Чтение онлайн

Дверь снова была заперта. Осязание подсказывало, что дверь опять завалена снаружи мешками и тюками.

Выходит, рунную комнату действительно прятали? Хотя мне не показалось, что Ардану Тарсу было до этой комнаты какое-то дело. Скорее всего, в соседнем помещении просто складировали припасы, а эту комнату закрыли, чтобы какой-нибудь дурачок из практиков не залез внутрь, чтобы потыкать пальцем в руны. Или, к примеру, пошутить — дорисовать руну, похожую на русскую «3», до изображения члена, испортив тем самым целую печать.

Снаружи не доносилось ни звука. Для верности выждал пару минут, но никто не спешил искать телепортировавшегося

практика.

Я обернулся тенью, просочился в дверную щель, проскользнул между пыльными тюками и оказался в кладовке. Там я достал из кармана на поясе прохладный и гладкий стеклянный бутылёк.

Задержав дыхание, выдернул пробку. Газ без цвета и запаха сейчас расползался по подвалу, проникая в дверные щели, и (по плану) усыпил всех практиков, которые здесь находились.

Досчитав до трехсот, я медленно перевёл дух. К этому моменту газ должен распасться на безобидные составляющие.

Никто не поднял тревоги, и в коридоре, куда я вышел, никого не было. Зато в следующей комнате, попавшейся мне на пути, в креслах спали двое практиков. Третий полулежал, прислонившись к стене. Я прошёл по соседним помещениям и насчитал тринадцать спящих человек. Девять из них лежали в кроватях, двое сидели в креслах, а еще двух — того, кто заснул рядом со стеной, и караульного у входной двери пришлось поднять и перетащить на свободную узкую койку, чтобы холод каменного пола не застудил практикам почки и мочевой. Конечно, они поймут, что здесь кто-то был, когда проснутся поутру, но они в любом случае это поймут.

Я поймал себя на мысли, что забота о благополучии тех, кого только что бесцеремонно уложил спать с помощью усыпляющего газа, отдаёт лицемерием. Это как подставить человеку подножку, а потом подать ему руку, отряхнуть от пыли и вручить пластырь для разбитой коленки. Но проще уж так, чем пытаться договориться со Школой Небесного Гнева. Вряд ли глава позволит мне исправить их печати, если я заикнусь об их недостатках. И уж точно не позволит в награду использовать комнату по назначению.

К сожалению, без таких предосторожностей не обойтись, и скрытно провернуть ритуал повышения сродства со льдом не получится. Его сможет пропустить только практик, которого усыпили, или накачали какими-то наркотиками; остальные обязательно ощутят постороннее воздействие, токи бегущих энергий. А потом найдут ритуалиста, который эту энергию и поглощает.

В итоге я вернулся в комнату с рунами, предварительно удостоверившись, что с практиками всё в порядке. На коррекцию печатей я потратил не больше пяти минут, а потом ещё дважды перепроверил всю рунную формацию.

Следующие сорок минут я потратил на подготовку ритуала. Мне предстоит поглощать огромные объёмы Ци льда. Здесь не Королевский зверинец, где собранную энергию тебе отфильтруют, подготовят и будут преподносить ровно в том темпе, в котором ты сможешь её поглощать. Местные печати грубы, как пещерный флирт, и эту грубость я смягчал, размещая по периметру комнаты принесённые в рюкзаке глиняные таблички. Формация, которую я уложил поверх существующей, должна была немного смягчить поглощение. По крайней мере, под громадной волной духовной энергии меня не похоронит — всегда можно либо выйти из комнаты, либо прервать ритуал.

Когда глиняные таблички были размещены, я приступил к последнему действию. Поскольку ритуал должен усилить во мне сродство со льдом, а духовная энергия, которую я буду поглощать, была ледяного аспекта, было само собой разумеющимся

усилить комнату и печати с помощью магического льда. Следующий час я потратил, чтобы наморозить на стены и потолок комнаты лёд толстенными слоями. Я оставил свободным лишь место от комнаты до двери — ровно столько, чтобы я, пусть и согнувшись в три погибели, мог залезть в оставшуюся каверну.

Завершив подготовку, я сел на пол, скрестив ноги, и коснулся ладонью ледяного пола, отправляя крохотный огонек энергии в нужную точку.

И ритуал начался. По стенам пробежал поток Ци, активируя рунные печати. Вокруг меня заскрежетало, заскрипело, затрещал лёд, реагируя на движение духовных сил.

Мой разум будто подхватило потоками энергий. Я на минуту стал этими энергиями, сроднился с ними: моё восприятие разом расширилось на несколько километров во все стороны. Я видел десятки тысяч растений, растущих на склонах горы, видел нежить, которая, спотыкаясь, брела через снег, сжимая в костяных пальцах ржавое оружие. Я видел как могучих зверей, чуявших моё внимание и насторожённо озирающихся, видел и крошечную мышь, зарывшуюся в снег, и духовного волка, бредущего по следам такого же духовного оленя.

Ритуал раскручивал окружающую духовную энергию, и в центре этой воронки находился я. Ци — духовная кровь мира, густая и наполненная силой, — хлынула ко мне, в эпицентр созданного мной смерча. Влекомая ритуалом, она тончайшими нитями тянулась вверх. Духовную Ци создавали духовные и даже обычные звери — по каплям, по микроскопическим крохам. Сплетаясь с другими энергетическими потоками, энергия становилась гуще и поднималась выше, где кружились постоянные бури, напитывалась холодом и энергиями льда.

Я поднимался вместе с этими потоками, пока не достиг самой высокой точки горы — той самой, где лежал громаднейший из местных духовных зверей. Взглянув в его сторону, я едва не ослеп от исходящего от него сияния.

Я посмотрел на спящего духовного зверя, а тот в ответ обратил внимание на меня. Его физическое тело даже не шелохнулось, зато дух дотянулся до комнаты, заполненной льдом и ледяной духовной энергией, и завис передо мной крошечным, но невероятно могущественным огоньком.

Он не мог причинить мне вреда, не мог повлиять на реальный мир — лишь общаться. Но даже так было мало приятного от такого изменения в ритуале.

По моему виску стекает пот, парадоксально горячий, учитывая окружающую прохладу и толщу льда вокруг. Вдобавок ко всему ритуал всё ещё продолжался, энергия копилась и вливалась в меня.

Я пытался придумать, что делать с духом духовного зверя. Но мне даже думать было сложно: в ушах нарастал гул, в комнате копилась и тяжело пульсировала Ци. Сила, которую я так жаждал обуздать, теперь протекала через меня мощным потоком, заполняя ядро, остужая тело. Поток был не настолько сильным, чтобы нанести вред телу или духу, но приятного в этом тоже было мало.

Я откупорил ледяными пальцами бутылёк с зельем, которое, как гласило описание, «при наличии в достаточном количестве соответствующих энергий повысит сродство с льдом».

В меня потекла новая порция льда, царапая горло. В суматошном ритме забилось сердце, разгоняя леденеющую кровь. Ци под воздействием зелья пришла в движение, меняя энергетическое и физическое тела. А я тем временем придушил страх и послал навстречу духу вопрос. Не словами, а самой их сутью, чистым смыслом, которым мы могли обмениваться здесь и сейчас: