что тебе нужно, именно тогда, когда нужно, и не будешь отвлекаться ни на что несущественное. Главным недостатком было то, что я не мог предсказать, когда что-то сработает… и сработает ли вообще. В конце концов, если бы я знал всю важность информации, которой делился, или точно, как это вписывается в планы врага, я мог бы покончить с этим беспорядком давным-давно.
— Но ты должен был знать, что некоторые вещи важнее других, — настаивала Софи.
— В нескольких случаях, да. Я подозревал, что один из наших врагов пирокинетик, поэтому у меня было предчувствие, что когда-нибудь тебе понадобится формула фриссина, а также названия и местоположения ненанесенных на карту звезд. Но почти все остальное было действительно игрой в угадайку. Тогда наше представление о врагах было очень размытым.
Ро кашлянула.
— Все еще кажется довольно размытым и сейчас.