Чтение онлайн

Глава 11.

Меня бил самый настоящий мандраж перед боем. Это дурацкое состояние страха и неуверенности в себе, нервозность и боязнь меня не отпускали. Не знаю. Возможно всему виной эта камера была, в которую меня забрала Варвара, когда пришла к гнамасу в гараж и недвусмысленно намекнула, что мне ещё поспать перед боем не помешает. Узкая, неуютная комнатушка меня просто душила, это ограниченное расстояние, большую часть которого занимала двухъярусная кровать, решётки на окне, запертая дверь и невысокие потолки практически меня сжимали изнутри. Нет, я не страдал клаустрофобией, но я физически не переносил замкнутого пространства не по своей воли. Это было именно сейчас, когда я стал столько много нового узнавать об этом мире, меня снова засунули в эту клетку. Я чувствовал себя как маленький ребёнок, который стал открывать глаза на мир, стал задавать уйму интересных вопросов и получать на них столь же интересные ответы, а его просто отвели за руку, вопреки его воле и заперли

в неуютной клетке, отложив всё на потом.

Варвара раздражала не хуже этой камеры. Она лезла ко мне со своими дурацкими вопросами: её интересовало что и как мы делали с гнамасом, о чём говорили, за что договаривались, может что мне предлагал Лор, в общем всё, что может заинтересовать товарища Синичкина, как я понял. Но мне было даже лень ей отвечать, я пытался игнорировать её присутствие в камере и думал о своём. Девушка пыталась воздействовать на меня своими женскими чарами, но мне было не до этого. Да, мне действительно нужно было поспать, но я чётко понимал, что сейчас у меня это не получится. В голове столько всего вертелось, что про спокойный сон можно было смело забыть и даже не думать об этом.

Я вспомнил как Варвара пришла за мной в дом Лора. Мы только затянули интересный разговор, как явилась она. Словно серпом по известному месту. Делать было нечего, начальник тюрьмы 'попросил', чтобы мы вернулись и не нарушали режим, и я сдался. А что делать?! Сейчас следовало вести себя как паинька, чтобы усыпить бдительность окружающих меня. Как только я стану на ноги, тогда и можно будет подумать о своих интересах и претензиях к этому миру.

Ещё что ужасно бесило, что я опять босиком шлялся по улице. Ну не привык я к босому ходу, не привык! Сильно нежные и непривычные были у меня к этому делу ступни. Да, я вырос в городе и привык на ноги одевать защиту от поверхности, по которой ходил. Да, что в этом такого?! Терпения у меня, везде разгуливать босиком не хватало. Могли бы и обувь выдать в качестве знака своей предрасположенности ко мне, ничего бы от них не отвалилось, прояви они хоть чуточку внимания к моей персоне. Конечно же, я для них безродный пёс, с чего такие барские замашки? Но могли бы и не забывать, я тот пёс, который может привести к желаемому ими сокровищу. Или зачем выдавать? Могли бы мою отдать, что мне Сивальон подарил. Удобные были ботинки, не то слово. Я даже прослезился, когда о них вспомнил. Вот козлы, отбил бы тому голову, кто забрал.

Я был очень зол, действительно очень зол на всех и на вся. Зол на столько, на сколько это позволительно человеку. Человеку, который привык, чтобы считались с его мнением и его потребностями. Ох и ответит мне кто-то за это, доберусь и разделаю как бог черепаху. Аминель с Сивальоном пускай тоже не мечтают, что я про них забыл. Им то конечно не в досуг, что я выжил и затаил на них немалую злость и обиду, но как я обещал, я с ними ещё увижусь. Обязательно найду этих скотов и что я только не сделаю с ними, даже воображения не хватает.

