Старая сказка
Шрифт:
– Что ты имеешь в виду? – едва выговорила она.
– Дейзи, хватит. Я думаю, что тебе все известно. Я хочу узнать правду. Если ты не скажешь мне, я отправлюсь к Рокси… Но не уверена, что с ней мне удастся удержать себя в руках!
Дейзи хрустнула пальцами и как можно тверже сказала:
– Микаэла, твой отец Себастьян Престон.
Микаэла испытующе смотрела на свою тетю.
– Ты что-то от меня скрываешь. Я слишком хорошо тебя знаю, Дейзи. Скажи мне! Я имею право знать!
Дейзи не сдержала нервного вздоха.
– Ну хорошо. Дело в том, что Рокси… Сначала
– Все? – недоверчиво спросила Микаэла. – Тогда ответь мне, Дейзи: почему Тед считал, что я его дочь?
– Ты родилась немного раньше срока…
– Рокси спала с обоими братьями! – выпалила Микаэла.
– Майки…
– В таком случае Тед действительно может быть моим отцом! Пятьдесят на пятьдесят… Не так ли, Дейзи?! – Голос Микаэлы сорвался.
– Нет! – выкрикнула Дейзи. – Ты дочь Себастьяна… Дело в том, что Рокси делала анализ.
Микаэла едва успела перевести дух, как ее поразила новая мысль.
– Но ведь она не сказала об этом Теду? Ведь не сказала?
Кусая губы, Дейзи отвернулась, чтобы скрыть от Микаэлы выражение своего лица.
– Да, не сказала.
– О господи, господи… – бормотала Микаэла. На нее снизошло просветление, и она смогла охватить всю картину развернувшейся много лет назад драмы. – Рокси не нужен был ни Себастьян, ни Тед. Ей нужны были деньги, и она довольствовалась тем братом, который мог их ей дать. А потом папа умер, но у Рокси была я. Тед был уверен, что мой отец – он. И Рокси стала шантажировать его, чтобы и с Теда получить деньги!..
– О господи… – прошептала Дейзи. – Майки, ты должна понять, что Рокси была в трудном положении. Она воспитывала тебя одна и одновременно пыталась добиться чего-то в жизни.
– Дейзи, перестань, – полным муки голосом попросила Микаэла. – Хватит, умоляю тебя. Не смей выгораживать Рокси и пытаться оправдать ее ужасные поступки. Боже… моя мать настоящее чудовище!
– Не говори так! – взмолилась Дейзи. Она вскочила со стула и присела перед Микаэлой.
На пол капали прозрачные капли. Дейзи притянула Микаэлу к себе и крепко обняла. Микаэла уткнулась лицом в грудь тети и заплакала навзрыд.
– Девочка моя… не плачь… ты же ни в чем не виновата… – бессвязно шептала она слова утешения, смаргивая катившиеся из собственных глаз слезы.
Обнявшись, они сидели очень долго. Микаэла изредка всхлипывала. Дейзи безошибочно поняла, что сейчас нужно девушке, и принялась вспоминать о счастливых мгновениях, которыми были полны их дни в Италии. Мягкий голос Дейзи успокаивал и завораживал Микаэлу. Потом Дейзи переключилась на собственные воспоминания. Она говорила
об их с Марио любви, о появлении желанных детей, об уютном маленьком домике, где все были счастливы, о детских шалостях и проделках кузенов Микаэлы. Микаэла слушала Дейзи и понемногу успокаивалась.Какое счастье, что у меня есть Дейзи, прикрыв глаза, думала Микаэла, она всегда готова дать дельный совет, подбодрить, успокоить, порадоваться твоим успехам, поддержать в трудную минуту или слегка пожурить за провинность – в зависимости от ситуации. Дейзи самый лучший психолог на всем белом свете.
– Спасибо… – пробормотала Микаэла и прерывисто вздохнула.
– Не стоит благодарности, милая.
– Еще как стоит. Спасибо, что ты есть, Дейзи!
Лицо Дейзи на мгновение скривилось, словно она тоже собралась разреветься, но усилием воли женщина сдержалась.
– Думаю, что теперь ты чувствуешь себя ужасно голодной…
Дейзи накормила ее завтраком, после чего Микаэла, несмотря на протесты тети и собственную усталость, собралась уезжать.
– Я не могу остаться, Дейзи. Я уехала, никому не сказав ни слова.
– Может, ты хотя бы скажешь, где проводишь свой отпуск? Обещаю, что никому ничего не скажу.
– Поздно, мама, я уже все слышал! Привет, сестричка! – весело пробасил Анджело, появляясь на кухне и целуя Микаэлу в щечку. И тут же его лицо сделалось озабоченным. – Майки, радость моя, почему у тебя красные глаза и распухший нос? Ты плакала?
– Вовсе нет! У меня… аллергия на цветочную пыльцу!
– У мамы тоже аллергия? – с сомнением спросил Анджело.
– Тоже, тоже… – проворчала Дейзи. – Садись завтракать, олух…
– Олух? – переспросила Микаэла.
– Твой любимый кузен едва не завалил один из выпускных тестов в колледже! – сообщила Дейзи, грозно взглянув на сына.
– Не может быть! – ахнула Микаэла.
– Может!
– Но не завалил же! – обиженно прогудел Анджело. – К тому же у меня уже есть предложение о работе, так что все это ерунда.
– Сколько раз говорила: хватит думать о девушках, пора уж взяться за ум! – Дейзи погрозила сыну лопаточкой для переворачивания блинчиков, а Микаэла, чувствуя себя птицей феникс, воспрянувшей к жизни из пепла горя и отчаяния, только покачала головой.
– Ладно, мне уже пора… – Она встала.
– Майки, ты на своей «малышке»? Не подбросишь меня? – спросил Анджело.
– Конечно.
Анджело поспешно вскочил из-за стола, на ходу засовывая в рот еще один блинчик.
– Пока, мама! – Он чмокнул Дейзи в щеку и поскакал к входной двери.
– Я же говорю – олух, – проворчала Дейзи.
– Пока, Дейзи, я позвоню, – попрощалась Микаэла и направилась за Анджело.
– Майки, можно я поведу? – умоляюще спросил он.
– Ладно. – Микаэла бросила ему ключи и уселась на пассажирское сиденье. – Только не врежься куда-нибудь опять. Новую машину я сейчас просто не потяну.
– Обещаю! С того раза я приобрел значительный водительский опыт, – заверил ее Анджело и так рванул с места, что Микаэлу вдавило в спинку кресла.
Анджело с шиком припарковался возле колледжа, едва не снеся знак автостоянки.