Статьи и рассказы
Шрифт:
Я коснулся еще одного вопроса, относящегося к структуре семьи, вопроса о солидарности в семье и хотел показать, что эта солидарность иногда из-за пустяков начинает разрушаться. В новелле о семье Минаевых говорится о том, что отец не сьел пирога, сын этот пирог стащил. В этом мелком факте - а жизнь складывается из мельчайших явлений - уже трещинка в семейной солидарности. У сына нет ощущения, что он и отец - члены одного коллектива и нужно думать не только о себе, но и об отце. Я хотел показать, что на такие трещинки в семейной солидарности нужно обращать серьезнейшее внимание, потому что в последнем счете неудачи в семейном воспитании обьясняются забывчивым отношением к мелочам. Думают люди крупное хорошо сделаем,
Повторяю, в этой первой книге я хотел только коснуться вопроса о структуре семьи и о тех причинах, которые эту структуру в той или иной мере нарушают, иногда катастрофически, например уход одного из родителей в новую сеиью, а иногда и по мелочам.
Второй, третий и четвертый тома посвящаются вопросами воспитания воли и характера, воспитания чувства, устойчивых нервов, воспитания чувства красоты, причем под этим я понимаю не только воспитание чувства красоты неба, картины, одежды, а и красоту поступков, эстетику поступков. Поступки могут быть красивыми или некрасивыми.
Все это, вместе взятое, по моему мнению, составляет фундамент большого, настоящего, гражданского политического воспитания.
Еще раз скажу, трудно надеяться, что по книге можно научиться воспитывать, но научиться мыслить, войти в сферу мыслей о воспитании, мне кажется, можно. Я только на то и рассчитывал, что эта книга поможет читателям самим, на примерах, задуматься над вопросами воспитания и прийти к тем или другим решениям.
Вот все, что хотелось сказать во вступительном слове. Теперь я послушаю вас, и если будут вопросы или замечания, в заключительном слове отвечу.
Заключительное слово Я очень благодарен всем за указания и говорю это не для комплимента, а по существу. Дело в том, что это первое обсуждение моей книги на заводе. До сих пор мне приходилось разговаривать с педгогами главным образом и со случайными читателями, перед которыми я выступал в Политехническом музее.
Я очень рад, что моя книга вызвала справедливое отношение: не хвалебное, а деловое, что для меня наиболее важно.
Собственно говоря, я хотел написать книгу, рассматривая ее исключительно с точки зрения пользы, и поэтому не думал о ней как о художественном произведении, которое принесло бы мне славу. Я прекрасно понимаю, что на такой теме писательской славы не заработаешь и, как ни напишешь, все равно будут ругать. Чтобы приобрести популярность, для этого есть много легких тем, где можно развернуть свои писательские склонности. Эта тема острая, деловая, и я к ней так и подхожу.
Очень рад, что вы высказываете желание дальше продолжать работу вместе, и даже призываю вас к этому. Давайте при вашем заводе начнем постоянную работу по организации воспитания в семье. Будем хотя бы каждую шестидневку собираться. Эта работы будет иметь большое значение и может помочь не только вам, а всему советскому обществу, прежде всего московскому. Это вопрос чрезвычайно важный политически и жизненный. Неудачно воспитанный ребенок - это, прежде всего, сам человек несчастный и несчастные родители. это - горе, а правильное воспитание - это орагниазция счастья. Поэтому необходимо потратить на такое дело какие угодно силы.
Начну с того, что отвечу на ваши вопросы.
Могут ли родтели написать книгу под моей редакцией? Не знаю. Книгу надо написать для широкого читателя. Прощу всего было бы сказать: конечно, можно, давайте напишем. Но нужно написать книгу так, чтобы читатель читал с интересом, увлекся, а как написать, какой будет язык книги, все будет зависеть от вашего таланта. Если найдутся люди, которые способны написать хорошо, ярко, интересно, книга получится, но, чтобы я стал писать вместо вас, не годится. Так что, если есть у вас литратурный кружок, если будет подходящий материал, я готов отдать
силы на редактирование и помощь и уверен, что Гослитиздат в печать такую книгу примет.Насчет обсуждений моей рукописи. Дело в том, что хороший сценарий и тот содерджит 70-80 страниц, а в моем втором томе будет 300-400 страниц. Я готов отдельные выдержки у вас прочесть, но думаю, что всю книгу читать невозможно.
