Старица
Шрифт:
Магнитящая взор монограмма на стеклянном плафоне круглой бальной залы, по-видимому, означает, что в этом дворце жило не одно поколение аристократов.
Ныне княжеское потомство прижилось в Швейцарии.
Но здесь по-прежнему затаенно чего-то ждут...
*
МИССИЯ КНЯЗЯ БАРЯТИНСКОГО
Не употребляйте божьего дела для
своих пристрастий, дайте возрастать
свободно насаждению Петра Великого.
Великие люди держатся друг за друга,
и этим держат родную землю:
крепкое державство!
В 1773 году русским посланником при Версальском дворе был назначен князь Иван Барятинский. Ему предписывалось прежде всего называться "Легатус",
Венский двор, видя союз России с Пруссией, стал потворствовать французским интересам на счет русских. "Франция сугубо огорчилась, чувствуя, что инфлуэнция России рождается и основывается на приметном ущербе собственно ей". Первенствующий же министр, дюк Шуазель, полагая в том персональную свою честь, стал хвастаться позволенными и непозволенными, используемыми им способами, а также их результатами. "Он, бья в набат у всех Франции союзных дворов, распространил повсюду свои интриги".
"В Швеции, растравляя разномыслие нации, искал он всеми мерами опровергнуть вольности ее и тем самым сделал для нас из сей короны опасного и активного соседа. Данию обольщал выгоднейшими предложениями, внушая ей прямо, что Россия ее обманет. В Польше вселял между легкомысленными и суеверными людьми фанатичество, а когда оно полным пламенем возгорело, в то же время мятежникам, оружие противу нас восприявшим, помогал не только тайно, но и явно советом, деньгами и людьми".
"Главное же его стремление было при Порте Оттоманской, где самые ненавистнейшие средства истощены были к приведению ее на войну". Словом, везде французские шиканы и обиды. Сюда относится "учиненное вдруг нескладное затруднение в корпусе королевских Ее Императорскому Величеству грамот, несмотря на прежние примеры, а также и нахальный захват в Лондоне у нашего посла занятого им места в королевском дворце и на публичном бале".
Что касается Англии, "то Лондонский Двор, при всяком случае, когда только который ни есть из Бурбонских домов в море покажется, с превосходными силами вопреки ему предстанет, и весьма легка пойдет там на драку..."
Из всего этого и последующих драматических событий князь Барятинский не мог не вынести убеждения, что необходимо быть весьма осторожным к любым предложениям Версальского кабинета. К тому же граф Панин категорически предписал все сообщения, делаемые ему французским министром, принимать только "на донесение до Императорского правительства" и отделываться общими "терминами, прибавляя слегка и как бы собственно от себя, но отнюдь не именем Двора".
*
В январе 1774 года князь Барятинский прибыл в Париж и удостоился со стороны Людовика XV благосклонного приема. Но, в связи с проблемой посредничества Франции между Россией и Турцией, сгустились тучи. "Невероятно, - писал кн.Барятинский, - до какой степени простирается здесь ненависть к нашим успехам. Находящиеся здесь поляки в великом горе. Австрийский посол очень мало оказывает мне откровенности. Если что говорит, то только в общих, с двойным смыслом выражениях".
Стремительно развивавшиеся события все более выпукло обозначили интересы великих держав. В начале 1780 года Императрица Екатерина II вызвала к жизни свой знаменитый "вооруженный
нейтралитет". В Высочайшем рескрипте от 27 февраля 1780 года на имя князя Барятинского изложены известные обстоятельства, заставившие Императрицу принять действенные меры для защиты внешнеэкономических интересов России.В виду настоятельной потребности охранять права нейтральной торговли "признали Мы необходимым уже долгом политики нашей заблаговременно, и прежде, чем оскорбление Российского торгового флага преобразится во вредную привычку, употребить, со своей стороны, к совершенному ограждению и обеспечению его, все от нас и державы нашей зависящие пособия с твердым однако же предположением свято и ненарушимо согласовать оные в продолжении настоящей войны с правилами строжайшего беспристрастия и нейтралитета.
Вследствие того решились Мы на первый случай и доколе крайняя необходимость не принудит нас, против воли и желания, к сильнейшим поступкам, на следующие две меры:
1) на отправление нынешним летом в Северное море двух кораблей и двух фрегатов, для удаления их тамошних вод всяких арматоров и обеспечения к портам нашим свободного плавания всех вообще дружеских народов;
2) на вооружение из флота при Кронштадте 15 кораблей и 4 фрегатов, и на содержание их в такой готовности, чтобы они по первому повелению в море пуститься могли".
*
С целью объяснить воюющим державам (Англии и Франции) мотивы принятых мер и цель их Императрица решила специальной декларацией показать "всей Европе" законность ее требований и мероприятий. Сообщенную князю Барятинскому декларацию он должен был вручить графу Верженн и при передаче "бдительно примечать, какую импрессию" она произведет на графа.
"Сей самый выгодный оборот надлежит единственно относить к изъявленной Нами твердости, а отнюдь не к деятельной перемене в мыслях и правилах тех держав, поскольку оные у них основаны на старой привычке и на старых предрассудках. Дабы зачатое Нами и так далеко уже доведенное здание новой системы морского нейтралитета по первоначальным естественным правам безостановочно довести до конца и узаконить навсегда к общенародной пользе в истинном его свете и разумении, решились Мы" ... разделить российский флот на три эскадры и отправит их в Северное, средиземное море и Атлантический океан для охранения русского и союзников мореплавания.
"Конечно, не токмо мир будет последствием, но путь этот свойственен к восстановлению существующего равновесия в Европе. Однако надлежит предписать точные и обстоятельные узаконения, дабы мореплавателей единожды и навсегда охранить от пиратства, производимого от Англии. Благоразумные люди говорили в Париже, что в характере английской нации более суровости, отважности и, можно сказать, и дикости, нежели во французском и гишпанском народах. Поэтому нужно бояться только англичан, но не французов или испанцев (из донесения князя Барятинского от 13 апреля 1780 года). Сверх того, все здравомыслящие люди во Франции мечтают о сочинении общественного морского регламента на случай войны для нейтральных держав..."
*
В ВЕРСАЛЕ
Мы не обыкли интересов России отдавать на решение времени...
прибегаем к средствам от Бога нам данным по охране славы нашей,
величия государства нашего и безопасности его пределов.
(Екатерина П - кн. Булгакову)
Обратимся теперь к собственно миссии князя Барятинского в вопросе посредничества России при заключении Версальского мирного трактата. Предупреждая ироническую улыбку глубокоуважаемого читателя, сделаем это не торопясь и строго документально.