Сталин: арктический щит
Шрифт:
«Объект 627» изначально предназначали для военных целей. Потому и строить его доверили «закрытому» судостроительному заводу № 402, в Молотовске. Заложили на стапеле 24 сентября 1955 года, а спустили на воду двумя годами позже. Да почти столько же времени заняла и окончательная его доводка. Правда, всего лишь для опытного образца.
Тем временем в Молотовске успели построить еще три, теперь уже серийные, атомные подводные лодки — К-5, К-8 и К-14. В конце 1957 года их передали Северному флоту и перевели на новую, предназначенную только для них базу в Западной Лице.
Для Советского Союза, его военно-морских сил, для покорения ими бескрайних ледяных просторов Арктики пришла новая пора. Пора полного, не вызывающего ни у кого сомнения равенства с Соединенными
5
Волею судьбы Дмитрий Федорович Устинов оказался единственным из «птенцов гнезда Сталина» — он занимал должность наркома, министра вооружения с июня 1941 по март 1953 года, единственный, кто сохранял исключительное, ключевое положение в советском руководстве и гораздо позже. На протяжении более чем тридцати лет: министр оборонной промышленности, заместитель и первый заместитель председателя Совета министров СССР с 1953 по 1965 год; затем 12 лет, секретарь ЦК КПСС, продолжал заниматься теми же вопросами, а в 1976 году стал министром обороны. Оставался им вплоть до смерти, последовавшей в декабре 1984 года.
Только благодаря его решительной поддержке и утверждалась, став наконец государственной концепцией, доктрина адмирала С.Г. Горшкова, в 1956–1985 годах главнокомандующего Военно-морским флотом. Доктрина старая — «господства на море», которую слишком долго не желали принимать в Советском Союзе. Сформулированная в духе ее создателей, А. Мэхэна и А. Коломба.
В своей, ставшей классической книге «Морская мощь государства» С.Г. Горшков писал: «Морскую мощь государства правомерно рассматривать как систему, для которой характерно не только наличие связей между ее компонентами (военный, транспортный, промысловый, научно-исследовательский флоты и т. д.), но и неразрывное единство со средой — океаном, во взаимоотношениях с которым система функционирует и проявляет свою целостность…
Роль борьбы на океанских направлениях в общих усилиях Вооруженных сил намного возросла, и в определенных условиях эти направления могут стать главными. Ныне флот ударами с моря способен изменить ход вооруженной борьбы даже на континентальных театрах военных действий и влиять на ее исход.
Оснащение флотов ракетно-ядерным оружием внесло много нового в тактику и оперативное искусство, заставило менять конструкции кораблей и создавать новые виды техники и вооружения.
Наряду с одной из важнейших задач флота — уничтожением кораблей противника — появилась качественно новая задача: сокрушение военно-экономического потенциала противника прямым воздействием на его жизненно важные центры с моря»53.
Исходя именно из этой доктрины, Д.Ф. Устинов и отдавал в 1981 году приказ только что назначенному командующим Северным флотом адмиралу А.П. Михайловскому:
«Ваша задача — в мирное время поддерживать стратегический паритет в Атлантике и Арктике, а в случае войны — отсечь Европу от Америки»54.
Стратегический паритет в Атлантике — постоянное боевое дежурство кораблей Северного флота, главным образом атомных подводных лодок, в водах Норвежского и Гренландского морей, у восточного побережья США, западного — Африки, а также и в Средиземном море. Противостояние 2-му и 6-му флотам США, насчитывавшим 6 авианосцев, 117 кораблей охранения, 46 атомных подводных лодок, 815 палубных самолетов.
Поначалу Северный флот мало что мог противопоставить такой мощи. Даже к середине 50-х годов он располагал, помимо трех атомных подводных лодок, двумя десятками дизельных, устаревшими эсминцами «Несокрушимый», «Сознательный», «Скромный», Оживленный», «Московский комсомолец», да тремя легкими крейсерами новейшей постройки — «Молотовск» (позднее — «Октябрьская революция»), «Мурманск» и «Александр Невский». Кораблями, каждый из которых был вооружен двенадцатью 152-миллиметровыми орудиями в трех башнях, шестью 100-миллиметровыми установками, шестнадцатью спаренными 37-миллиметровыми зенитными автоматами, имеющими еще по два пятитрубных торпедных аппарата и по 68 мин.
