Сталь и песок
Шрифт:
Ориентируясь по предостерегающим надписям, один из смышленых, очередью вскрыл двух метровый щиток ручного управления подачи энергии на ретранслятор. Потрясенно замотав головой от одного до другого конца набора из тумблеров и индикаторов, долго не думал. Вскинув импульсник, сделал несколько шагов назад. С усилием удерживая затрясшийся импульсник, щедро опустошил магазин. Металический лязг падения пустой емкости сменился шумом сменного механизма, и винтовка пискнув готовностью, продолжила крошить электронное нутро снопами искр и кусками разлетающегося пластика. Из мириады мигающих индикаторов,
Для пущей уверенности, пехотинец бережно достал ребристый овал, поблескивающий гранями стеклянными гранями. Одной рукой раздвинув стену кабелей, вложив в образовавшееся дупло сплетений яйцо мины, утопил кнопку взвода. Также бережно упрятав, рванул от места гнездования, со скоростью выпущенной пули.
– Ну что там? Когда уже выходить можна будет?- перекрикивая стоявшие рев перестрелки, спросил Косяк.
– Стой ты уже на месте, парни в броне и тол вон приседают, а ты голой жопой куды лезешь?
Рассудительно не высовываясь, Дыба отмечал слаженось работы пехотинцев. Пока пятерка возилась с закладыванием мин, весь состав крыла отвлекал на себя турели. За две минуты боя, превратившего ярко освещенное помещение, белевшее своей аккуратностью и утонченностью, в горящую свалку металлолома, пехота прорвалась в главный выход. Прорезав створки дверей лазерными резаками, в большей степени использующиеся при рукопашных, пехота уже косила очередями операторов в зале за стеклом.
– Кажись все, – нетерпеливо перекладывая импульсник с руки на руку, возмущался Косяк – я вообще не понял на хрена нам дали эти бандуры. Таскаю эту тяжесть и зачем спрашивается?!
– А шоб було, – усемехнулся Дыба. Увидев как ему махнул пехотинец, привстал с корточек и пихнул Косяка вперед, – ну теперь твоя очередь!
Не ожидая такого подвоха, Косяк кувыркнувшись выкатился из дверей. Грозно выставив импульсник, настороженно тыкал стволом на любой подозрительный треск. Видя как в него тыкают пальцами пехотинцы, Косяк обижено надулся.
– Вот гад, – обиженно погрозив кулаков в проем, стал отряхиваться.
– Ну что все чисто?
– Да пошел ты…, – послав оленей догонять, Косяк ушел к пехоте. Проходя мимо во всю ржущих по внутренней связи пехотинцев, а снаружи, восхищенно похлопывающих вояку по плечу, хмуро улыбался, – да и вы тоже идите туда, да и строем, все строем…
Остановившись на пороге зала, с одной стороны обзорное стекло, а с другой, нескончаемый ряд консолей, щедро залитых кровью и усеянных телами операторов. Косяк замер. Остекленевшим взглядом скользнув по устроенной бойне, сглотнув приступ тошноты. Нащупывая рукой створку двери, почувствовал как вляпался рукой во что еще теплое.
– Твою мать, да что же вы все так кровь любите…,- проматерился Косяк, не выдержав выбежал в коридор.
Скрутившись под стеной, остервенело вытирал ладонь о стену. Чередую оттирание с приступами рвущегося наружу желудка.
Следом вошедший Череп слегка поморщился, попросив Дыбу присмотреть за Косяком, сделал с Лосем обход. Со знанием дела указывая на ту или иную консоль, а Лось направлял подчиненным на выкорчевку. Выдираю указанные консоли, выстраивали в коридоре баррикаду. Готовясь к возможному
штурму, стали закладывать шкафами консолей и мебелью все двери через которые могли ворваться безопасники.– Ты Негру от рапортовался? – спросил Череп, усаживаясь за стационарное место оператора.
Снимая шлем, Лось развалился на кресле. Увидев перед собой уже ничейный бутерброд, стряхнул капли крови. С аппетитом захрустев прожаренной коркой, проговорил с набитым ртом:
– Да там уже все идет по плану. Одно соединение уже штурмует узел связи, второе перекрывает все выходы, – мотнув головой в коридор, с непониманием спросил – а что с Косяком то?
– Да после Цитадели, у него вообще крыша поехала, – стуча по клавиатуре как виртуозный пианист, Череп выводил на дисплей списки доступных команд. Выскочив в заставку автоматической системы обороны, столкнулся с проблемой полного доступа. Автоматика категорически не желала, подчиняться кодам доступа обычного оператора, -… и как почует кровь сразу в обморок брыкается.
Задумавшись помял лицо руками, зашипев от боли, зло стукнул по клавиатуре:
– От этого ежика отупел капитально, – заскользив взглядом по лежавших в неестественных позах операторам, перебегал глазами по петлицам, – ты разбираешься в их званиях? Где здесь начальник смены?
– Ща посмотрим, – найдя сифон, долгими глотками приложился к горлышку. Довольно крякнув, Лось повеселевшим взглядом обвел учиненный погром, – а ничего у них со жратвой. Натуральная ветчина, сыр… Ладно, говоришь старший?
С ленцой поднявшись, Лось доедал бутерброд. Бродя между телами, пинками переворачивал трупы с ранами на спине. Вытирая капли оросившие лицо от брызнувшего фонтанчика крови, Лось раздосадовано отпнул толстое тело оператора. Обойдя десятка три тела, задержался у стены.
– Кажись есть. Этот шмалил по нам как угорелый. Понимал же что в его картонной бронюшке шансов нет, – присев на корточки стряхнул руки от крошек. Аккуратно переворачивая изрешеченное тело, вгляделся в разодранную грудь, – Сразу видно боец.
Протянув Черепу блестящий диск носителя допуска, майор плотоядно заозирался в поисках "жратвы". Словно учуяв среди парного запаха человеческой плоти тонкий аромат еды, довольно хрюкнул и уселся рядом, уже с новым бутербродом. Череп поглядел как майор довольно улыбаясь водил лазерным резаком над зарумянившейся хлебной булочкой, закачав головой спросил:
– Как ты можешь жрать, когда столько крови, трупов, и вообще… зачем было всех убивать то?
Отвлекшись на раздавшийся писк вызова, Лось поднес шлем к уху, отдав приказы, посмотрел на Черепа неопределенным взглядом.
– Как вы, вольнонаемные любите сопли распускать, – снисходительно усмехнувшись, поковырялся в зубах углом прозрачной пленки, – я убиваю не людей… а солдат.
Оставив лейтенанта с его "побрякушками", Лось ласково взглянул на отложенное оружие. Когда полтора метровое поленце, с квадровым расположением стволов, с нанизанными спиралями магнитных ловушек, входит разъемами зажимов в предплечье, и ощущение ребристой рукоятки, послушно ласкает руку то на все вопросы уже есть ответы, все становится на много проще и яснее…