Стальной Апостол
Шрифт:
– Я же говорила, что ты сегодня вечером ещё будешь жить, - с этими словами она уложила меня на свою койку и потом сбросила с себя одежду. Её стройное и складное тело с аппетитными формами я смог и рассмотреть при таком скупом свете. Я почувствовал необычайное возбуждения, когда она прикоснулась ко мне своим тёплым телом и упёрлась грудью в меня. Я коснулся её губ и наши тела сплелись в страстном поцелуе. Даже не знаю, откуда во мне брались силы, но наслаждались мы друг другом всю ночь, а под утро, когда стало расцветать, мы наконец умерили свой пыл и просто попытались развалится на койке.
– Как всё прошло?
Я глубоко вздохнул, не зная, как и с чего начать. Но потом мысль проскользнула у меня в голове по поводу Варвары.
– Ты знала?
– О чём?
– Что будет вчерашним вечером со мной. Этот кошмар, который они называют 'собачьи бой'.
– Да знала, - спокойно ответила Варвара.
– Почему не предупредила?
– А стоило?
– Даже не знаю, - я и сам всерьёз задумался над этим вопросом. Но Варвара не дала мне погрузится в мои размышления.
– Эй, ты куда делся? Ау!
– Я тут. Ты знаешь, они меня прозвали Клоуном.
– Знаю, это тюремщики дают прозвища.
– Тупой козёл, ох и погоняло прилепил ко мне.
– Брось, всё не так уж плохо. Я вот к примеру, с детства клоунов боюсь.
– Да я тоже к ним особой любви не испытываю, но всё равно, обидное прозвище. Дурацкое прозвище!
– А как бы ты предпочёл? Чтобы тебя назвали Вонючкой, Соплёй, или Шнырём, у тюремщиков на какие-то высокие прозвища фантазии не хватает.
– Справедливо замечено, - согласился я со словами Варвары. И возразить то нечего.
– Слушай, Варвара, скажи, а откуда эти тюремщики?
– В смысле откуда?
– Родом откуда они.
– Вот ты про что, они такие же, как и мы с тобой. Так же прибыли всё с той же матушки Земли. Пять раз выиграли в гладиаторских боях и получили поручительство от гнамаса.
– От кого?
– Тот коротышка, с рыжей бородой. Он не человек, он коренной житель этой планеты, представитель расы гнамасов.
– Не понял, а какой у него тут статус?
– Ну... он что-то вроде заместителя управляющего островом. Птица высокого полёта.
– Ничего себе!
– Ага, хорошо он тут себя чувствует. Главный распорядитель по финансовой части, в некоторых вопросах может и затмить товарища Ласточкина.
– Ласточкин? Знакомая фамилия.
– Распространённая.
– Возможно. И что значить, эти громилы выиграли бои и стали при деле.
– Да, они приглянулись рыжему и тот им нашёл применение здесь.
– А что? Так не хватает кадров тут у вас?
– Откуда им взяться. Коренных некросов не бывает.
– Это как?
– А так, ты, наверное, ещё не в курсе, но мы не способны к размножению тут.
– Чего?
– я с интересом посмотрел на Варвару.
– Того! Не способны мы, тени, зачать на этой планете детей. Не принимает нас паразитов этот мир. Чужеродны мы ему, уже как не бились наши врачи и биологи, какие умы только не пытались разгадать эту головоломку, а так и не поняли, и не узнали. Отчего
процесс зачатия ребёнка у нас не происходит. Мало того, даже от смешанных браков детей не бывает.– Эва как!
– почесал я затылок.
– Да! Вот так этот мир защитился от нас, непрошенных гостей. Не способны мы тут плодится и размножатся.
– Ага! Неожиданный поворот.
– Значить право на жизнь тут можно заслужить! Такие же порядки как в Спарте, больные, слабые и немощные покидают мир, остаются только сильнейшие.
– Да! У тебя сегодня второй бой, кстати.
– Ёпть!
– новость не из приятных. Вчера мене просто повезло, как сегодня всё сложится, только Бог ведает. Знаю только одно, рассчитывать на везение постоянно нельзя. Невесёлые перспективы. Вот дерьмо.
– Ты мене обещал рассказать свою историю, не забыл?
– Только взамен на твое обещание, если сегодня вернусь вечером, ты мне расскажешь свою историю.
– Договорились!
Хоть и ужасно хотелось спать, но своё обещание надо выполнять. Я начал с того момента, как очнулся на пляже, как встретил Толика с Павлом, и не знаю почему, упомянул и того кентавра, про которого никому не рассказывал, что повстречал в лесу. Не успел я рассказать, как обрадовался, когда упёр корзину с продуктами, как Варвара вскочила на ноги и ухватила меня двумя руками за плечи.
– Ты точно кентавра видел?
От такой её реакции я даже потерял дар речи на мгновение. По началу я и не сообразил, чего она от меня хочет.
– Ты чего?
– Я спрашиваю тебя, ты точно кентавра видел? Там, в лесопосадке в первый день прибытия на Фаэйо.
– Да откуда я знаю, может быть мне померещилось что-то, на солнце перегрелся. Могу поручится и однозначно сказать только за записку, которая была на корзине. Это да, это материальная вещь была, а вот за кентавра не уверен. Я ещё тогда развернул её, посмотрел, что какие-то каракули непонятные на бумаге, вот и не предал этому никакого значения. Корзину с едой я видел точно, даже держал в руках, как и записку, а вот кентавра, не знаю.
– Записку говоришь?
– глаза Варвары заблестели.
– Да это же всё меняет! Ну ты и счастливчик, Клоун!
– Эй! Мне не нравится это погоняло, я же достаточно ясно выразился по этому поводу.
– Да какая уже разница!
– Варвара спрыгнула с койки и стала быстро одеваться. Улыбаясь во все свои тридцать два, она, напевая себе под нос какой-то незнакомый мне мотивчик песенки подбежала к зеркалу, что было над умывальником, привела себя в порядок и подбежав к двери, стала требовательно стучать.
Я ничего не понимал, что происходит. Что стало причиной, такому поведению Варвары?
Глава 9.
Варвара исчезла с камеры, как только за ней пришёл тюремщик. По началу на заспанной физиономии вертухая царило непонимание и недоумение, что его кто-то осмелился потревожить в столь ранний час, но, когда шатенка прошептала тому что-то на ухо, он сразу сбросил всю тень сна со своего лица и немедленно забрал девушку. Дверь захлопнулась за ними, и я остался один в камере в полном недоумении о происходящем.