Статьи и рассказы
Шрифт:
Б о р и с (ухмыльнулся по-приятельски, встал, прошелся по комнате, сказал громче). Кто? Я конкурентов не вижу.
Надя опустила глаза, посмотрела на Бориса внимательно. Обернулись все за большим столом. Шура бросила влюбленный взгляд.
А л е ш а. Мой голос будет против тебя.
Б о р и с (остановился, с удивлением). Ты шутишь, Алеша?
А л е ш а. Нет.
Н а д я (снова опустила газету). Интересно, Алексей, почему?
А л е ш а. Борис знает.
Б о р и с. Ну, Алеша, если так придираться... у каждого
Н а д я. Правильно!
И в а н (вдруг выпрямился за своим столом и сказал неожиданно звонко). А по-моему, это моральный оппортунизм!#1
Все обратились к Ивану.
Н а д я (улыбаясь, завертела головой). Какие ты слова закручиваешь?
И в а н (вышел из-за стола. В руках у него карандаш). Моральный оппортунизм! А как это иначе назвать? У человека должны быть достоинства и недостатки? С какой стати недостатки? Почему у комсомольца должны быть недостатки? Кто эту норму придумал?
Б о р и с. По-твоему, все люди должны быть ангелами?
Н а д я. Похоже.
И в а н. Не ангелами, а большевиками.
К а т я. Ай, интересно, а только, честное слово, ты путаешь!
Н а д я. Люди без недостатков - это скучно,Ваня! Скучно.
И в а н (начинает сердиться). Чушь! Ничего не скучно! При коммунизме так и будет!
Н а д я. Ну, при коммунизме, а сейчас?
И в а н. А сейчас каждый должен... понимаешь, должен... раз, раз, раз, к черту все недостатки!
К а т я. Все?!
И в а н. Все!
Н а д я. Ваня - это максимализм!
И в а н. Ох, какие ты слова закручиваешь!
Н а д я. Докажи!
И в а н. Докажу!
Г о л о с а . Доказывай! Слушаем!
Все приготовились слушать длинную речь.
И в а н (стал в позу, протянул руку вперед). Доказательство первое: Надя, какие у тебя недостатки?
Все ошеломлены. Надя больше всех.
Н а д я. Да... много, наверное...
И в а н. Какие?
Н а д я. Да отстань! Не буду же я исповедоваться.
И в а н. Алеша, какие у Нади недостатки?
А л е ш а (увлеченно вскочил за столом). Ты прав, у Нади нет недостатков.
Все засмеялись.
Н а д я (смутилась, рассердилась... К Алеше). Ты врешь!
А л е ш а. Есть! Есть! Она... страшно придирчивый контролер!
Снова смех. Потом тишина.
Ш у р а (вдруг говорит негромко). Что же ты у Алеши спрашиваешь? Алеша... он в Надю...
А л е ш а. Шура! Не твое дело!
Ш у р а. А вы спросите у Василия Васильевича.
Общий смех.
И в а н (решительно заявляет). Василий Васильевич не считается.
С е р г е й И в а н о в и ч (сидит еще за большим столом и до сих пор внимательно следит за словами, и за лицами. Молодежь, кажется, забыла о том, что он присутствует. Сейчас и Сергей Иванович вмешался). А второе доказательство?
И в а н. Пожалуйста, второе! Катя, пять шагов вперед!
К а т я (вышла вперед с игривой послушностью.
Все на нее смотрят, она смотрит Ване в глаза и говорит негромко). Ваня, у меня очень много...И в а н. Нет, мы на тебя с другой стороны. Скажи только правду, в глаза, какие недостатки ты простила бы своему любимому?
К а т я (она понимает поэтическую ценность поставленного вопроса, и в ее голосе звучит хорошая эмоция). Моему любимому?
В дальнейших вопросах, отвечая на них, Катя сначала говорит весело, с кокетливым раздумьем, вертя иногда головой, потом нахмуривает брови и отвечает все более убежденно, серьезно и страстно. На последние вопросы вместе с нею шепотом отвечает и Шура.
И в а н. Да! Воровство простила бы?
К а т я. Что ты!
И в а н. Шкурничество...
К а т я. Нет!
И в а н. Пьянство...
К а т я. Нет!
И в а н. Хамство...
К а т я. Нет, нет!
И в а н. Разврат?
К а т я. Ни за что!
И в а н. Плохую работу?
К а т я. Никогда!
Общее воодушевление.
А л е ш а (стукнул кулаком по столу). Иван правильно сказал! Правильно сказал! Я на его стороне! Кто еще?
К а т я (смотрит на Ваню благодарно, склонив голову чуть-чуть набок). И я на твоей стороне, Ваня!
С е р г е й И в а н о в и ч (поднялся за столом). Я как старый большевик уже 25 лет на твоей стороне.
И в а н (с гордостью). Вот видите!
Вдруг открылась дверь, и в дверях стал Василий Васильевич.
К а т я (не сходя с места, поворачивается к нему лицом). Василий Васильевич, будьте добры, скажите, какие недостатки у Нади Горчаковой? (Показала на Надю рукой.)
В а с и л и й В а с и л ь е в и ч (весело, но с гримассой осуждения махнул рукой). Эх! Все вы одинаковы!
51. В каморке Нечипора на пристани. На пристани тишина и зной. В окно видны гладь реки и далекий лесной берег. По реке плывет лодка с парусом.
Н е ч и п о р (читает по книжке). Кра... Кра...
В о л о д я (сидит против Нечипора, говорит с профессорской уверенностью). Вы сразу... Вы так... сразу!
Н е ч и п о р. Красная... Армия... зо... зорыко...
В о л о д я. Неправильно!
Н е ч и п о р (рассердился). Да чего ты причепился? Смотри!
В о л о д я (не может больше скрывать теснящих его чувств). А сегодня мой брат приезжает! Степан!
Н е ч и п о р (его увлекает книга, а не брат Володи). Нехай приезжает! Зор... ага! Зорко! Ох, ты... сто чортив! Зорко, оказуется!
52. Берег реки подальше от поселка. У берега стоит лодка. Лес начинается несколько отступя от берега. На опушке леса, на большом пне сидит шура. Борис стоит против нее. Шура, подняв лицо, смотрит на Бориса с последним остатком надежды. Ей еще хочется верить его искренности. Борис ей по-прежнему кажется великолепным. Вид у Бориса уверенный, даже гордый, и это придает ему определенную привлекательность.