Назад в тюрьму я шел с неохотой, но меня постоянно пыталась утешить Варвара, что всё будет хорошо. Осталось не долго потерпеть, ещё совсем немного, и всё наладится и жизнь потечёт новым руслом. Ага, так я тебя и послушал! 'Пение' этой птички я не мог воспринимать всерьёз. Все её слова невозможно было проверить, правду она говорит, или ложь. По-моему, ей доверять совсем не стоит и воспринимать её всерьёз тоже нет никакого смысла. Она кукла: красивая, приятная на вид, умелая в постели, хорошая актриса, но совершенно бездушная. Она просто инструмент в чужих руках и насколько я могу понять, её это абсолютно устраивает. Она была из того типа людей, которым обязательно кому-то надо служить, их смысл в жизни поддерживать идеалы и направление цели своего хозяина, ничего своего и личного у неё быть не могло и не может. А если и было, она это очень тщательно и прекрасно скрывала. Да, конечно, это логично, что человек личность и личностью его делает именно право выбора. Как ему поступать и что ему делать каждый решает сам. Только если такое возможно, есть и разные породы людей. Варвара принадлежала к ведомым, ей надо было находится со всеми, кто идёт за вот тем, впереди ведущим. И тот, кто впереди, решал: что, зачем, как и для чего что-то делать. Она только усовершенствовала выполнение порученного задания раз за разом и гордилась своей компетенцией в исполнении, разрешении, выполнении поставленных задач. Но уверен на все сто процентов, что есть у неё какая-то своя сокровенная мечта, или цель, которую она хранит под семью замками ото всех, не доверяя никому и слова о своем сокровенном. И если найти ключик к её сокровенному желанию, если она тебе доверится, проникнется к тебе и откроет свою тайну, то она навек будет твоя. Чтобы не произошло, кем бы ты не был в жизни, она предаст всех, разделается со всеми, кто хоть как-то ей доверял, чтобы дотянутся до своей мечты, прикоснутся к ней хоть на миг, хоть кончиком пальца. И именно поэтому я таким людям не доверял. От них всегда можно ожидать получить нож в спину и для того, чтобы общаться с такими и держать у себя в подчинении, товарищу Синичкину пришлось отрастить глаза на затылке. Это как пить дать. Чтобы быть всегда на чеку! Не помешает в таких делах и звериное чутьё опасности, что зачастую очень развито у таких как Синичкин. Не завидую я ему. Собачья работа, а они ещё нас называют 'псами'. То ли дело рыжебородый пройдоха. Хоть он был не мил моей душе, но его поступки и действия можно было предугадать заранее, он был предельно честен и этим

только вызывал уважение к себе. С ним можно было распланировать дело, так как его реакция была вполне предугадаема и интересы которые он преследовал, были тоже предельно понятны. Никаких сюрпризов и чёртиков с табакерки, все чётко понятно и ясно. Да, с ним можно иметь дело. Но это всё пока первое впечатление, надо ещё время, чтобы полностью удостоверится в книге по её обложке. Возможно всё не так просто, как показалось на первый взгляд.

Возвращаясь с Варварой по улочкам этого небольшого городка в камеру, я заметил, как узкие улочки небольшого городка на острове начали наполняться людьми. Причём на улицах, вопреки моим ожиданиям я встречал не только солдат, но и одетых в штатское мужчин и женщин. Только детей не было нигде видно, удручающее зрелище. Это сразу бросалось в глаза, просто вопиюще резало. Я сразу это заметил. Даже на душе стало совсем неуютно и грустно. Похоже, что Варвара действительно не врала и мы не способны к размножению на этой планете. Мы всего лишь тени, а тень не способна породить тень от себя. Мрак...

Я бросил матрас на пол, упал на него и стал качать пресс. Я понимал, что сейчас надо чем-то занять себя, что-то делать, иначе я просто сойду с ума от безделья. В голове созрело три вопроса, которые я обязательно должен задать графу при следующей встрече. Правда до неё ещё дожить надо, но это вполне вероятно, не случится непредвиденных обстоятельств.

