Чтение онлайн

Предпринятая в 1934 году на XVII съезде ВКП(б) попытка выдвинуть на роль лидера партии С. М. Кирова означала, что значительная часть старых большевистских руководителей

пришла к выводу — нагнетание террора стало дисфункциональным, его продолжение бессмысленно. Но обратная дорога оказалась закрытой. Четырехлетний период чрезвычайных мер, «второе издание» «военного коммунизма» упрочили систему личной диктатуры Сталина, которая благодаря самосохраняющейся силе своего аппарата консервировала состояние страны, как осажденной крепости. В этой обстановке погибла большая часть «ленинской гвардии». Механизмы, оберегающие личную диктатуру, были вынуждены идти на постоянную чистку аппарата власти. Так как существование личной диктатуры оправдывалось чрезвычайной обстановкой, то эта обстановка создавалась искусственно. Подобная система власти достигла своего пика в период так называемых больших московских процессов (1936 — 1939 гг.).

Как бы мы ни оценивали историческую роль Сталина, с какой стороны ни подходили к ней, одна вещь очевидна: имя Сталина неотделимо от рождения нового общественного устройства в Советском Союзе и за его пределами. Вместе со Сталиным ушла в могилу его личная диктатура, но общественная и экономическая структура, связанная с его именем, пережила своего создателя.

Вот уже 36 лет, как Сталин мертв, но идеалы социализма все еще остаются неосуществленными. Конечно, это нельзя рассматривать как личную ошибку Сталина или как его преступление, а не то он сам, как в сталинские времена его жертвы, превратится в своеобразного козла отпущения. Историческое «наследие» Сталина и ныне порой возникает как призрак, оно давит на мышление новых поколений, на их деятельность… Но это уже относится к истории другой эпохи.