Стеклянная магия
Шрифт:
– Вы уверены? – уточнил он, хотя эти слова и не прозвучали как вопрос. Скорее как… предупреждение о близкой опасности.
Сиони кивнула.
– Я узнала его в лицо по… прошлым временам, – пролепетала она, стрельнув взглядом в грудь Эмери. – Он заговорил со мной в бистро.
Эмери посерел.
– Вы оба – заходите в дом, – буркнул он и, отвернувшись от садика, рассеянно раздавил каблуком голубую лилию. – Там и поговорим.
Лэнгстон сразу направился в загроможденную вещами гостиную и плюхнулся на диван, а Сиони прошагала по коридору на кухню. Она частенько бывала здесь, если требовалось разобраться с чем-нибудь трудным. Решив хоть как-то отвлечься, она разожгла
Эмери переступил порог кухни, прежде чем вода успела закипеть. Однако Сиони все же сняла чайник с плиты.
Она принялась разливать недокипевшую воду по кружкам. Маг застыл у нее за спиной.
– Итак, Сиони, что же случилось?
– Я полагаю, никто не пострадал, – промямлила Сиони.
Она имела в виду: «Никто, кроме Грата». Заклинание Сиони сделала слабенькое, поэтому магия не задела других посетителей бистро, хотя, вероятно, и напугала их до полусмерти.
Эмери отнял у нее чайник и поставил его на плиту. Взяв Сиони за плечи, маг развернул ее лицом к себе.
– Сиони, – сказал он, отчетливо произнося каждый звук, хотя и говорил почти шепотом. Он даже нагнулся, и его яркие зеленые глаза оказались на одном уровне с ее глазами. – Что произошло на самом деле?
И Сиони прорвало. Она подробно рассказала обо всем – о встрече с Дилайлой за ланчем, о небрежной маскировке Грата и его расспросах насчет Лиры. С каждой новой фразой Сиони губы Эмери сжимались во все более тонкую линию, однако они невольно приоткрылись, когда она процитировала угрозы Потрошителя.
Пожалуй, не стоило пересказывать разговор с Гратом дословно. Повторение реплик Грата своими же устами придало им дополнительный вес, сделало их реальными. Сиони повернулась к открытой двери, откуда виднелась столовая. Именно там Лира буквально пришпилила Эмери к стене, после чего вырвала из его груди сердце. Сиони подумала о трупах, сваленных в мясном складе, – пожалуй, о самом страшном из видений, с которым она столкнулась, когда блуждала по сердцу Эмери. И о том тревожном тепле, пробежавшем по ее коже, когда Лира схватила ее и начала колдовать.
Сиони передернула плечами.
– Надо было связаться с вами через заклинание копирования, но оно осталось в моей сумке. Зато я наткнулась на Лэнгстона. Ох, зря я его в это втянула, но теперь, боюсь, поздно сожалеть.
– Сомневаюсь, что он станет мишенью Потрошителей, – мрачно проворчал Эмери. – Будем надеяться, что Грат не видел его или не обратил на него внимания. Он, вообще-то, предпочитает охотиться за… весьма своеобразной дичью.
Эмери взял Сиони под локоть, что одновременно успокоило и взбудоражило ее нервы, и повел в гостиную. Впрочем, перед тем как они оказались в поле зрения Лэнгстона, он выпустил ее руку.
Тейн попросил бывшего ученика рассказать свою версию случившегося, но Лэнгстон не смог добавить никаких важных деталей, поскольку встретился с Сиони уже после ее конфликта с Гратом.
– Лэнгстон, ты ведь не откажешь мне в услуге? – вымолвил Эмери, когда младший Складыватель закончил говорить. – Будь добр, составь от моего имени рапорт в полицию.
Лэнгстон молниеносно извлек из внутреннего кармана пиджака лист бумаги, а из узкого пенала, который лежал на низком столике, – ручку. Прошептав ей магический приказ, он заколдовал чернила, чтобы ручка сама записывала «показания» Сиони. Когда Сиони стала вторично пересказывать угрозы Грата, Лэнгстон сильно побледнел, но промолчал – то ли из вежливости, то ли чтобы не нарушить заклинание диктовки.
