Стальной наследник. Том 2
Шрифт:
Секунданты проверили нашу с Вяземским одежду, проткнув каждый её элемент шилом на случае, если кому-то из нас вздумается нарядиться в усиленный костюм. Затем Вяземский надел под футболку артефакты, разрешённые договором. В специальный пояс он вложил три медальона, создающие защитное поле, и два серебристых цилиндра, восполняющие запас маны. Пояс был устроен так, чтобы артефакты соприкасались с телом — таким образом обеспечивалась их максимальная эффективность.
Мы с Вяземским стояли и сверлили друг друга угрожающими взглядами, а Щепин объяснял правила:
— Условия мы уже обговорили. Однако
Изначально Вяземский желал провести смертельный поединок, однако Махов настоял на возможности признать поражение. Мой соперник не собирался оставлять меня в живых, и дополнительное условие ему в этом не помешает, но я убивать Вяземского не хотел, чтобы не нажить себе лишних врагов в лице его семейства.
— Не ждите пощады, Прозоровский, — нарушил молчание Вяземский, сверливший меня злым взглядом.
— Господа, ваши разногласия решит поединок, — напомнил Махов. — Давайте уже приступим.
Обе машины отъехали за ворота. Лекари отошли к КПП. Секунданты отмерили сто шагов, мы с Вяземским разошлись на обозначенные позиции.
— Я верю в вашу победу, — сказал мне Махов. — Вяземский вряд ли вас пощадит. Вы нанесли ему слишком тяжёлое оскорбление. Значит, остаётся только победить его.
— Да, терять мне нечего, — согласился я.
— Удачи!
— Благодарю.
Секунданты отошли к лекарям и принялись наблюдать. А мы с Вяземским остались одни на плацу, окружённом с трёх сторон пустыми кирпичными зданиями. Когда-то давно, до расширения ОПКТЭ, здесь муштровали солдат, а потом это место стало популярным у дуэлянтов. В случае гибели одного из соперников жертву списывали на нападение демонов. Таким образом, все всё понимали, но участникам, как правило, удавалось избежать ответственности.
Щепин свистнул в свисток, бой начался.
Вяземский атаковал первым. Перед ним появились десяток длинных, полупрозрачных шипов — ледяных стрел. Они полетели в меня, и те, что попали, разбились на куски. Они не могли пробить сталь. Я в ответ осыпал противника каменной шрапнелью. Один раз, второй, третий. Вяземский закрылся ледяным щитом и двинулся вперёд, продолжая метать стрелы по две-три штуки за раз. Я же спокойно стоял на месте и сыпал на голову соперника мелкие острые камни, которые летели с такой силой, что разбивали остатки асфальта под ногами Вяземского.
Сократив расстояние, парень вытянул руку, и моё тело стала покрывать ледяные наросты, сковывающая движения. Теперь ясно, на что Вяземский делал ставку: он полагал, что сможет меня заморозить. Я же задержал дыхание и притворился, что заклинание работает.
Лёд становился всё толще и толще, пока я не оказался замурован в большой ледяной глыбе. Можно себе представить, сколько маны потратил Вяземский. Но ему казалось, что заклинание приносит плоды, и он продолжал, надеясь таким образом умертвить меня.
Вяземский подошёл ещё ближе, и в этот момент под ним выросли камни, сковавшие
его ноги. Я же напряг мышцы, и лёд — довольно прочный, кстати — треснул в нескольких местах. А когда я взмахнул руками, глыба окончательно раскололось, и мне осталось лишь отряхнуться. В это время мой соперник пытался вытащить ноги из камня, но никак не мог.В моих руках вырос толстый стальной прут. Подскочив к Вяземскому, я стал лупить его. Парень закрывался ледяным щитом, но тот быстро трескался и рассыпался. Попытки укрепить его ничего не давали. Лёд нарастал снова, но после следующего удара всё равно ломался.
Вяземский обрушил на меня ледяные шипы и снова попытался заморозить, но всё было тщетно. Мой прут несколько раз опустился парню на голову, и тот повалился на землю. Камни, сковывающие его ноги, треснули и, поскольку я на них уже не концентрировал внимание, развалились, выпустив жертву. Вяземский высвободился, но это его уже не спасло. Я обхаживал его прутом по голове и спине, и всё, что мой соперник мог сделать — пытаться заморозить меня.
А потом и это перестал сделать и стал вопить как резаный. Я решил, что с него достаточно. Перевернул ногой Вяземского на спину, перехватил прут, направив остриё в лицо моего недруга, размахнулся. Парень машинально закрылся руками, в его глазах мелькнул ужас. Я с силой опустил прут… воткнув в землю рядом с головой соперника. Воля к сопротивлению была сломлена, победа осталась за мной.
Присев на корточки рядом с напуганным княжичем, я спросил:
— Признаёте поражение, Вяземский? Я могу закончить на этом, а могу продолжить.
— Признаю, — выдавил сквозь сжатые зубы мой соперник с лицом, искажённым гримасой боли.
Я поднялся и громко сказал:
— Поединок окончен. Я желаю пощадить соперника.
К нам подошли секунданты и лекари, чтобы засвидетельствовать исход дуэли. Вяземский беспомощно валялся на плацу и ныл, что ему больно и что у него сломана спина. Последнее он преувеличил, поскольку руками и ногами парень до сих пор шевелил. Как бы то ни было, сомнений в моей победе не возникло ни у кого.
Усатый лекарь открыл саквояж и стал извлекать какие-то целебные артефакты, уверяя Вяземского, что сейчас боль утихнет. Меня же дальнейшая судьба княжича не интересовала. Жив — и хорошо. На остальное плевать. Не надо было на мою землю вторгаться и качать права. Поэтому мы с Маховым и Лидой попрощались с Щепиным и отправились к машине.
— Ловко вы его отделали, — восхитился Махов. — Вяземский нацепил на себя аж три защитных медальона, но даже они ему не помогли. Всё-таки железо — это очень сильная магия. Против неё льду не выстоять.
— Лёд тоже может быть крепок, но не у такого слабого заклинателя, — заметил я.
— Я удивлён, как он жив остался. Когда вы взмахнули копьём, думал — прибьёте.
— Нет, у меня таких намерений не было. Я же говорил: мне не нужна лишняя кровь на руках и месть очередного дворянского рода. Я всего лишь проучил выскочку, проигнорировавшего законы и правила приличия.
— Вот тут я полностью с вами согласен. Мудрое решение, особенно если учитывать, кто его папаша. Вряд ли старшему Вяземскому понравится, как вы поколотили его сына. Но он — дворянин и должен понимать, что такое дуэль.