Средневековый любовник
Шрифт:
– Я проверю, нет ли кого-нибудь поблизости, - сказал Паоло и оставил их наедине.
Стефано отошел на несколько шагов, пряча озорную улыбку. В Вере его подкупала прямота и откровенность высказываний. Он давно уже знал, как часто под стыдливо опущенными женскими ресницами скрываются отнюдь не усмиренные страсти.
Стефано снял свой камзол и рубашку и стоял, обнаженный до пояса. Больше месяца он не спал с женщиной. Близость очаровательной блондинки, а также вид ее обнаженных красивых ножек, ее острый и осторожный взгляд, направленный на него, наполнили его тело приятным теплом. Он прикоснулся к завязкам штанов и неслышно чертыхнулся. На молодом здоровом организме не сказались ни плохое питание, ни сырой воздух камеры. Жгучий пульсирующий огонь спустился вниз живота, наполняя вены и напоминая о неутоленном
К его негодованию, крепко затянутый узел никак не развязывался.
– Вы всегда раздеваетесь в присутствии женщин, сеньор Стефано?
– Вера сделала вид, что стесняется.
– Или мне все-таки отвернуться?
Эффект получился обратный, и Стефано понял, что его шутка не удалась, обернувшись против него самого. Паоло точно бы ответил злобным ворчанием на смелую реплику. Отметив про себя свой провал, Стефано процедил:
– Ты ведь могла отвернуться и без предупреждений, бесстыдница!
Вера обиженно поджала губки и отвернулась. Сеньор без всякого стеснения собирается оголиться, а она бесстыдница! Вспомнив о нравоучительном напутствии пожилого итальянца, его совет держать рот на замке, Вера вздохнула, мельком глянув на его силуэт и любуясь обнаженным могучим торсом.
Генуэзец не двинулся с места, продолжая борьбу с непокорным узлом. Она, сгорая от любопытства, не сводила с него косого взгляда. Он был великолепно сложен: красивые широкие плечи, мощная грудь, в меру покрытая темным волосом. Мощные мускулы его рук медленно перекатывались под влажной кожей, блестящей в слабом лунном свете. Напряженная гримаса застыла на его лице, слегка раздосадованном, капельки пота выступили на лбу. Рельефные губы, искривленные в улыбке, еще хранили след не угасшего всплеска эмоций. И она вспомнила его горячие поцелуи и страстные объятия. Глядя на его сильные мускулистые руки, не верилось, что он способен с такой нежностью обнимать женщину. От таких воспоминаний ее тело откликнулось томной негой. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.
Шея занемела, начала покалывать и ныть. Вера не выдержала.
– Если вам старая одежда не нужна, можно обрезать узел. Ему, наверное, что-то сильно мешает. У меня уже шея болит, сеньор Стефано, - капризно сказала она, приняв прежнее положение.
– Ему ничего не мешает, - отозвался Стефано, думая, что она его поддевает.
– Ты предлагаешь мне свою помощь?
– Нет! Нет!
– перепугалась Вера.
Стефано прекратил возню с завязками и поднял голову. Глаза сами по себе уставились на обнаженную женскую ножку, пухленькую, но в то же время изящную, с тонкой лодыжкой. Грубая обувь лишь подчеркивала совершенство ее линий. Стефано нашел в ней сходство с прекрасной ножкой мраморной богини любви Афродиты, которую он купил в Афинах и привез в свое палаццо в Генуе. Очаровательная ножка поглаживала живот лошади, и та, благодарная за ласку, искоса поглядывала на всадницу. Стефано долго не раздумывал, изголодался ли он по женскому телу, или славянка специально его распаляет, играя ножкой.
– последнее ему показалось более вероятным, и он, ощутив мощный приток крови к своему естеству, жестко сказал:
– Не дразни меня, я ведь могу и не сдержаться…
Непродолжительный гнев на обольстительницу нашел, наконец, выход. Стефано надоело возиться с узлом, и он с силой рванул завязки. Брэ сползли вниз, он еле успел их подхватить, как раз в тот момент, когда Вера повернулась. Он широко улыбнулся, не зная как прокомментировать комичную ситуацию. Смущенная Вера решила оправдаться.
– Я ничего не видела, - пролепетала она.- Не успела! Серьезно!
– Да если и видела, ничего страшного, - глухо проговорил Стефано, касаясь своих небритых щек.
Как раз в эту минуту вернулся Паоло и сообщил, что вблизи нет ни души.