С
началом 60-х годов Северный флот начал качественно меняться, хотя так и не достиг сбалансированности кораблей разных классов, но становился таким, каким его хотели видеть С.Ю. Витте и И.В. Сталин. Он превратился в грозную ударную силу, предназначенную действовать на широких океанских просторах.За двадцать лет он получил авианосный крейсер «Киев», несущий истребители Як-38 и вертолеты Ка-27; атомный ракетный крейсер «Киров»; большие противолодочные корабли, являющиеся по сути теми же крейсерами — «Адмирал Исаков», «Адмирал Исаченков», «Адмирал Юмашев», «Адмирал Нахимов», «Адмирал Макаров», «Вице-адмирал Кулаков», «Маршал Тимошенко», «Кронштадт», «Севастополь»; ракетные крейсеры «Адмирал Зозуля» и «Вице-адмирал Дрозд»; фрегаты «Огневой», «Смышленый», «Сообразительный», «Стройный»; новейшие эсминцы «Удалой», «Современный», «Отчаянный». Кроме того, имел 46 подводных крейсеров стратегического назначения, 35 атомных подводных лодок с крылатыми ракетами, 35 многоцелевых атомных подводных лодок и 67 дизельных. Но главным, решающим стало то, что все они несли ракеты с ядерными зарядами.
Именно такие, слишком уж заметные перемены и заставили президента США Р. Никсона уже в феврале 1970 года признать крайне неприятное для себя, своей страны: «Неотвратимой реальностью 70-х годов является наличие у Советского Союза мощных и современных стратегических сил, по многим показателям приближающимся к нашим, а в некоторых категориях превосходящих наши по количеству и боеспособности»55.
Ричард Никсон далеко не случайно использовал определение «стратегические». Его весьма обеспокоило непрерывно менявшееся соотношение наземных пусковых ракетных установок, но особенно — подводных лодок с баллистическими ракетами. Если последних у США в 1961 году имелось 41, а у СССР — всего 2, то десять лет спустя оно выглядело иначе — 41 к 20, а еще пятью годами позже — 41 к 55.
Действительно, к тому времени Северный флот давно уже стал и океанским и, следовательно, стратегическим. В первый раз направил за пределы полярных морей свои корабли, четыре дизельных подводных лодки, в Средиземное море еще в 1958 году. Получив там для базирования албанский порт Влера. Позже, после разрыва отношений с Албанией, использовал для стоянок египетскую Александрию. Но, пожалуй, самым болезненным для США стал поход в октябре 1962 года четырех дизельных подводных лодок, имеющих ракеты с ядерными боеголовками, к Кубе в дни Карибского кризиса.
С того времени корабли, точнее — 7-я оперативная эскадра Северного флота, в первый раз сформированная 1 февраля 1968 года, стала появляться в зонах напряженности и локальных конфликтов постоянно. Оказывала на их развитие ощутимое воздействие. В восточной части Средиземного моря, у берегов Африки, даже в Индийском океане.
Гораздо труднее давалось Северному флоту достижение паритета с США в Арктике.
Первая неудача, не очень серьезная, постигла Северный флот в 1956 году. Тогда его командование получило приказ провести Северным морским путем на Тихий океан большой отряд кораблей: два легких крейсера, незадолго перед тем пришедших с Балтики, — «Александр Суворов» и «Адмирал Лазарев», пять сторожевиков, двенадцать больших охотников, двенадцать средних и две большие подводные лодки. Сопровождать их предстояло ледоколам Главсевморпути, рассредоточенным по всей трассе.
Поначалу все шло по плану. 15 июля корабли покинули Полярный, трое суток спустя прошли Карскими воротами, а 21 июля караван собрался на рейде Диксона. Вот тогда-то изменившийся ветер, нагнавший с севера плотные льды, и остановил движение. Только 23 августа корабли смогли с большим трудом продолжить плавание на восток. Пролив Вилькицкого миновали лишь неделю спустя, а 12 сентября вынуждены были встать на якорь в Певеке.
Там, не так уж далеко от Берингова пролива, в отряд поступил приказ из Москвы: восемь подводных лодок должны были остаться на зимовку, четыре — вернуться в Полярный, а остальные корабли должны были любой ценой продолжить поход.