Чтение онлайн

За последние десять лет я потерял многих людей. Жизнь в Ньюкаго была непростой, особенно для сирот. Но, с тех пор, как погиб отец, ни одна из потерь не тронула меня настолько сильно. Наверное это хорошо — ведь это значит, что я снова обретаю сострадание. Но все же, в тот момент я чувствовал себя достаточно паршиво.

Когда я влез через туннель в новое убежище, Проф распорядился, чтобы все устраивались на ночь. Он хотел, чтобы мы немного поспали, прежде чем иметь дело с пленным Эпиком. Пока я раскладывал свою скатку, услышал его разговор с Коди и Тиа. Что-то насчет инъекции снотворного для пленного Эпика, чтобы он оставался без сознания.

— Дэвид? —

обратилась ко мне Тиа. — Ты ранен. Нужно подключить к тебе регенератор и…

— Жить буду, — ответил я. Они могут подлечить меня завтра. В тот момент мне было все равно. Вместо лечения я лег на скатку и отвернулся лицом к стене. Затем наконец-то дал волю слезам.

Примерно шестнадцать часов спустя я сидел на полу в новом убежище и ел овсянку с изюмом, диоды регенератора мигали у меня на ноге и боку. Нам пришлось бросить большую часть провизии в старом убежище. И сейчас мы полагались на запасы хранилища в нашем новом укрытии.

Остальные Реконеры старались меня не трогать. Я решил, что это странно, ведь все они знали Меган дольше, чем я. И между нами не было ничего такого, хотя она стала лучше ко мне относиться.

На самом деле, когда об этом вспоминаю, моя реакция на ее смерть кажется глупой. Я был просто влюбленным мальчишкой. Тем не менее, это причиняло боль. Сильную боль.

— Эй, Проф, — сказал сидевший за ноутбуком Коди. — Тебе нужно взглянуть на это, приятель [5] .

— Приятель? — переспросил Проф.

— Во мне есть немного австралийской крови, — ответил Коди. — Дедушка моего отца был на четверть австралийцем. Решил попробовать для разнообразия.

— Чудак ты, Коди, — сказал Проф. Он снова стал в целом похож на себя — сегодня, возможно, немного более серьезный. Как и остальные, включая Коди. Потеря товарища — не самое приятное переживание, хотя у меня возникло ощущение, что прежде они уже проходили через это.

Проф секунду смотрел на экран, потом приподнял бровь. Коди дотронулся до экрана, затем еще раз.

— Что там? — спросила Тиа.

Коди развернул ноутбук. Ни у кого из нас не было стульев, мы все просто сидели на скатках. Несмотря на то, что это убежище было меньше предыдущего, оно казалось мне пустым. Кого-то не хватало.

Голубой экран с простыми печатными буквами черного цвета. «ВЫБЕРИ ВРЕМЯ И МЕСТО. Я ПРИДУ».

— Это все, — сказал Коди, — что можно увидеть на любом из сотни развлекательных каналов в сети Стального Сердца. Это высвечивается на каждом мобильнике и на каждом информационном экране в городе. Что-то мне подсказывает, что мы его достали.

Проф улыбнулся:

— Это хорошо. Он позволяет нам выбрать место для поединка.

— Он всегда так делает, — сказал я, уставившись в овсянку. — Он и Бездне позволил выбрать. Он считает, что этим доносит послание — город принадлежит ему, и его не волнует, найдешь ли ты место, которое даст тебе преимущество. Он все равно убьет тебя.

— Я просто не хочу чувствовать себя слепой, — заметила Тиа. Она сидела в дальнем углу со своим планшетом, сзади которого был прикреплен мобильник, изображение

его экрана увеличивалось на дисплее планшета. — Это непостижимо. Как они вычислили, что я взломала их систему наблюдения? Меня заблокировали со всех сторон, каждую лазейку заткнули. Я не имею ни малейшего представления, что творится в городе.

— Мы выберем место, где сможем установить наши собственные камеры, — сказал Проф. — Ты не будешь чувствовать себя слепой, когда мы с ним встретимся, Тиа. Это…

Мобильник Абрахама запищал. Тот его поднял.

— Датчики движения сообщают, что наш пленник зашевелился, Проф.

— Хорошо, — сказал Проф вставая и посмотрел на вход в маленькую комнату, где содержался наш пленник. — Эта загадка целый день не дает мне покоя. — Когда он поворачивался, в мимолетно брошенном на меня взгляде я уловил вспышку вины.

Он быстро прошел мимо и начал отдавать распоряжения. Мы должны были допрашивать заключенного, направив свет ему прямо в лицо, Коди должен был стоять сзади с пистолетом, прижатым к голове Эпика. Каждый должен был одеть куртку. Я получил запасную, из черной кожи. Она была мне слишком велика — на размер или два.

Реконеры зашевелились, подготавливаясь. Коди и Тиа вошли в комнату к заключенному, наконец за ними последовал Проф. Я протолкнул себе в рот полную ложку овсянки и заметил задержавшегося в главной комнате Абрахама.

Он подошел ко мне и опустился на одно колено.

— Живи, Дэвид, — тихо сказал он. — Живи своей жизнью.

— Я так и делаю, — проворчал я.

— Нет. Ты позволяешь Стальному Сердцу проживать твою жизнь за тебя. Он контролирует ее, контролирует каждый ее шаг. Живи своей собственной жизнью. — Он похлопал меня по плечу, будто этими словами решил все проблемы, потом махнул, приглашая за собой в соседнюю комнату.

Я вздохнул, поднялся и последовал за ним.

Пленник был тощим пожилым мужчиной лет шестидесяти, смуглым и лысеющим. Он вертел головой, пытаясь понять, где находится, хотя по-прежнему оставался с повязкой на глазах и кляпом во рту. Привязанный к стулу, он, безусловно, не выглядел угрожающе. Конечно, многие «кажущиеся неопасными» Эпики способны были убить практически при помощи одной только мысли.

По всем данным, у Энергетика таких способностей не было. Однако, у Везунчика тоже не предполагалось наличие акробатической ловкости. Кроме того, мы даже не знали, точно ли это Энергетик. Я осознал, что анализирую ситуацию, это было хорошо. По крайней мере, это позволяло не думать о ней.

Абрахам направил большой фонарь в лицо пленнику. Многим Эпикам для использования своих способностей была необходима прямая видимость объекта, так что удерживание его в дезориентированном состоянии имело очень реальный и полезный смысл. Проф кивнул Коди, тот сорвал с пленника повязку и выдернул кляп, затем шагнул назад и направил пистолет убойного тридцать восьмого калибра ему в голову.

Пленник моргнул против света, огляделся и съежился на стуле.

— Кто ты? — спросил Проф, вставая рядом с фонарем так, чтобы пленник не мог различить его черты.

— Эдмунд Сэнс, — сказал тот, затем помедлил. — А вы?

— Для тебя это не имеет значения.

— Ну, учитывая, каким образом вы меня захватили, подозреваю, что это имеет для меня очень большое значение. — У Эдмунда был приятный голос с легким индийским акцентом. Казалось, он нервничает — глаза продолжали метаться из стороны в сторону.