Чтение онлайн

– Я тоже по началу не могла в это поверить, но послушай меня. Фэльфы первородные считаются бессмертными, но это не так на самом деле. Просто никто и никогда не видел старых фэльфов, вот оттого и сложилось у местных аборигенов такое мнение. На самом деле, когда они достигают пика своего возраста взросления, их организм затем начинает процесс в обратном порядке, только волос становится пепельно-серебристого цвета, изначально они все блондины, рыжие и брюнеты. Шатенов фэльфов не бывает в природе никогда. Так вот, Клоун, тот фэльф, которого звали Сивальон Теми Анри, если я не ошибаюсь, которого вы повстречали был старец, и причём маг, который мог в любой момент с вами разделаться, особо не напрягаясь.

– Да ты врёшь!
–

не мог я поверить в услышанное.

– Ни капельки, прими правду такой, как она есть.

А я ведь чувствовал, что всё не так чисто с этим пацаном и если закрыть глаза на его молодость, то вёл он себя действительно мудро, как индивидуум, набравшийся опыта с годами. Да что я, Толик тоже учуял неладное с этим пацаном. А не прибил он нас тогда там на поляне, потому что мы ему нужны были для маскировки, чтобы проникнуть в город. С нами у него был шанс проникнуть в Паши незамеченным, не вызывая к себе особого внимания, и он этим не преминул воспользоваться. Ай да лис старый, ну хитрый гад. Вот сука! Ещё больше теперь ненавижу его, старого пердуна в теле пацана. Сука! Ага, хотел он нам Пашку помочь выкупить на невольничьем рынке, как бы не так.

Кстати, за всей этой суетой, я так и забыл о том парне в пижаме с паровозиками. Интересно, что с ним случилось? Если руководствоваться той информацией, которую я собрал за эти несколько дней, то его должны выкупить некросы на рынке у того клана форков, Рага. И это означает, что Павел сейчас может находится в адаптационной зоне некросов в полном здравии и при ясном уме. Что же, буду надеется на это, хотя стоп, можно ведь об этом Варвару спросить.

– Варя, я надеюсь, что не сильно утомил тебя вопросами. Скажи мне следующее: это правда, что некросы на рабовладельческом рынке выкупают наших у форков.

Девушка изогнула бровь в вопросительном выражении лица.

– Правда. А к чему ты про это решил спросить?

– Видишь ли, я там, на пляже встретил двоих, когда прибыл сюда. Одного из нас забрали форки, не успев мы толком и познакомится...

– Ну да, припоминаю что-то об этом, когда читала твои показания в отчёте. И, что ты этим хочешь сказать?

– Ничего, собственно говоря, просто стало интересно, с этим Павлом всё в порядке, или как.

– Такого я не знаю, извини. С этим вопросом явно не ко мне.

– Это я понял, я просто хотел спросить, куда выкупленных размещают?

– Ах вот ты про что, - улыбнулась Варвара, - в реабилитационный центр на четвёртом острове. Там уже их куратор решает, что с ними дальше делать, годятся ли они для жизни в обществе некросов, или нет.

– То есть в печку их, или пускай живут, да?

– Да!
– твёрдо сказала Варвара, - Тут законы суровые: либо ты приносишь пользу для общества, либо ты бесполезный мусор от которого следует избавится.

Да, политика некросов довольна проста. Прямо-таки Спарта в новом варианте, а не Черепа Дракона.

Я увидел нашего гнамаса, которого тут можно было увидеть за версту. Он единственный среди всех ярко выделялся в своем жёлтом наряде. Граф Лор спешил к нам. С шага перейдя на бег, Лор подбежал ко мне и приказал идти за ним. Граф утащил меня за собой в здание, в здание с бесчисленными коридорами и кабинетами. Через некоторое время я запутался в лабиринте коридоров и окончательно утратил направление в котором мы двигались, хорошо что граф тут чувствовал себя как рыба в воде. В нужном кабинете меня сфотографировали и отправили со снимком в другой кабинет, там выдали удостоверение гражданина островов Черепа Дракона, затем в другом кабинете выдали удостоверение наёмника некросов с свободным видом деятельности, но и это было не всё. Ещё за одной дверью меня записали в какую-то канцелярскую книгу и на последок случилось то, чего уж я совсем не ожидал. Спустившись в подвальное помещение, гнамас подвёл меня к металлической двери

