Чтение онлайн

— Простите, я пойду, — и исчез.

— Там крутые сейсмографы, по спецзаказу. И волна нормальная для чувствительных датчиков, если в них сглаживание не включать. Мне друг рассказывал…

— Я бы предпочел взглянуть на документацию.

— Сейчаас, — хмыкнул Ка и забегал пальцами по встроенной клавиатуре. — Блин, мы же вышли из зоны доступности. Я послал запрос, надо ждать. А в библиотеке корабля ничего нет.

— Надо ждать, значит будем ждать, — зловеще пообещал Антарес. — А вообще знаешь, что? Перешли-ка новость на имя Ла Расон Тригонометрика, она разберется. В крайнем случае вместо месторождения редких металлов будет захоронение редких идиотов.

— Тебя

упоминать?

— Как хочешь.

Они стали ждать. Запрошенная документация прибыла только через час. Антарес и в самом деле внимательно прочитал, даже два раза – с экрана и сделав распечатку, по которой водил пальцем, черкал ручкой, морщил нос, иронически хмыкал, но в конце концов так ничего и не сказал.

В летящей сквозь черноту замкнутой капсуле наступление вечера угадывалось по усталости от впечатлений.

— Здорово, да?

— Что?

— У меня никогда не было такой прорвы свободного времени, — признался Ка, свесив руку с койки. — И такого, чтобы можно было болтать с человеком весь день.

— Та же фигня.

Антарес растянулся на полу и глядел в потолок. Кровать, вообще говоря, при желании раскладывалась почти на всю каюту, превращаясь в приличных размеров сексодром. Но ему было удивительно тепло, уютно и банально лень вставать.

— В 10 классе перед контрольной я как-то копался в газетном архиве и наткнулся на историю про одного парня. У них была учебная военная часть, где готовили контрразведчиков, и в качестве экзамена надо было приехать в указанный город и стать типа полноправным. Его высадили в тайге без документов и денег. Он выбрался на трассу, доехал в фуре до райцентра. Там пошел в банк, нашел в очереди внешне похожего человека и украл у него паспорт. Транспорт тогда был платный, еще и документы надо было показывать, чтобы купить билет на поезд. Он постоянно боялся, что его разоблачат как вора. Чтобы усложнить задачу, его учителя сообщили милиции, что он дезертир, это тоже каралось. Так что его искали. Поезд шел в заданный город четыре дня, и он знал, что пока он едет, с ним ничего не случится. С тех пор в дороге я всегда испытываю чувство покоя. Я как будто везде вожу с собой этого парня.

— Антарес, а ты никогда не хотел стать безопасником?

— Нет.

— А я хотел. Давно, до Ультиматума еще… Что с ним потом было?

— Ничего хорошего.

— Ты сам смог бы сдать тот экзамен? — Ка перекатился на живот, подпер подбородок кулаками и теперь уставился с любопытством.

— Да я бы лучше в тайге остался! — Отвращение было почти болезненным.

— Нет, ты бы стал доказывать, что ты самый лучший. Антарес хмыкнул:

— Ну или так.

На третьи сутки полета Джанелла узнал, что он неполноценный. Вкупе с риском попадания метеоритного роя это сделало день.

Утром заснувшего на полу Антареса разбудил безотказный будильник аварийки. Он резко сел, еще не приходя в сознание нашарил и вытянул из стены ремень.

— …Надеюсь, вы любите гулять под дождем. — Красивый баритон переливался бездной смысловых граней. За иронией слышалась ностальгия по покинутой земле, гордая решимость, обращенная куда-то в дождливое прошлое любовь и трагизм, трагизм, трагизм.

— Бежим смотреть в общую зону! — подорвался Ка.

— Ты идиот? Русским же языком сказали пристегнуться. В записи посмотришь. — Гензо пожалел о формулировке, едва услышал щелчок магнита. Добавил: – Можешь и в сеть слить. Пафре по любому не до того, Тринити тоже. «И будут тебе полмиллиона зрителей», — промолчал он.