Первый вопрос, на который я бы хотел получить ответ, отчего он так удивился, и почему так посмотрел на меня, когда на меня не подействовало охранное заклинание, второй - для чего ему нужен автомобиль тогда, раз на поверхности всё так плохо, не по подземным же туннелям он катается на нём. И отчего то третий вопрос, который меня интересовал, состоит ли он в браке и есть ли у него жена и дети. Даже не знаю почему, из каких побуждений возник такой вопрос, но внутренний голос мне подсказывал, что мне надо получить ответ на этот вопрос. Было в этом что-то очень главное, чего пока я ещё не видел, то есть упускал из виду.

Потом была ещё не менее важная проблема. Толик сейчас находился в лазарете, а словам гнамаса можно было верить, ему врать не резон. И если верить опять же тому же Лору, то сам по себе Толик не выкарабкается на свет божий без чьей-либо помощи. Надо обязательно ему помочь, но как это сделать, пока что ума не приложу. Тут очень аккуратно надо подходить к делу. Вполне возможно такое, что Анатолий тоже представляет из себя какую-то ценность, раз его не бросили умирать там, возле ангаров и портовых складов. Для чего-то забрал его Топор, не дал умереть. То есть товарищ Синичкин усмотрел какую-то надобность в Анатолии и приказал забрать его и доставить в лазарет. Это всё связанно с нашей реакцией на охранное заклинание, но отчего-то я уверен, что это только поверхность айсберга, причина, по которой нам сохранили жизнь намного весомей. Просто реакция наша, это прямая подсказка тем, кто знает больше нашего. Ответ кроется там, в будущем, осталось только как можно быстрее подобраться к нему. Есть вариант, что Анатолия поставят на ноги и без моего участия, это вполне возможно, раз проявил к нему интерес Синичкин. А прояви я у всех на виду крайнюю степень озабоченности за судьбу Анатолия, этим сразу же непременно попытаются воспользоваться мои новые 'друзья'. Нельзя им давать рычаги давления на меня, ни в коем случае. Никак нельзя, иначе оденут ярмо и глазом моргнуть не успеешь.

Качать пресс уже не было сил, я стал отжиматься от пола на кулаках. И вот что я заметил, мне было легче свое тело отрывать от земли. Толи я похудел и сбросил прилично в весе, толи здесь сила притяжения немного меньше, чем на родной планете.

Дверь камеры открылась, на пороге появился уже знакомая физиономия охранника с подносом в руках, на котором стояла одна тарелка с супом, одна тарелка с мясом, большая кружка компота и двухсотграммовый стеклянный стакан, наполовину заполненный прозрачной жидкостью. Странно. Как только поднос отдал мне в руки здоровяк, я тут же уловил запах со стакана. Этот запах ни с чем не перепутать. В стакане был самогон и судя по джину, который вылезал из стакана, то самогон был ещё тот, ядерный.

– Вижу нашего нового любимчика публики балуют, - подала голос Варвара с койки, которая внимательно наблюдала за всем происходящим.

– А ты глазастая!
– подначил её я.

Варвара только цокнула на мою реплику языком и сделала недовольный вид. Она обиделась. Какая катастрофа для меня, прямо не знаю, что мне и делать. Наложу, наверное, руки на себя, Варвара обиделась! Всё конец света! Да плевать мне на её обиды. Тоже, переигрывает наша актриса, публика не в восторге.

Одна беда была в камере, еду хоть и приносили, но стола, на котором можно было бы сейчас спокойно поужинать не было. Пришлось ставить на умывальник, рядом с толчком, романтика.

Разделавшись сразу со стаканом самогоном я без промедления расправился с остальными блюдами, оставив после себя лишь пустую посуду. Сразу так стало спокойно и приятно, живот набит, тепло и мухи не кусают, можно и придаться сну. Хоть и говорят, что спать на набитый желудок вредно, но мне сейчас было плевать с высокой горы на эти рекомендации.

Два часа сна принесли мне бодрость и когда пришли тюремщики за мной, я без слов спрыгнул со второго этажа койки и направился за ними. Очень хотелось закурить, но я понимал, что сейчас не время и не место. Всё той же дорогой, что и вчера меня вывели в клетку. Только сегодня тут была приставлена сбоку у стены лавочка, на которой уже сидело трое заключенных.