Чтение онлайн

Как можно быстрее вобрав в себя остаток фантали, я создал новую, потратив уже третью фантазию. По крайней мере, я пришел к такому выводу, пересчитав оставшиеся. И еще одна была в моей ладони. Неполная. Я мог бы ее растворить в себе, но она была нужна.

Двое Едоков мчали ко мне. Пододвинув фанталь вперед, чтобы видеть ее объем, я отщипнул примерно треть и создал на пути одного из Едоков перламутровую стену. Он врезался, раздался громкий хлопок. Едок упал.

– Ну же...
– прошептал я, надеясь, что с ним покончено.

Но нет. Он так и не истаивал. Скорее всего, его просто оглушило.

Второй был совсем близко.

Я взял еще одну треть фантали и быстро вытянул ее в подобие копья, чуть не вывихнув руку. Наконечник пронзил грудь Едока. Вскрикнув, тот опустил голову, лапы повисли плетьми, и через секунду он пропал.

Ноздри заполняли маслянистые запахи. Повсюду царил холод. Вырывающийся изо рта пар подсвечивало голубым. Висящие на поясе пружины охладились настолько, что обжигали кожу даже через штаны. Я нервничал, но не настолько, чтобы удариться в панику. Дела мои шли более-менее. Три Едока против четырех фантазий и одного меня.

Упавший Едок поднялся и хлестнул меня лапами. Вскрикнув, я создал из остатков фантали защитную пластину, которая поглотила удар. С чавкающим звуком удлиненная лапа Едока оторвалась, растворившись в ночи. Обезумевший монстр заверещал, глаза наполнились тьмой, разверзлась пасть. Он напоминал раздразненного в клетке животного.

В клетке... Хм.

Все произошло слишком быстро. Случившееся уместилось в какие-то доли секунды. Едок прыгнул на меня, растопырив оставшиеся лапы, и я, не думая, вытолкнул из ладони остаток фантали и заключил Едока в перламутровый куб с тонкими, будто слюдяными, стенками. Тварь упала и забилась в стенки. Судорожно и неистово.

Меня трясло. Если эта тюрьма падет, он же просто разорвет меня на куски. Откуда у него столько ненависти? Почему?

Я встряхнул головой и повернулся к оставшимся Едокам. От них в деревню уже протянулись пепельные отростки, которые двигались, словно ручей.

– Нет!
– крикнул я и закрыл глаза.

Быстро, быстро, быстрее, фанталь... НУ ЖЕ, НУ!..

Я выудил ее. И не удержал. Обдав меня ароматом мяты и кедра, шар исчез. Я выругался и достал новую. Плененный Едок уже просачивался через стенки куба. Перламутровый кинжал возник в руке сам собой - наверняка этого хватит, чтобы убить тварь. С тихим хрустом вспарываемой ткани я погрузил лезвие в затылок Едока. Запах гари был свидетелем его смерти.

Посмотрев на двух последних Едоков, среди которых был и тот крупный, я допустил непростительную ошибку - испугался и не удержал фанталь. Ее не стало.

– Да что же это такое!

По одному из порталов ползло радужное пятно, которое приближалось к Едоку.

Сердце екнуло. КОГО-ТО ОГРАБИЛИ. КТО-ТО СЕЙЧАС ЛИШИЛСЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ!

Нет, я не могу позволить этому произойти.

Фыркнул поезд. Он тихо тронулся с места и поехал в обратном направлении, прочь с Дымчатой. Едоки обернулись и что-то бросили друг другу, после чего сосредоточились на своих порталах.

У меня оставалось две фантали. Я пообещал себе быть предельно аккуратным и сосредоточенным. Последние фантазии были сильными, и я не сомневался, что все получится.

Я выудил фанталь и сделал себе меч - огромный, почти с меня ростом. Обхватив его двумя руками, неуклюже побежал к Едокам. От пепельных порталов

исходил тихий шелест, словно поблизости пересыпали зерно. Я прыгнул и опустил меч на жгут, перерубая его. Возмущенный Едок распахнул пасть и огрел меня обрубком портала. Удар пришелся на солнечное сплетение. Грудную клетку сковало холодом. Я почувствовал, как что-то внутри меня разрушилось, испарилось. Будто взяли кусок плоти и стерли до состояния порошка. Стиснув зубы, я неуверенно взмахнул мечом, но Едок подставил лапу. Ценой собственной конечности, повисшей плетью, он уничтожил мой меч.

За его спиной крупный Едок восстанавливал портал - стенки с шелестом сращивались, соединяясь в единое целое.

Перед глазами появилось радужное пятно. Мечта. До того, как она впитается в тело этого здоровяка, оставались считанные сантиметры. Краем глаза я видел, как уцелевшая лапа монстра опускается мне на голову.

Что я наделал... Я проиграл. Сейчас меня убьют, сожрут мечту, а самого растерзают. И не останется от Оула ничего, кроме беспорядочной стопки книг на столе и не вымытой после какао кружки.

В глаза бил яркий свет. Это мечта, красивая, переливистая, будто ручеек в солнечную погоду - искрится и весело сверкает. Так ярко...

Нет, я не мог допустить этого. Не мог. Лапа все ближе. Мечта все ближе. Нет, не дождетесь!

Едва только последняя фанталь появилась в этом мире, я тут же схватил ее обеими руками и бросил под ноги. Раздался взрыв. Мир содрогнулся. Меня подбросило в воздух и потащило прочь с платформы. Прямо на рельсы. В полете я увидел, как Едоки разлетелись в стороны, как жгут оторвался и улетел в небо, будто воздушный змей.

Все перевернулось. Или это я летел вниз головой? Поезд почти ушел с платформы, и я увидел, как уцелевший Едок запрыгивает в вагон. Хотел было присмотреться, с собой ли у него мечта, но кто-то ускорил время. Я рухнул на шпалы, больно ударившись поясницей. Из груди вырвался протяжный "ы-ы-ых". Спину пронзила адская боль. Я попробовал подняться и не смог. На смену боли пришло онемение. Я пошевелил ногой и обрадовался, что конечности слушаются. Значит, перелома позвоночника нет.

Надеюсь, отделаюсь несколькими ушибами.

Как же больно...

Вспыхнуло голубым. Позабыв о боли, я приподнялся и увидел мчавшийся на меня поезд. Обдало холодом - снаружи и изнутри. Я судорожно сел на корточки и вскрикнул. Спину прострелило острой болью.

Деваться некуда. Платформа сделана из монолитного бетонного блока, и под нее не залезть. Прыгнуть и подтянуться я тоже не мог - не было сил, да и удар о шпалы давал о себе знать. Обернулся, надеясь увидеть позади себя что-нибудь, что могло бы спасти жизнь. Меня пошатнуло. Что-то лязгнуло. На бетонном блоке осталась царапина. Царапина, СДЕЛАННАЯ ПРУЖИНАМИ. Точно!

Мир погрузился в голубые краски. Меня словно запихнули в морозилку. Клубы пара от дыхания никак не развеивались. Все вокруг гудело. Я слышал, как изнутри вагона то ли от боли, то ли от радости верещит Едок. Непослушными пальцами я кое-как отцепил пружины. Сняв защитные скобы, я одним махом нацепил пружины на кроссовки и подпрыгнул. Напряг мышцы и постарался поймать равновесие. Соприкоснувшись с землей, пружины сделали свое - внутри сработал заключенный Тином механизм, и с громким тренькаем пружины разжались.