Стальная принцесса
Шрифт:
Он отрывает взгляд от дерева, как будто ему больно.
– Имей хоть немного гребаного уважения к своей матери и перестань играть в семью со Стил.
– Я не играю в семью. Я…
– Достаточно. – Его голос холоден и не поддается обсуждению. – Покончи с этим. Я хочу, чтобы это было унизительно и болезненно, чтобы она наконец стала не больше, чем просто оболочкой.
Мой левый глаз дергается, но я спрашиваю спокойным тоном:
– Что, если она никогда не станет оболочкой?
Он дурак, если думает, что сможет сломить Эльзу.
Она самый сильный человек, которого
Но только потому, что он не сможет сломить ее, это не значит, что он не попытается причинить ей боль.
– Позволь мне позаботиться об этом. Тебе нужно только выполнить свою часть сделки, Эйден.
Между нами воцаряется тишина, когда мы смотрим друг на друга одинаковыми глазами.
– Или что?
Он подходит ко мне и смотрит на меня сверху вниз.
– Когда я говорю «покончи с этим», ты, блять, следуешь сказанному, слышишь меня?
Я отвечаю на его суровость своей.
– Или что, Джонатан?
– Или я покончу с этим сам. – Он бросает последний взгляд на дерево, как будто может увидеть призрак Алисии, и направляется к машине. – У тебя есть время до завтра.
К черту его и весь его план.
Пока я рядом, никто не причинит Эльзе вреда.
Включая Джонатана.
Как только дверца автомобиля захлопывается, я на мгновение закрываю глаза и поворачиваюсь лицом к дереву.
– Может, ты и права, Алисия. Может, мне не стоило рождаться.
Глава тридцать вторая
Эльза
Эйден не отвечает на мои смс.
Я не сплю всю ночь, пытаясь закончить домашнее задание, но все, что я делаю, – это смотрю на телефон, как маньячка.
Хаотичные мысли врываются в разум, и ни одна из них не является хорошей.
Меня бесило, что он пошел со своим отцом. Однако, когда он ответил на мое сообщение в своей обычной грубой манере, как только сел в машину, я подумала, что все в порядке.
Возможно, это не так.
Чуть раньше дядя пришел проведать меня перед тем, как лечь спать. Я не упустила из виду то, что он почти не смотрел мне в глаза. Его темные круги стали более заметными, как будто он не спал несколько дней.
Вероятность того, что я являюсь причиной этого, делает мне больно.
Я не видела тетю с тех пор, как подслушала тот злополучный разговор, и это к лучшему.
Я все еще не знаю, как вести себя с ними.
Со стоном я отталкиваюсь от стола и бросаюсь на кровать. Бесполезно учиться, когда я часами читаю один и тот же абзац.
Я набираю сообщение Эйдену.
ЭЛЬЗА: Ты в порядке?
Я прикусываю губу, ожидая, что он прочитает.
Ничего.
Черт возьми.
Я бросаю телефон под подушку и закрываю глаза.
Утром все будет хорошо.
Маленькая рука обхватывает мою еще меньшую ладонь.
Тот, чье имя нельзя называть?
Я мельком смотрю на него, на его красивые брюки и туфли. Его взъерошенные черные волосы, ниспадающие на лоб, как шелк.
Он улыбается мне сверху вниз с огоньком в темных глазах.
Его улыбка подобна солнцу.
Редкому, но ослепляющему.
Мне нравится его улыбка. Это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
Почему я не такая красивая, как он?
Я ведь девочка, верно? Я должна быть красивее того, чье имя нельзя называть.
– Теперь я могу произнести твое имя?
Он подносит указательный палец ко рту.
– Тс-с.
– Тс-с, – повторяю я, и мои глаза наполняются слезами. – Ма это не нравится.
Он крепче сжимает мою руку и ведет в сад за домом. Кусты растут по обе стороны от нас, как стены.
Папе не нравится, когда я прихожу сюда.
– Эти монстры здесь, – говорю я тому, чье имя нельзя называть.
– Тс-с. – Он указывает на дом.
Мама стоит у окна и подкрашивает губы красной помадой.
– Папе это не нравится, – говорю я, прячась за его спиной.
Тот, чье имя нельзя называть, ускоряет шаг. Я бегу трусцой, наблюдая, как его рука обхватывает мою.
Это знакомо.
Это безопасно.
Это… счастливо.
– Я скучаю по тебе. – Мой голос дрожит. – Мне одиноко без тебя. Ма иногда ходит к этим монстрам.
– Тс-с. – Он указывает вперед.
Он высокий, поэтому я наклоняюсь в сторону, чтобы заглянуть ему за спину.
Я резко останавливаюсь, ноги прилипают к траве.
Озеро.
Мутное, черное озеро.
– Нет, нет…
– Тс-с!
– Нет! Я туда не пойду. Я не хочу туда идти! – кричу я, мой голос срывается от рыданий.
Сердцебиение учащается, и все в груди ноет. Я пытаюсь отстраниться от того, чье имя нельзя называть, но его хватка усиливается.
Как будто он не может меня отпустить, даже если бы захотел.
Нет, пожалуйста.
В пасмурную погоду мутное озеро кажется почти черным.
Это озеро отняло у меня все.
Все.
– Илай, пожалуйста. Оно страшное.