одного из кабинетов, открыл дверь и затолкнул меня туда, сам заходить не стал. Я попал словно в камеру пыток маньяка убийцы, тут не было письменных столов и шкафов, всё было совсем наоборот. Необлицованные кирпичные стены с закопченным потолком, пыли и грязи не было, но это мрачной обстановки не скрашивало. Посреди комнаты огромный железный стол с одним железным стулом. У стены каменный горн с мехами, труба горна тянется вдоль всей стены и скрывается под потолком. Справа наковальня, с разложенными на ней инструментами, которые в хаотичном разместились частью и на верстаке, который чуть поодаль наковальни. На потолке балка с цепью и крюком, впечатляющее для внушительных зрелище. Из людей в этом 'кабинете', вместо приятных и опрятных дамочек в форме, тут только одна здоровенная в плечах женщина, с грязным от сажи кожаном фартуке. Когда я вошёл, она повернулась ко мне в пол-оборота и оценивающе глядя на меня спросила,

– Тебе чего, малахольный?
– голос у неё был басовитым и тянущимся. От чего даже под ложечкой засосало.

– Ничего, - ответил я, - Направили сюда.

– Кто?
– рявкнула она, явно недовольная тем, что её отвлекали.

– Документы оформляю, - в тон ей ответил я.
– Илия не по адресу зашёл?

– Вот значить как, - отложила она какую-то железяку в сторону и вынула грязную тряпку из кармана фартука, которой стала вытирать руки. Она теперь полностью обратила своё внимание на меня. Подошла и взяла из рук мой обходной лист, который мне гнамас всунул, перед тем, как затолкнуть сюда.

В её здоровенных руках моя бумажка показалась совсем маленькой и незаметной. Она прочитала закорючки на листе и вернула мне обходной.

– Садись сюда, парень, - указала она тот железный стул, который совершенно меня не прельщал своим наличием в этой комнате.

Я неуверенно подошёл к стулу, попытался отодвинуть его, чтобы поудобнее сесть, но куда там. Он весил целую тонну, наверное, мне его и с места сдвинуть не удалось. Что же пришлось изловчится сесть как получалось.

– Правую руку на стол, ладонью вверх разверни, - приказала эта тётка.

Когда она достала из горна раскалённую железяку, очень нехорошие предчувствия посетили меня. Неужели клеймо ставить будет. Твою мать! Что за дикость! Рука автоматически исчезла со стола, и я уже чувствовал, что ещё мгновение, и я встану на ноги и сбегу к чёртовой матери от сюда.

– Сиди не рыпайся, малахольный, - грозно прорычала тётка раскусив мои намеренья, - Не то на лбу клеймо тебе поставлю! Тогда с тебя красавчик получится ещё тот, - весело заржала она, поигрывая в руке раскалённой железякой ставящей клеймо.

Я и даже и не думал руку выставить обратно на стол, мысленно я прикидывал шансы на побег. То, что эта бой баба поставить мне может клеймо на лоб я и не сомневался, а вот то, что получится ли у неё это сделать, это ещё вопрос.

– Не убежать тебе, сокол ты мой ясный, - улыбка не сползала с её лица, - На защёлке дверь, вот видишь ключик, он у меня. Уже научена я такими шустрыми как ты, так что поджимай хвост и лапу на стол.

Вот сука! Выбора нет, придётся делать, что велено. Я нехотя выставил руку на стол.

– Тельняшку закати, придурок, или тебе прямо на тельняшку клеймо поставить?

Сделал и не успел отвести руку, как раскалённое железо в печаталось мне в руку.

Как я только орал, даже самому за себя стыдно, но мне казалось, что от моего крика и стены этого здания содрогнутся. Как же это больно было, на словах не передать. Я думал, что рожу от боли и не один раз. Хорошо ещё, что получилось не дёргаться, а то бы размазал клеймо и так бы ещё больше участка кожи ожог был бы.

Видно было по тётке, что она не наслаждалась моей болью, а сразу же принесла двухсотграммовый стакан самогона и бинты с мазью.