Чтение онлайн

— Это шутка?

— Нет?

Опал, похоже, не почувствовала облегчения. Ее глаза блуждают по его лицу, словно в поисках лжи.

— Просто уборка. Больше ничего.

Артур чувствует себя как актер, партнер которого отступил от сценария.

— Ну, может быть, придется немного переработать. Дом был несколько запущен. — Ветер тоскливо свистит сквозь отсутствующее оконное стекло. Он впечатывает каблук в пол. Ветер утихает.

Она хочет сказать «да». Он видит это по наклону ее тела и голоду на ее лице, но она четко говорит:

— Я больше ничего не имею в виду. — Он смотрит. Она облизывает нижнюю губу. —

Ничего для вас.

— Боюсь, я не понимаю, что вы имеете в виду.

Она отворачивается от него и смотрит в пустое пространство над его левым ухом.

— Видите ли, когда богатый мужчина ни с того ни с сего предлагает молодой женщине много денег и не спрашивает ее резюме уборщицы — я убираю комнаты в мотеле уже много лет, не то чтобы вас это волновало, — у этой девушки может возникнуть вопрос, не ждет ли он от нее чего-то большего, чем просто уборка. Может быть, у него странные пристрастия к рыжим? — Она застенчиво заправляет волосы обратно под капюшон. — Если, на самом деле, он ждет, что она будет трахаться…

— О Боже, нет… — Артур очень хотел бы, чтобы его голос не сорвался на последнем слоге. — Это не… я не… — Он закрывает глаза в коротком, смертельном унижении.

Когда он открывает их, Опал улыбается. Наверное, это единственная искренняя улыбка, которую он видел от нее: лукавый изгиб ее губ, язвительный и острый.

— Тогда конечно. Я согласна. — Волна тепла прокатывается по коридору и вырывается за дверь, пахнущую лесным дымом и глицинией. Ее улыбка расширяется, обнажая три кривых зуба. — Когда я могу начать?

Артур выдохнул.

— Завтра. Если хотите.

— У вас есть чистящие средства?

— Да. — Он уверен, что где-то под раковиной есть несколько синеватых бутылочек с аэрозолем, а в ванной на третьем этаже — швабра, хотя он никогда не пользовался ни тем, ни другим. Он не уверен, что и его родители пользовались; в те времена в доме просто был блеск.

— Какие у меня часы?

— Вы можете приходить в любое время после рассвета и уходить до заката.

Настороженность скользит по ее лицу, как лиса, то появляясь, то исчезая.

— Как-то очень нормально. Тогда до завтра.

Она отворачивается, когда он говорит:

— Подождите.

Артур достает из кармана звенящее металлическое кольцо. На кольце три ключа, хотя должно быть четыре. На каждом из них изображены длинные черные зубы и стилизованная змееподобная буква S. Он вынимает один ключ и протягивает руку Опал. Она вздрагивает, и он с горечью думает, что она напугана им гораздо больше, чем притворяется, и гораздо меньше, чем следовало бы.

Он протягивает ключ.

— Для парадных ворот. Не потеряйте его.

Она берет его, не прикасаясь к коже; он удивляется, что у нее все еще холодные руки и почему она не удосужилась надеть нормальное пальто.

Опал проводит большим пальцем по стержню ключа, уголок ее рта приподнимается в выражении, слишком печальном, чтобы быть улыбкой.

— Прямо как в книге, да?

Артур чувствует, как напрягается.

— Нет.

Он пытается захлопнуть дверь перед ее носом, но она не защелкивается. Она заклинивает без всякой причины, как будто рама разбухла или пол деформировался за несколько минут, прошедших с тех пор, как он ее открыл.

Лицо Опал просовывается в щель. Дом отбрасывает голубые тени на ее кожу, заглатывая веснушки.

— Как вас зовут?

Он хмурится. Она нахально прижимается плечом к раме, словно приготовившись

ждать, и ему приходит в голову, что вся эта абсурдная затея основана на том, что Опал из тех, кто извлекает уроки, кто оставляет все как есть; он слишком поздно задумывается, не совершил ли он ошибку.

— Артур, — говорит он, и слоги звучат в его устах чужеродно. Он не может вспомнить, когда в последний раз произносил это вслух.

Он успевает в последний раз взглянуть на ее лицо, настороженный разрез глаз, учащенный пульс в горле, один-единственный проклятый локон, снова выбившийся из-под рваного капюшона — красного, как глина, красного, как ржавчина, — прежде чем дверь резко распахивается.

Засов удовлетворенно щелкает, и Артур снова остается один в Старлинг Хаусе. Его это не смущает — после определенного количества лет одиночество становится таким плотным и прогорклым, что становится почти спутником, который ползет и сочится по пятам, — но сейчас холл кажется пустым. Стены покосились, и пыль висит в воздухе, как пепел.

— Завтра, — тихо говорит он. Пылинки танцуют.

Уходя из Старлинг Хауса, я словно забираюсь обратно в шкаф или в кроличью нору, пробуждаясь от какого-то пьянящего сна. Кажется невозможным, чтобы он существовал в одном мире с заброшенными Burger Kings, сигаретными окурками и конфетно-красным логотипом Tractor Supply. Но вот ключ в моей руке, тяжелый, холодный и очень реальный, словно сошедший со страниц Подземелья.

Интересно, читал ли Артур ее столько же раз, сколько и я? Видит ли он когда-нибудь черно-белые сны, ощущает ли бдительную тяжесть на затылке, воображаемое давление звериных глаз.

Я сунула ключ в карман фартука, прежде чем зайти в кабинет.

— Ты опоздала. — Лейси говорит это достаточно громко, чтобы менеджер услышал, но не настолько громко, чтобы ее обвинили в доносительстве.

— Да, я просто заскочила в дом Старлингов на обратном пути. Решила узнать, не нанимают ли они сотрудников. — Как только ты заработал репутацию нечестного человека, становится возможным лгать, просто говоря чистую правду.

Рот Лейси изогнулся в глянцевом поклоне.

— Это не смешно. Моя бабушка говорит, что в ее времена там жили две Старлинги, пара женщин. — Ее голос понижается, склоняясь под тяжестью намека. — Ни одна из них так и не вышла замуж. — Мне хочется спросить у бабушки Лейси, учитывала ли она при выборе потенциального супруга его качества, доступных в округе Муленберг, но, раз есть Лейси, я полагаю, что она должна была пойти на определенные компромиссы. — И однажды они просто исчезли. Исчезли. И это было в тот же день, когда пропал маленький Вилли Флойд20. — Эта взаимосвязь представлена со всей серьезностью адвоката, раскрывающего перед присяжными убийственные доказательства.

— Разве друзья Вилли не говорили, что он спустился в старые шахты, решившись на это?

Лэйси приходится сделать паузу, чтобы оприходовать два пакета собачьего корма и скворечник.

— Моя бабушка говорит, что они были культистами, которым нужен был Флойд для кровавого ритуала.

Артур не показался мне культистом, но и баптистом он тоже не выглядел. Не думаю, что им разрешается отращивать волосы выше подбородка.

— Каковы признаки того, что кто-то является культистом, Лейс?