Стабилизатор. Минск 2041
Шрифт:
Таксист, за всю дорогу не проронивший ни слова, остановил машину у входа на стоянку.
– Приехали. Десять талеров.
Вера протянула водителю кредитку. Водила сунул ее в какую-то прорезь на приборной панели. Мигнула синяя лампочка. Вера получила карточку обратно.
На стоянке у ресторана безраздельно властвовал суровый гаишник, похожий на своего товарища, которого Вербицкий видел по пути в Минск, как две капли воды. Такая же увешанная фликерами форма, восьмиугольная фуражка, квадратное лицо, полное отсутствие интеллекта в глазах. Надув щеки от сознания собственной значимости, страж стоянки гордо расхаживал между одинаковыми черными автомобилями руководителей.
Уже поднимаясь на крыльцо «Мегаполиса» Марат стал свидетелем занимательной сцены из жизни белорусской элиты. Очередное руководительское авто влетело на стоянку с такой скоростью, что едва не сбило гаишника. Водитель – невысокий, пухлый мужичок в сером костюме не вышел, а вывалился из машины, чтобы оказаться лицом к лицу с гаишником. Тот собирался отчитать нарушителя, который едва держался на ногах. Не тут-то было!
– Да ты кто та-а-а-акой! – завизжал пьяный в стельку беларас. – Как смеешь в таком тоне разговаривать с Депутатом Палаты Национальной Стаб… Стаб… Стаблязации?!
Язык у депутата заплетался, а сам ростом он был вдвое ниже гаишника. Несмотря на это, толстячок чувствовал себя сказочным богатырем. Он пнул опешившего великана кулаком в живот и, пошатываясь, направился к крыльцу. Вслед за ним из машины вышел другой персонаж. Высокий и худой, тоже в сером костюме он прошел, не удостоив сдувшегося гаишника даже взглядом. Еще один поборник стаблязации, для которого не писаны законы.
Внутри ресторан выглядел не хуже и не лучше престижных заведений, где Марату доводилось пару раз бывать. В роли полугостя. Журналистов на неофициальные части мероприятий звали с неохотой и пристально следили за тем, чтобы они не выпили и не съели лишнего. А уж освещать ресторанные посиделки в прессе запрещалось категорически – ведь слуги народа частенько нажирались до положения риз.
В ресторанном зале царил приятный полумрак, играла приглушенная, не мешавшая вести застольные беседы, музыка. Пока еще пустая сцена с необчного вида сферическими колонками. Несколько игровых автоматов у стен. Погашенные люстры на расписанном в зеленый и красный цвет потолке. Десятка три столиков, уставленных яствами, бутылками с вином и напитками покрепче. Несколько танцующих пар. Услужливые официанты скользили между столиками с подносами, наполняли бокалы клиентов и исчезали в арке, очевидно ведущей на кухню.
– А я ему и говорю, рабочих на заводе много, а сын у меня один! – громко вещал один из руководителей с раскрасневшимся от горячительных напитков лицом. – Ну, погорячился парень. Ну, прибил этого придурка. Что с того?
Его товарищ, придвинув к себе тарелку с внушительным куском свинины, старательно работал челюстями и кивал головой, соглашаясь с тем, что прибить простого рабочего – вполне обыденное дело.
– Короче, связался я с нужными людьми из Администрации, а уж они, – рассказчик сделал паузу и смачно рыгнул. – А уж они заставили следака сожрать уголовное дело. Я, так думаю, распустили, мы рабочий класс. Слишком много воли им дали. Вот они и качают права. Не доведет демократия до добра, ох не доведет…
Противник демократии потянулся к бутылке водки и набухал себе полный бокал.
– За Верховного!
Тут Марат заметил Константинова. Тот сидел в дальнем углу зала и неспешно потягивал вино из хрустального бокала. Два стула у его столика пустовали. Блондин тоже заметил их. Поставил бокал, встал и сделал несколько шагов навстречу. Поцеловал Вере руку и провел к столику. Вербицкому оставалось лишь идти следом.