Когда Сиони завершила
свой рассказ, Лэнгстон свернул листок в восемь раз и сунул в карман.– Рапорт будет доставлен в полицию – об этом-то я позабочусь, – пообещал он и пригладил свои редкие пряди мышиного оттенка. Когда он поднялся, диван облегченно крякнул. – Я рад, Сиони, что вовремя наткнулся на вас. Страшно подумать о том, что… – Он осекся и продолжил: – Сиони, будьте осторожны. Вы знаете, где меня найти, – добавил Лэнгстон, обратившись к Эмери.
Тейн кивнул и проводил бывшего ученика в холл. Затем оживил Джонто и послал во двор, чтобы скелет собрал «мертвые» бумажные цветы.
– Когда мы жили в Беркшире, Грат был нашим соседом, – заявил Эмери, вернувшись в комнату. – Тогда он носил имя Грегори. Занимался, в частности, торговлей коврами. У меня в гостиной было кое-что, купленное у него, – он вяло махнул рукой, – но недавно я избавился от хлама.
Сиони кивнула. Она, естественно, не собиралась ни в чем обвинять наставника. У Эмери более чем достаточно причин для ненависти к Грату Кобальту. Хотя Сиони не видела в его сердце никаких подтверждений, она подозревала, что Лира… связалась… с Гратом еще до того момента, как Эмери заполнил прошение о разводе. Сиони не на шутку удивлялась, вернее, ее потрясало то, что сердце Эмери не разорвалось в клочья задолго до того, как Лира запустила пальцы в его плоть.
Она потерла лоб ладонью. Беркшир. Сиони предполагала, что именно там находился старый дом, который она видела в воспоминаниях Эмери.
– Вы считаете, что в трагедии, случившейся на фабрике, виноват он? – спросила она у Эмери, и у нее ком подкатил к горлу.
Неужели вчерашний взрыв – и погибшие из-за него люди – связаны с ней, Сиони?
Эмери прислонился к стене, скрестил руки на груди и после паузы ответил:
– Возможно. Но Грат не любит «светиться», он слишком умен. Взрывы не в его стиле. Если попытаться связать эти два случая, можно предположить кое-что другое… Думаю, Грат возложил ответственность за фабрику на Сараджа. – Он нахмурился. – Интересно, они еще ладят между собой?
Сиони подавила тревогу.
– Сарадж?
Перед тем как покинуть остров Фаулнесс, взяв с собой сердце Эмери, она заметила лодку, а в ней – двоих мужчин.
Эмери пренебрежительно хмыкнул.
– Сарадж – опытный Потрошитель, который, если у него есть соответствующее настроение, ведет делишки с Гратом… Хотя не важно. – Он расчесал волосы пятерней. – Ситуация донельзя усложнилась.
Сиони подмывало задать еще вопрос, а то и несколько, но когда она поняла, как подавлен Эмери, то прикусила язык. Запереть бы весь этот кошмар с Потрошителями в погреб, а ключ зашвырнуть в море!
Она робко положила ладонь на его скрещенные руки.
– Их обязательно выведут на чистую воду. Тайное всегда становится явным.
Эмери усмехнулся.
– Знаете, как-то забавно, моя дорогая, что вы пытаетесь успокоить меня, когда опасность грозит вам. – Он опять погрустнел. – Будем надеяться, что в Лондоне нет других Потрошителей, кроме Грата. Как бы я хотел, чтобы с ними было покончено!
И Эмери, как он часто поступал, когда бывал расстроен, принялся за работу. Маг взял из своего кабинета толстый рулон бумаги высотой в ярд и вынес его во двор. Затем попросил Сиони нарезать из рулонов, хранящихся под письменным столом, побольше листов – восемь с половиной на одиннадцать и шесть на шесть дюймов. В доске для Складывания Тейн сейчас не нуждался: он виртуозно пользовался ножницами, которые материализовались из недр его индигового балахона. Сиони сообразила, что он меняет охранные заклинания вокруг дома. Не желая мешать Эмери, она устроилась вместе с Фенхелем на крыльце. Когда магу требовалась помощь, он обращался к Джонто.