Теперь следующий важный вопрос. Почему, в самом деле, я должен писать в книге о том, что нехорошо ругаться, а вы на заводе здесь молчите? Вы должны и обязаны поднять кампанию. Я уверен, что у вас на заводе найдется процентов девяносто таких людей, которые эту кампанию поддержат.
Следующий вопрос о детской литературе. Завтра в два часа дня в редакции "Литературной газеты" состоится совещание совместно с Детиздатом о том, какой должна быть книга для детей, где я делаю доклад#5. Приходите завтра, требуйте от имени завода, и ваш голос прозвучит лучше, чем голос любого писателя, потому что вы будете говорить от имени многотысячного коллектива вашего славного завода.
Теперь о других вопросах, затронутых вами. Я не стану оправдываться, отрицать отдельные указанные здесь недостатки, особенно художественные. Тут нельзя оправдываться. Я получаю сотни писем, и нет ни одного места в моей книге, о котором бы все одинаково говорили: один говорит - это лучше всего, другой - это. Здесь читатель пусть судит как хочет, а я буду говорить по педагогическим вопросам.
Коснусь нескольких тех тем, которые я разрабатываю во втором томе. Его вы прочтете, когда Гослитиздат издаст, а он не очень быстро издает: "Педагогическую поэму" полтора года издавал. А пока давайте будем говорить о педагогике.
Здесь я прежде всего остановлюсь на вопросе, поднятом одним из ораторов о том, что успех воспитания человека определяется в младшем возрасте до 5 лет. Каким будет человек, главным образом зависит от того, каким вы его сделаете к пятому году его жизни. Если вы до 5 лет не воспитаете как нужно, потом придется перевоспитывать. Казалось бы, какие могут быть события в жизни ребенка до 5 лет. Родителям кажется, что все идет очень хорошо. А в 10-11 лет все неожиданно изменяется к худшему и начинает расцветать полным цветом. И родители ищут, кто испортил мальчика. Сами они его регулярно портили от первого до пятого года.
Этой теме я посвящаю половину своего второго тома. У меня не было "собственных" детей, но "чужих" я в своей семье воспитал все-таки как своих, так что известный опыт у меня есть, но не обязательно писать о своем опыте, я писал, как другие воспитывают, - хорошо или плохо.
Нельзя думать, что до 5 лет должны быть какие-то особые принципы воспитания, отличные от принципов воспитания в десятилетнем возрасте. Принципы те же самые.
Главный принцип, на котором я настаиваю, - найти середину - меру воспитания активности и тормозов. Если вы эту технику хорошо усвоите, вы всегда хорошо воспитаете вашего ребенка.
С первого года нужно так воспитывать, чтобы он мог быть ктивным, стремиться к чему-то, чего-то требовать, добиваться, и в то же время так нужно воспитывать, чтобю у него постепенно образовывались тормоза для таких его желаний, которые уже являются вредными или уводящими его дальше, чем это можно в его возрасте. Найти это чувство меры между активностью и тормозами - значит решить вопрос о воспитании. Это можно доказать примером из сегодняшних выступлений.
Вот говорили, что не нужно давать деньги детям, потому что они будут развращаться и тратить как угодно и куда угодно. Да, конечно, в том случае, если вы дадите деньги детям и позволите тратить как угодно, сколько угодно, вы воспитаете только активность, а тормозов не воспитаете. А вот надо так давать детям деньги, чтобы они могла тратить куда хочу юридически, а на самом деле, чтобы на каждом шагу тормозили свое желание.