Ссылка
Шрифт:
В душе у нее было смятение, решение созревало, но еще не обрело реальные черты.
Никита вернулся с утюгом с горящими в нем углями и с корзинкой, в которой лежала стопочка шанег и бутылка с молоком.
– Вот в нагрузку к утюгу дали – сказал Никита, ставя корзинку на стол – Не мог отказаться.
Анна схватила утюг, чемодан и закрылась в комнате. Никита стал разбирать свой чемодан. Минут через двадцать, дверь комнаты распахнулась и в кухне появилась Анна. Она лукаво улыбнулась и спросила Никиту:
– Ну, как невеста?
Никита замер. Перед ним стояла молодая красивая девушка. Волнистые волосы спадали на округлые плечи,
– Ты очень красивая невеста – только и смог сказать Никита несколько осипшим от волнения голосом.
– Ну тогда пошли.
Анна придирчиво оглядела Никиту, поправила ему галстук на рубашке, смахнула невидимые пылинки с плеч и сунула ему в карман носовой платок.
Сельсовет они нашли сразу. Это была обыкновенная большая рубленная изба, принадлежащая когда-то, видимо крепкому хозяину, который сейчас наверное со своей семьей раскулаченный и ограбленный, мыкается где-нибудь в бараке на Урале или Кольском полуострове. А может уже и сгинул где-нибудь. Дом был перепланирован под административное здание. Сразу в торце над широким крыльцом, врезана двустворчатая дверь, сбоку ее крашенный в рамке фанерный квадрат «Покровский Сельский Совет Народных Депутатов». На коньке крыши мотался красный, не первой свежести флаг. В конце здания виднелось второе крыльцо, Никита с Анной подошли посмотреть. Там над дверью красовался похожий квадратик «Правление колхоза Ильича».
Молодые люди вернулись к крыльцу сельсовета, поднялись на него и вошли в приоткрытую дверь. В небольшом коридорчике горел свет. Справа была дверь с табличкой «Председатель».
Никита потянул дверь на себя и изнутри кабинета раздался громкий голос:
– Да заходите же. Давно жду.
Рябов сидел за большим двухтумбовым столом с бумагами в руках. Он широко улыбнулся, указал на стулья и сказал:
– Пишите пока заявление, а я заполню свидетельство о браке.
– Понимаешь, Михаил – замялся Никита – Анна жила с отцом в Коми на дальней заимке и не получала паспорт. Отец умер и она выехала ко мне без паспорта. Есть только метрика…
– Ерунда – отмахнулся Рябов – У нас в колхозе почти все без паспортов. Распишу по метрике, а паспорт я ей выхлопочу, как только в район поеду. Там у меня связи хорошие.
Михаил был оживлен. Идея бракосочетания в столь позднее время увлекла его и к тому же ему очень хотелось оказать добрую услугу своему другу.
Анна, настороженно слушавшая объяснения Никиты, по поводу отсутствия у нее паспорта, воспринимала все происходящее, как нечто нереальное. Как будто все происходило не с ней и во сне. За последнюю неделю с ней произошло столько, что другим бабам хватило бы на целую жизнь. Был и побег из Двинского, полынья, заимка братьев, Уфтюга, могила Алексея, вагончик на, лодка в реке среди льдов и теперь вот сельсовет и заявление о вступлении в брак.
Анна тряхнула головой, прогоняя воспоминания и сосредоточилась на заявлении. Никита осторожно поглядывая на Анну, делал то же самое. Рябов старательно заполнял бланк свидетельства о браке. Забрав у Никиты и Анны заявления, председатель сельсовета дописал в бланк недостающие данные, открыл, стоящий в углу, кованный металлический ящик, достал оттуда толстый регистрационный журнал и печать в промазанном бархатном
кисете. Зарегистрировав свидетельство, Рябов достал печать, резко дыхнул на нее и шлепнул в нижний угол свидетельства рядом со своей подписью.Закончив формальности, Рябов поднялся из-за стола, вручил Никите свидетельство и торжественно произнес:
– Поздравляю вас с законным браком и желаю вам счастливой жизни. А теперь целуйтесь – растянул рот до ушей Михаил.
Никита замахал руками, но Анна взяла его за отвороты пиджака, притянула к себе и поцеловала сжатые губы Никиты. Тот засмущался, а Анна поймала себя на мысли, что сделала этот поцелуй не без удовольствия.
– Ничего – засмеялся Рябов – Время у вас будет, научитесь целоваться. А вашу метрику – обернулся он к Анне – Я оставлю у себя, для оформления паспорта. Вот только фотографию бы надо.
– Я позвоню Клаве, заберешь у нее. Мы перед отъездом сфотографировались – сказал Никита.
За этими разговорами Рябов убрал бумаги, закрыл кабинет и они вышли из здания. У ближайшего дома Рябов остановился и постучал в темное окно. Спустя пару минут в дверях избы показалась простоволосая женщина средних лет, в накинутом на голые плечи платке:
– Степановна – обратился к ней Рябов – Ты уж извини меня. Открыла бы магазин на минуту. Гости приехали.
– Сейчас приду – отозвалась женщина и скрылась в избе.
Собралась она действительно быстро. Магазин был рядом. Продавщица с грохотом откинула массивные запоры и пропустила покупателей.
– Вот Степановна, знакомься. Это наш новый директор школы Павлов Никита Андреевич, а это его жена Анна Матвеевна.
– Очень приятно – улыбнулась Степановна – с интересом разглядывая Никиту и Анну – Давно вас ждем. Детям школу заканчивать надо, а директора школы нет.
Анна рассматривала полки магазина. Ассортимент был скудный и мало чем отличался от магазина в Двинском. Та же деревянная бочка с соленой треской, металлическая бочка с растительным маслом, пирамидки рыбных консервов, какие-то конфеты, папиросы, водка. Здесь же что-то из одежды, нитки, косы, вилы, топоры, чугунки.
Рябов тем временем пошептался с продавщицей и та сходив в подсобку, вернулась с батоном колбасы и бутылкой шампанского. Анна незаметно для Михаила сунула в карман Никиты свой кошелек.
– Расплатись, – шепнула она.
Никита покраснел, но пререкаться не стал.
Анна безразличным тоном заказала еще кое-что. Степановна предложила ей зайти к ней когда она съездит в район за товаром:
– Иногда что-нибудь привожу- доверительно сообщила она Анне.
Дома у Рябова гостей встретила его жена. Это была молодая женщина с довольно симпатичным, задетым легкими крапинками лицом. Фигуру не портил а скорее украшал круглый живот.
– Сына ждем с гордостью объявил Михаил, представляя жену. Моя супружница Настя.
Никита с Анной назвали себя и по приглашению хозяйки расположились за столом. Хозяйка видно постаралась и стол выглядел празднично. Гуляли хорошо. Выпили за молодых, за встречу, за новоселье. Друзья вспоминали детство, юность. Женщины обсуждали свои проблемы. Никита пил мало. Утром его ждала встреча с учителями. Анна выпила свои пару стопочек немного захмелела. Ей было хорошо. Все предыдущие сомнения в правильности своего решения развалились. Она чувствовала себя как дома, как будто она знает сидящих с ней за одним столом много много лет. Михаил уже изрядно захмелевший от молодых – «Горько, горько!»