Бегство
Паоло
точно рассчитал, в какое время им следует находиться возле городских ворот. Горизонт едва начал окрашиваться розовыми красками занимавшейся зари, а толпы людей заполонили все подступы к городским воротам. Кого здесь только не было! Торговцы и крестьяне, верховые и пешие, мужчины и женщины с маленькими детьми на руках. Немного поодаль стояли запряженные упряжками волов большие повозки, наполненные разнообразными товарами, предназначенными для продажи.«Царь Соломон говорил: нет ничего нового под луной. Это он правильно подметил! Люди просто живут, как и в наше время. Торгуют, покупают, работают, в общем, выживают», - думала Вера, рассматривая груженые телеги и озабоченные лица их хозяев.
«Скорее бы выбраться из этого проклятого города»!
– она тихонько простонала, распрямляя усталую спину и разминая плечи. С непривычки усталые мышцы спины страшно ныли, но она не жаловалась. Пришлось уступить нападкам генуэзцев и устроится в седле «как подобает даме». Сидеть вполоборота на лошади почти два часа оказалось нелегко. Если раньше она вела себя чересчур прямолинейно, то сейчас, осознав свое незавидное место в этом мире, все чаще подчинялась, сознавая неустойчивость своего положения. При одной только мысли о таком своем унижении сердце болезненно сжалась. Ее судьба, да что там говорить, даже жизнь находилась в руках этого человека, чьи руки придерживали ее за талию, не давая упасть с лошади. Смешно сказать, она, независимая москвичка, имеющая неплохой заработок по московским меркам, готовая пойти на развод с богатым мужем, лишь бы не стать покорным всепрощающим ничтожеством, обречена на безмолвное послушание. Да, судьба обошлась с ней слишком жестоко!
Хотя…Вера оборвала цепь мрачных мыслей. В конце концов, она молодая и весьма привлекательная женщина… Почему бы не воспользоваться своей красотой? Молодой сеньор так разволновался, когда его штаны слетели, обнажив возбужденную мужскую плоть. Она улыбнулась. У него очень красивое тело, такое крепкое и мускулистое! О своей былой любви к Игорю Вера теперь редко вспоминала, обида не прошла в ее душе. С появлением любовницы страсть ушла из их супружеской постели, полностью разрушив ее чувства к мужу. Их соитие приносило больше душевных мук и терзаний, чем радости и наслаждения.
Вера повторила про себя имя генуэзца. Стефано. Красивое имя, как и он сам. Его глаза точно такого же цвета, как и у Игоря. Но они теплые и бархатистые… как бы он жестко не говорил, они не меняют своего выражения.
И вдруг она призналась себе, что очень хочет этого мужчину. Она так давно не получала мужского внимания!
«Кажется, я влюбилась. О, боже! Как шестнадцатилетняя девочка…с первого взгляда…или со второго»!
– Вера зажмурила глаза, потрясенная и взволнованная. Люди, повозки, лошади - все поплыло перед глазами.
– «Я должна его соблазнить… нет, просто обязана»!
И что потом? Станешь его очередной победой? Хороша перспектива! Сонька не зря тебя наивной глупышкой считает. Нет, не соблазнить, а влюбить в себя. Иначе твоя жизнь пойдет прахом.
«И как ты это сделаешь, Веруня»?
– шептал ей саркастический голосок другой Веры, насмехаясь над ее «наполеоновскими» планами.
– «Он богач-аристократ, а ты пустое место»!
Почему-то Вера была убеждена, что Стефано имеет много любовниц. Красив, обаятелен, да еще очень богат! Это же предел мечтаний любой женщины!
Начиная со старших классов, Вера была в центре внимания всех мальчиков в школе. Да, было приятно принимать ухаживания, наслаждаться званием самой красивой девушки школы и района. Ребята обламывали ее домашний телефон, дежурили в подъезде. Вере оставалось лишь выбирать и отказывать. В институт - та же ситуация. Было несколько романов, оконченных по ее инициативе. На третьем курсе в ее жизнь ворвался Игорь, разметал все на своем пути, включая поклонников. Полгода свиданий и страстных ночей закончились свадьбой. Кого-то обольщать, завлекать - для нее было непривычно, невероятно, не говоря о завоевании сердца. Будучи с пятнадцати лет объектом мужских домогательств, иногда очень настойчивых, Вера не имела ни малейшего представления о женских уловках. Неверность мужа потрясла ее, посеяла неуверенность в себе как женщине.