Ка обиженно

смотрел в стену: то ли думал, то ли считал до десяти. Антарес ждал, чего он надумает.

В звоне двигателей проскальзывала дрожащая нота. Секунда тянула за собой секунду. Вряд ли опасность была сильно переоценена, но, к счастью, герои крайне редко могут позволить себе погибнуть в начале сюжета.

— А без наездов никак? — спросил Ка.

— Как говорили в старину, одна оплеуха заменяет три часа советов.

— Но сам ты что-то предпочитаешь жить в стране советов.

— Я предпочитаю жить, — сказал Антарес, — советы и оплеухи по ситуации. Будь у нас время до метеоритного дождя, Пафря сам бы принялся рекламировать места в первом ряду. Он нормальный человек.

— Откуда ты знаешь Пафрю? — отстраненно спросил Ка.

— Честное слово, ты здесь единственный, кто его не знает.

— Ты всегда, когда врешь, говоришь «честное слово»? Антарес улыбнулся одобрительно.

— Нет, только когда прокалываюсь.

Радостный всенародный визг в динамиках возвестил, что опасность миновала, а они не успели толком испугаться, еще и сигнал безопасности прослушали.

— Идем, — позвал Антарес.

В комнате отдыха для экипажа ребята обменялись со всеми рукопожатиями, приветствуя и знакомясь. Тут были Хитровыподвертов, впрочем, откликавшийся на Хита, Гусеничка, Молотофф, Тринити и сам Пафря, могучий лысый хмырь с чипом в ухе. Правда, его тут же вызвали на связь с Землей, но к ребятам проявили интерес его подружка Тринити и Молотофф. Последний выглядел довольно невзрачным – «стареющий юноша» немного болезненного вида, с тонкими чуткими пальцами и светлыми глазами навыкате. Он совершенно спокойно высказал сожаление, что ребята не смогут продолжить учебу, сказал, в какую папку сваливается видео с камер, и попросил Ка заодно пустить запись на большой экран. Узнал о производственных планах и рассказал о своих – он вместе с Пафрей и Тринити собирался оставить экипаж и остаться на Марсе.

Освободившийся Пафря обрушился на них похлопыванием по плечам, полноводным голосом и кучей баек. Одна из них была о том, как он только сегодня утром отобрал зажигалку у одного иностранца, который оказался курильщиком. Ладно бы еще на Земле, но под марсианским куполом даже электромобили и двигатели внутреннего сгорания старались не использовать из соображений перестраховки, а тут надо же – пламя! Антарес напрягся:

— Курильщик – это же, считай, наркоман. Он тебе не разведет тут огонь от контактов? Или химией?

— Да не, — добродушно потянул Пафря, — я ему объяснил.

— Трением разве что… — уточнил Молотофф.

— Откуда пенки? — спросил Ка.

— Он не знает устройство собственной зажигалки. В умении воспринимать вещи безоценочно эти двое явно нашли друг друга.

— А кстати, да! — развеселился Пафря. — Чудной такой! Зато когда Трин брякнула, что он неполноценный, он развопился и убежал..

— Черт, — сморщился Антарес. — Черт! Я даже знаю куда он убежал. Пафря радостно и необидно расхохотался.

— Да, старик, с твоим чудаком не заскучаешь!

— Чего это он мой? Он твой, — открестился Антарес.

— Ладно, не бери в голову. Главное, Марс – наш, а насчет остального – видали мы чертей и порогатей. Ты только не пропадай. А то тебя не видно совсем, ты прячешься что ли? Про тебя, кстати, уже один дедусь расспрашивал.

— Какой дедусь?

— А фиг знает. Такой, пиратской наружности, доебистый страшно.

— И что ты ему сказал?

— Я тебя не выдал. — Пафря изобразил мимикой остроту момента.