Не успели они сесть, как появился официант и протянул Вере обтянутую красным бархатом книжечку с тисненой золотом надписью «Мегаполис». Девушка покачала головой.– Только кофе, пожалуйста. Черный, без сахара.
– Мне тоже самое, – улыбнулся Марат официанту.
Как только тот ушел, Константинов вытащил из внутреннего кармана пиджака узкий, пухлый конверт из белой бумаги, положил его на стол и щелчком пальца подтолкнул к Вере.
– Здесь все. Карта и электронный ключ. Он понадобится вам после того, как доберетесь до станции Восток. Надеюсь, подходящее решение этой проблемы уже продумано?
Вера спрятала конверт в карман, но ответить не успела. Появился официант с двумя чашками дымящегося кофе. Пришлось дожидаться пока он поставит напиток на стол.
– Да. Нам удалось отыскать квартиру в доме, подвал которого имеет выход в подземку, – девушка отхлебнула кофе. – С этим проблем не будет. Ваша поддержка понадобится после того, как мы…
– Не надо продолжать. Я все понял. Поддержка будет обеспечена, но лишь после того, как я смогу убедиться в том, что вы на месте. Если дело сорвется, то на дальнейшую помощь не рассчитывайте. Я поставил на карту все и теперь нахожусь в очень шатком положении. На крючке у спецслужб. Так что поймите меня правильно.
Константинов допил вино, вытер губы салфеткой и встал.
– Уйдете минут через десять после меня. До скорой встречи.
– М-да. До встречи, дружище, – Вера проводила Константинова взглядом и улыбнулась Марату. – Мы обязательно встретимся: или на заседании нового правительства, или в исправительном лагере. Третьего не дано.
Вербицкий потягивал ароматный кофе, исподтишка изучая посетителей ресторана. Не из праздного любопытства. Ему не давал покоя короткий инцидент на стоянке. Пьяный толстячок и его долговязый спутник. Было в них что-то знакомое. Наконец взгляд Вербицкого отыскал того, кто был ему нужен – депутата, нагрубившего гаишнику. Он и здесь вел себя крайне самоуверенно. Что-то втолковывал спутнику, размахивая руками так, что опрокинул настольную лампу. После того, как официант устранил беспорядок, мужичок немного успокоился. Встал и, натыкаясь на соседние столики, поплелся в другой конец зала. Наверное, в туалет. Освежиться.
В очередной раз извиняясь за свою неуклюжесть перед пожилой дородной дамой, толстяк повернулся в профиль. Марата словно током ударило. Простецкое лицо. Маленькие, бегающие глазки. Кароши рюски мужичок. Депутат Бойцов Валерий Васильевич. Вот так встреча! Теперь Вербицкий не сомневался – спутником Бойцова был Гнатиков. Доктор Геббельс.
– Вера нам надо сматываться отсюда. Чем быстрее, тем лучше. Стоп. Сиди.
Сматываться было поздно. Дмитрий Иванович почувствовал на себе взгляд Марата и обернулся. Рот его приоткрылся. Глаза под стеклами очков округлились. Он тоже узнал пленника капрала Байдака. Все. Просто так им теперь отсюда им не уйти. Гнатиков трезв и сейчас начнет звать на помощь. Надо брать инициативу в свои руки. И, как можно скорее.
– Вера, у тебя есть оружие?
– Откуда?
– Плохо, совсем плохо, – наблюдая за тем, как пальцы Гнатикова нервно комкают салфетку, Вербицкий расстегнул пуговицы, снял пиджак. – Фу, как жарко. Вера я встретил старых знакомых. Подожди меня на стоянке. Желательно поймай такси. И ни о чем не спрашивай. Все будет в полном порядке. Иди, девочка.
Марат повесил пиджак на согнутую руку, пошел вслед за Верой, но оказавшись рядом с Гнатиковым, остановился и ткнул ему в спину вытянутым указательным пальцем.