Стальная империя
Шрифт:
Глава 7. Последний парад наступает
15.04.1902. Виндзорский замок.
— Ваше Величество, — министр иностранных дел Великобритании, пятый маркиз Лансдаун, коротко поклонился, — информирую Вас, что посол при дворе короля Кристиана успешно выполнил Ваше поручение.
— Роберт, напомните мне имена тех джентльменов, что оповестили мир о сумасшествии Николая, — обратился король к своему премьер-министру. — Сколько бы мой несчастный племянник ни опровергал эти… слухи, но даже его собственный дед настолько боится русского медведя,
— Да, сир. Аренда на сорок девять лет, с возможным продлением таковой в случае, если за десять лет до окончания срока аренды Россия или иные балтийские державы все еще будут угрожать Дании.
— Иные державы?
— Признаться, решающим аргументом были запущенные нами слухи о том, что на Борнхольм точит зубы Вильгельм. У Глюксбургов с Гогенцоллернами даже более старые счеты, чем у Франции. Поэтому столь удобная для нас оговорка стала инициативой датского парламента, сир.
— Вот как… Ну что ж, логично. И Борнхольм, действительно, тяготеет скорее к Пруссии, чем к России. Поэтому не стесняйтесь обустраивать остров самым серьезным образом, маркиз Солсбери. Думаю, Первый Лорд Адмиралтейства будет рад поддержать вас в этой благородной миссии.
— Корабли с королевскими инженерами и строительными материалами уже в пути, сир, — поклонился Солсбери. — И Адмиралтейство проявляет огромную заинтересованность в этом проекте. Но финансы….
— Если Вам, маркиз, нужна поддержка оппозиции по вопросу выделения экстренных сумм, я готов провести несколько встреч и убедить этих джентльменов в крайней выгодности совершенной нами сделки для всей Британии. Мы желали бы видеть на Борнхольме балтийский Гибралтар, не меньше. Ведь и через тридцать девять лет кто-то обязательно будет угрожать этому столь удачно расположенному острову. Если не Россия, которую мы намерены все же призвать к… более скромному поведению, то Германия или даже Швеция.
— Я как раз хотел поговорить с Вами о Швеции, сир, — склонил голову маркиз Лансдаун. — Сама по себе аренда Борнхольма уже вызывает определенное беспокойство в шведских политических кругах, особенно в сочетании с аннексией нами Шпицбергена…
— При чем тут Шпицберген? — удивился король. — Он есть, точнее, был до сегодняшнего дня Терра Нуллис, Земля Незанятая. У шведов, как впрочем и у русских, было достаточно времени, чтобы заявить и подкрепить свои права на этот архипелаг. Если же они не в состоянии освоить эти земли, им не следует мешать сделать это тому, кто может и готов использовать острова на благо цивилизации. К тому же, шведы, как мне кажется, будут не прочь вернуть другие, ранее принадлежавшие им земли.
— Петербург, сир?
— Думаю, Петербург вполне может стать международным сеттльментом наподобие Шанхая. Вряд ли Швеция сможет в одиночку контролировать миллионный город, населенный многочисленными туземцами, даже если их поголовье уменьшится в два-три раза. Балтийские ворота в Евразию — слишком большая ответственность для королевства, испытывающего немалые проблемы с единством территорий. А вот Финляндия, Выборг, Нарва — почему бы и нет? Я не тешу себя надеждой, что шведы поддержат наши военные усилия, хотя это было бы крайне желательным, но снять с наших плеч бремя управления освобожденными от варварства территориями они, полагаю, не откажутся. И это будет вполне приемлемая компенсация за несколько обледенелых скал.
— Ваша аргументация вполне резонна, сир, — согласился маркиз. — Однако, следовало бы донести ее и до шведских правящих кругов. А Ваш посол в Стокгольме…
— Хорошо, я приму этого джентльмена сегодня же вечером с тем, чтобы уже завтра он отправился к месту службы. Но Вы уверены в его способностях?
— В настоящее время нам нужны не способности, а просто присутствие. Но я, разумеется, обдумаю Ваши слова, сир. Возможно, послу Гошену следует проявить
свои несомненные таланты чуть севернее…— Хорошо. Итак, мы получили Борнхольм для базирования наших сил. Что дальше? Мы идем к Либаве? Кстати, как развиваются наши операции на других театрах? Мы уже вошли в Черное Море? Бендер-Аббас копенгагирован?(*) Японцы уже высадились во Владивостоке?
— Граф Селбурн и генерал Сеймур уже ждут Вас в приемной, сэр. Мне бы не хотелось отнимать у них хлеб, — потупился маркиз Солсбери.
Его Величество Король Англии Эдуард Седьмой подумал, что вряд ли совместный доклад Флота и Армии будет радужным, иначе премьер-министр не преминул бы заработать пару очков престижа. Что ж, когда приходится реагировать на действия готовящих вторжение врагов в такой спешке, ошибки и накладки неизбежны.
— Благодарю вас за добрые вести, джентльмены. Но теперь я вынужден уделить внимание моим морякам и солдатам…. И всё же что-то меня гложет… Вот прямо сейчас, когда мы занимаем Борнхольм и Шпицберген, не совершают ли аналогичную операцию полномочные представители русского престола?
— Не извольте беспокоиться, Ваше Величество! Мы контролируем ситуацию! Любое подобное действие русских превратится для них в последний парад!…
– ------------
(*) В начале 19 века Дании не повезло, причем дважды по одному и тому же сценарию. Оба раза с моря появлялись англичане и требовали отдать им флот, иначе применят силу. И применяли! Так и появился термин — копенгагирование.
В это же время Бонин. Остров Иводзима.
Весь серо-голубой, адмиральский катер ткнулся в кранец у борта посаженного на грунт японского пароходика. Даже блестящие в обыкновенное время медяшки, гордость и отрада боцмана, были выкрашены в сливающийся с волнами цвет. Адмирал Макаров первым поднялся по сброшенному штормтрапу. Парадного адмиральского на старом трампе не было и в помине. Не очень-то и надо. Он потряс головой: огни газорезок и грохот сносимых кувалдами и такой-то матерью надстроек ошеломляли.
Макаров оглянулся. Еще один стоящий вплотную и уткнувшийся в берег пароходик, поменьше, уже щеголял почти полностью гладкой палубой, укрытой лежнёвым бревенчатым настилом. Единственной выдающейся деталью оставались шлюпбалки левого борта. Дюжина морских пехотинцев крутила вороты, поднимая прямо с воды длинное бревно, доставленное с транспорта одним из снующих туда-сюда моторных катеров. На берегу маминский трактор с бесконечной звенчатой лентой вместо колес сгребал здоровенным отвалом грунт и камни, выводя пологую насыпь на уровень палубы. Еще один такой же трактор стоял в сторонке, и инженеры в промасленных рабочих рубахах ковырялись в моторе.
— Не буду вас торопить, Михаил Петрович…
— Все понимаем, Степан Осипович, работаем изо всех сил. Через семнадцать часов можно будет пушки сгружать.
— Добро. Шестидюймовки сейчас в Коминато и Копепе разгружают, на плотиках, а вот крупный калибр получится сгрузить только здесь, да-с. Только скажите, где лейтенант Берлинг?
— На берегу, господин адмирал. Два часа назад они закончили с мачтой, но не знаю, удалось ли наладить аппараты.
— Хорошо, Михаил Петрович, не смею вас больше задерживать.