Статус: В общем и целом – ученик
Шрифт:
Я слишком маленькая лягушка, чтобы избежать последствий. И даже покровительство Дистура не сможет в один миг отменить решение представителя имперской власти. Со временем, несомненно, меня либо освободят, либо попытаются убить и «перевернуть страницу»…
Повелителю империи куда выгоднее смерть одного человека, чем перестройка целого вассального государства уровня весьма солидных размеров княжества. Опять же, Дракория на распутье: с одной стороны, Фиора обвиняют в связях с Лигой, с другой — не без его помощи империя решает многие проблемы, которые в обязательном порядке появляются в стране подобных масштабов. Вряд ли они готовы просто взять и бросить ему вызов, изгнав
Возможно, Фиор выплачивает солидные суммы талантов императорскому двору, только чтобы они не лезли в его дела. А тут уже всё будет зависеть от экономической ситуации в империи. И я ничего об этом не знаю…
В общем, много переменных. И может существовать хоть с десяток поводов предпочесть замять ситуацию, а от меня втихую избавиться. НО! Одна ошибка Фиора перекрывает все эти нюансы: Лига — враг империи.
Будь только жрецы Фиора среди нападающих, вариантов бы у меня не было. А так зёрна сомнений посеяны, и я — важнейший свидетель. Моя жизнь нужна императорскому дому. Они не смеют ради собственного величия и будущего игнорировать подобные слухи. Просто обязаны их проверить.
Допрос богами драконидов тоже помог. Теперь они вынуждены предполагать, что либо я сумел подделать воспоминания и, будучи смертным, обвести вокруг пальца уважаемых божеств, либо же их Фиор не так чист, как хочет казаться.
В коридор вышел, потягиваясь, один из стражников-надсмотрщиков, охраняющих это подземелье. Не тот, полный почтения и извиняющийся за свои действия ящер, а его сменщик.
Всего здесь было пять охранников, и я уже досконально знал каждый коридор и устройство тюрьмы. Алиса время даром не теряла. Так что если захотел бы сбежать, то знал бы, куда именно идти, где лежат ключи и хранятся мои вещи.
— Всем доброе утро, ублюдки! — идя вдоль камер, поздоровался надсмотрщик и принялся дубиной стучать по прутьям.
Он трезвонил, сбивая с мысли и раздражая.
— Просыпаемся!.. Скоро мамка титьку притащит, будете жрать!
Добавлял треска надетый на кончик хвоста металлический шип, что звякал о прутья наших камер.
Ящер вдруг остановился рядом с моей камерой и посмотрел на меня, стоящего у дальней стены с кандалами на руках. Мера защиты глупая и неудобная: меня никак не ограничивает. Магия всё ещё при мне. Да и руки впереди, благодаря чему я могу свободно призвать пистолет в случае необходимости.
— Уже проснулся, герой? Ха… Как ты только с такой мордой рассчитывал на турнир попасть? Доходяга обычный.
— Не делай так, — спокойной ответил я.
— Не делать как?
— Не провоцируй меня. Ты даже не драконид. Долго не продержишься, если я захочу тебя убить, — спокойно произнёс я.
— Уродец решил бросить мне вызов? Ха! Сейчас посмотрим, как ты… — Ему на плечо легла рука коллеги, и тот покачал головой.
Он тихо сказал: «не лезть ко мне, ведь в любой момент сюда могут наведаться администраторы турнира и дракониды».
— Не, ну ты слышал, что эта мразь сказала? — ткнул он своей дубиной через стальные прутья.
Секунду спустя я уже был рядом с решёткой. Перехватил его запястье и с силой прижал его руку к пруту. Ящер взвыл от боли, закричал, второй потянулся за оружием, сидельцы зашумели.
— Повтори, как ты меня назвал? — холодно произнёс я, смотря наглому ящеру прямо в глаза.
— Отпусти его! — приказал стоящий рядом стражник, а по коридору ещё двое мчались, гремя металлическими
латами.— Не думай, что, если на мне кандалы и нас разделяет решётка, я не смогу убить тебя за неуважение. И не думай, что за твою смерть мне хоть что-то будет… Ты даже не знаешь, за что меня сюда посадили. А если бы знал, трижды подумал бы, прежде чем открыть свой грязный рот. Это моё последнее предупреждение. В следующий раз, если решишься на подобную глупость, убедись, что для тебя подготовлена могила и написано завещание, дерьма ты кусок.
Я отпустил его и посмотрел на второго, что судорожно перебирал руками ключи.
— Ты… поплатишься, — баюкая руку, произнёс идиот, и я пнул через решётку оброненную им дубину.
— Барахло своё забери. И я жду завтрака. Две жареные курицы и кувшин вина.
— Забудь о еде после такого! — ответил стражник, разрывающийся между помощью своему коллеге в открытии моей клетки и желанием вытащить из-за пояса оружие. Так и не определился, бедолага, чем заняться, и в итоге просто языком начал чесать. — И вообще, готовься!
— Я всегда готов. Но с завтраком вам лучше поспешить. Через час у меня начнётся тренировка, — вернулся я в темень камеры, к дальней стене.
— Мечтай, ублюдок! Переведём тебя в помойную яму, ты там солнечного света даже не увидишь!
— Попробуй зайти и вывести меня, — с улыбкой предложил я.
Как и ожидалось, никто даже не попытался пройти внутрь моей камеры. Я был особым заключённым. Они могли лишь зубоскалить, пользуясь местечковой властью, но не более того.
Вскоре показался начальник тюрьмы, которому доложили об инциденте.
— Значит, наш молчаливый герой решил проявить характер? Вам плохо сидится? Так мы можем изменить условия вашего пребывания, господин Ли-и-сьоглядоф!
— Обязательно измените. Стол, стул, шкаф и книги об истории Дракории и других великих цивилизаций, по географии континента и что-то про легенды прошлого. Можно религиозные книги о ваших богах. Обязательно магический светильник, кровать с не очень мягким матрасом и парой подушек. Питание не три, а пять раз в день. Меню составляем заранее, но к каждой трапезе бонусом приносите запечённых в травах курицу, гуся, утку или любую другую съедобную, вкусную и жирную птицу весом не меньше килограмма, — перечислил я будущие условия моего содержания.
В ответ начальник тюрьмы рассмеялся.
— А что, если нет? — с вызовом спросил он у меня.
— Ты не понял, да? Всё это будет здесь так или иначе. Вопрос лишь в том, кто за это заплатит, — спокойно произнёс я.
«Я уже посмотрела в кабинете его домашний адрес. Сходить проверить, что у него там есть ценного?»
«Ну, у нас образовалось немного пустых карманов, в которые можно даже целую кровать запихнуть или шкаф. Так что можно, если он не пойдёт на уступки. А ты не устанешь всё это носить?»
«Не переживай. Я сейчас такая злая, что смогу вытащить по кусочкам хоть весь его дом. Как эти ублюдки посмели тебя запереть в этой убогой камере?!» — злилась Алиса, что после столь вопиющего пренебрежения данной ей божественной клятвой была готова Аматир разнести на кусочки, но сдерживалась по моей просьбе.
Единственное, на что я дал добро, — это больше не сдерживаться в отношении морально-нравственных норм её поведения. В храмы и другие защищённые божествами места она, конечно, не сунется. Она вообще лишний раз свою божественную сущность проявлять не будет. Но зайти в самый простой дом или лавку торговца и взять то, что нам с ней нужно для комфортного отдыха, мы вполне теперь можем. И совесть наша будет чиста.