Чтение онлайн

Но потом он снова посмотрел на Райли, на его искаженное болью лицо. И я увидел, как что-то изменилось в глазах сержанта. Что-то сломалось. Или, наоборот, что-то родилось.

– Мы… мы идем с вами, – сказал он, и это прозвучало как приговор самому себе. – Ради моих людей. Тех, кто еще остался.

Рейнор кивнул, без тени триумфа или насмешки.

– Хорошее решение, сержант. Тайкус, помоги им с раненым. Остальные – к челнокам! Быстро!

Рейдеры немедленно взялись за дело. Двое подхватили носилки с Райли, бережно, но быстро. Тайкус махнул нам рукой:

– За мной, салаги! И не отставать, если жизнь дорога!

Мы двинулись за ним, отстреливаясь

от последних, наиболее настырных зерглингов, которые пытались прорваться сквозь заслон Рейдеров. Я оглянулся на место, где мы только что приняли это судьбоносное решение. На растерзанные тела наших товарищей, на пылающие обломки «Голиафа». Это было поле нашего поражения. И, возможно, поле нашего… спасения.

Эвакуационные челноки «Геркулес» и «Медэвак» уже ждали с работающими двигателями, их рампы были опущены. В них спешно грузились измученные колонисты – женщины, дети, старики, мужчины с оружием в руках, их лица были покрыты пылью и отчаянием. Это были те самые люди, которых Рейнор спасал. Теперь мы были среди них. Такие же беженцы.

Нас затолкали в один из транспортников. Внутри было тесно, пахло потом, кровью и страхом. Я оказался рядом с Леной. Она схватила меня за руку, ее пальцы были холодными, как лед.

– Мы… мы сделали это, Джакс, – прошептала она, ее глаза блестели в полумраке десантного отсека. – Мы живы.

Я кивнул, не находя слов. Рампа поднялась, отсекая нас от мар-сарского ада. Челнок резко рванул вверх.

Стыковка с «Гиперионом» прошла почти незаметно после той тряски, что мы испытали в атмосфере. Когда открылся шлюз, и мы ступили на палубу легендарного крейсера, меня охватило странное чувство. С одной стороны – благоговейный трепет. «Гиперион» был символом, кораблем-легендой, бывшим флагманом Менгска, теперь ставшим оплотом повстанцев. С другой – острая неловкость. Мы, солдаты Доминиона, в форме, с оружием (которое, правда, у нас никто не отобрал, что удивило), находились в самом сердце вражеского лагеря.

Коридоры «Гипериона» были полны суеты. Мимо нас сновали техники, медики, вооруженные Рейдеры. На нас, в нашей серо-черной броне Доминиона, смотрели с нескрываемым любопытством, а иногда и с откровенной враждебностью. Особенно колонисты, которых мы встретили в коридорах. Их взгляды были полны ненависти и презрения. Для них мы были олицетворением того режима, который разрушил их жизни. Я старался не встречаться с ними взглядом, чувствуя, как горит лицо от стыда.

Райли немедленно отправили в медотсек. Рейнор, появившийся из командного мостика, коротко переговорил с Килгором.

– Ваши люди будут размещены во временных кубриках, сержант. Оружие пока оставьте при себе – на корабле всякое бывает, да и зерги могут попытаться взять нас на абордаж на орбите, пока мы не уберемся из этой системы. Но без глупостей. Один неверный шаг – и вы окажетесь за бортом без скафандров. Мой старпом, Мэтт Хорнер, объяснит вам местные порядки.

Мэтт Хорнер, молодой, но уже опытный офицер с серьезным взглядом, подошел к нам.

– Добро пожаловать на борт «Гипериона», – его голос был спокоен, но официален. – Сержант, рядовые. За мной. Я покажу вам, где вы можете расположиться и получить необходимое. Понимаю, ситуация для вас непростая. Но пока вы здесь, вы – гости. Постарайтесь вести себя соответственно.

Нас провели в небольшой, но чистый отсек с несколькими койками. Это было далеко от спартанских условий доминионских казарм, но и не роскошные апартаменты. Скорее, временное убежище.

– Располагайтесь, – сказал Хорнер. – Пищу

сможете получить в камбузе. График дежурств по кораблю мы вам сообщим позже, если решите остаться и… быть полезными. А пока – отдыхайте. Вам это нужно.

Он ушел, оставив нас одних. Мы – Килгор, Лена, Джонсон и я – молча оглядывали наше новое «жилище». Чувство нереальности происходящего не покидало.

– Ну, вот мы и здесь, – наконец прервал молчание Килгор, тяжело опускаясь на одну из коек. Он снял шлем, и я увидел, как сильно он постарел за последние дни. – На борту корабля «террориста номер один». Кто бы мог подумать.

– Мы живы, сержант, – сказала Лена, садясь рядом. – И Райли получит помощь. Это главное.

Джонсон молча снял свою снайперскую винтовку и аккуратно прислонил ее к стене. Затем снял шлем. Его лицо было, как всегда, непроницаемым. Но в его глазах я уловил тень облегчения.

– Что дальше, сержант? – спросил я, чувствуя, как рана на плече снова начинает ныть. – Что нам делать?

Килгор долго молчал, глядя в пол.

– Я не знаю, Торн, – наконец произнес он. – Я, честно, не знаю. Мы больше не солдаты Доминиона, это ясно. Дрейк нас списал, как только отдал тот приказ. Возвращаться нам некуда. Разве что на гауптвахту или под трибунал за дезертирство и сотрудничество с врагом.

– Значит, мы теперь Рейдеры? – спросила Лена.

Килгор покачал головой.

– Рейнор сказал – беженцы. Он не требовал от нас присяги. По крайней мере, пока. У нас есть время подумать. Осмотреться. Понять, что это за люди, за что они борются. И решить, готовы ли мы связать с ними свою судьбу.

Он посмотрел на нас.

– У каждого из вас есть право на свой выбор. Я никого не неволю. Если кто-то захочет покинуть «Гиперион» при первой же возможности, попытаться вернуться… я пойму. Хоть и не думаю, что это хорошая идея.

Я сел на свою койку, чувствуя невероятную усталость. Физическую и моральную. Путь рядового Джакса Торна привел меня в совершенно неожиданное место. Из лояльного солдата Доминиона я превратился в… кого? В перебежчика? В дезертира? В беженца на борту мятежного крейсера?

Мысли путались. Нужно было отдохнуть, обработать рану, которую мне уже наспех перевязал один из медиков Рейнора в челноке. А потом… потом нужно было решать. Что делать дальше.

В иллюминатор нашего временного кубрика была видна удаляющаяся, красно-бурая поверхность Мар-Сары, окутанная пылевыми бурями и дымом пожаров. Мы покидали эту проклятую планету. Но ее пыль, казалось, навсегда останется на нашей форме и в наших душах.

***

В последующие несколько дней, пока «Гиперион» совершал прыжок в другую систему (куда именно, нам не сообщали), мы пытались адаптироваться к новой жизни. Райли пошел на поправку в хорошо оборудованном лазарете корабля. Его навещали по очереди, принося новости и просто поддерживая морально. Он был подавлен, понимая, что его военная карьера, скорее всего, окончена, но благодарен за спасение.

К нам, бывшим доминионцам, отношение на корабле было… настороженным. Рейдеры Рейнора, в большинстве своем закаленные в боях ветераны, относились к нам с определенной долей профессионального уважения – мы выжили там, где многие погибли, и держали оружие уверенно. Но полного доверия не было. Колонисты же, как я уже говорил, откровенно сторонились нас, видя в нас представителей ненавистного режима. Лишь некоторые, более молодые или более прагматичные, иногда заговаривали с нами, расспрашивая о службе в Доминионе, о том, что происходит на «той стороне».