Чтение онлайн

— У нас только один шанс, — почти крикнул Док. — Дилижансы левее от трактира, если вы вдруг забыли. — Как только выйдем за дверь, сразу в круг. Я веду. Все согласны? Отлично. Поехали.

— Зачем за дверь, если есть окна и готовая лестница? — перекрикивал стрельбу Лэсс.

— Вот блин, — поджал я губы. Ну почему мне это раньше не пришло это в голову?

— Какая лестница? — удивился Док, следуя за кхану наверх.

— Гули забрались на второй этаж по ней, мы ее затащили внутрь, — ответил тот, бодро перепрыгивая ступеньки.

— А чего раньше молчали? Это же самый простой выход из здания. Хотя, наверняка и окна кто-то

сторожит, но сейчас это лучшее, что может предложить удача.

Не успел я сделать четвертый шаг на ступеньку, как между залпами прорвался знакомый голос:

— Великий чародей! Подожди меня. Немного. Я скоро вернусь, и мы будем вместе! Я буду заботиться о тебе, сладенький! Если же собираешься сбежать — знай, я твой запах найду на краю света!

У меня от этого звонкого голоса, который звучал вовсе не угрожающе, по телу прокатилась волна мурашек, а рука крепче сжала револьвер. Все на мгновение замерли и посмотрели на меня, а я только и мог, что небрежно пожать плечами. Что с моим запахом не так, что она постоянно упоминает об этом?

Мы бросились в ту комнату, где Кимита перерубила череп гулю и угадав момент, прострелили головы стоящим внизу нелюдям. Они даже не заметили нас, а выстрелы потонули в шуме перестрелки. Спустили лестницу. Док оказался на земле первым, за ним полез я, а за мной сунулась кхану.

— Ты мне не нравишься, — сухо сказала остроухая, когда мы осматривали местность, в ожидании остальных. И даже так ее голос звучал с приятным бархатистым оттенком.

У меня подпрыгнули брови от этого заявления, особенно вспоминая, как мы переглядывались с ней в дилижансе. Неужели все из-за маленькой перепалки?

В общем, я просто пожал плечами. Пытаться понравиться кому-то не входило в мои планы.

— Но нам лучше держаться вместе, — продолжила она, — пока не доберемся до Ромагиса. Я могу рассчитывать на тебя?

— Ты можешь рассчитывать на то, что я не подставлю никого из тех, кто сейчас с нами, — малость закрутил я. Не люблю, когда от меня требуют подтверждение очевидных вещей, мозг сразу генерирует глупости.

Подошел Лэсс, и девушка никак не прокомментировала мои слова. Все были в сборе.

Это окно смотрело на часть стены из камня, так что оставалось обойти трактир, и наконец увидеть, что происходит на единственной улице. А там происходила весьма привычная картина, и если бы я не знал, что из себя представляют "местные", решил бы что это разборки банд за протекцию над деревушкой на краю провинции.

Выстрелы стали реже, но не настолько, чтобы говорить о прекращении огня или победы кого бы то ни было. Скорее всего первое беспорядочное столкновение закончилось, и все заняли укрытия. Никто из сторон не пытался озвучить какие-нибудь условия или договориться, а значит для всех уже было ясно кто есть кто, ну, или почти ясно. Это было удобно, в первую очередь для нас.

Луна и фонари на фасаде трактира давали хорошую видимость на этом участке дороге, поэтому ошибиться в происходящем было трудно. Вместе с этим, под прикрытием тени от стен здания и забора, нас со светлой стороны было едва ли видно.

Люди в форме Семьи Малиуса, с белыми лентами на котелках, самой влиятельной Семьи свободных наемников, обменивались выстрелами с гулями. Спутать их с кем-то другим благодаря этой метке было невозможно. Их примечательные шляпы

подчас выглядывали из-за домов и скелетов мертвого транспорта по другую сторону улицы. Мне довелось встречаться с их представителями, когда Зи брала меня с собой на переговоры, и они, как мачеха шутила, даже во сне свои котелки не снимают.

Гули, судя по всему, засели глубже, но позиции последних из нашей точки было не видать.

Посреди улицы, почти напротив трактира, валялось с десяток трупов, включая пару наемников, судя по головным уборам. Остальные, как теперь уже ясно, еще далеко не трупы.

В десяти шагах слева от нас вряд стояли наши дилижансы, вокруг которых лежали тела. Похоже гули развлеклись по полной. Но я насчитал не больше пяти, так что вполне может быть, что кто-то сейчас лежит связанный в каком-нибудь подвале и пускает слюни в отключке.

— Тот, на котором ехала я, был шустреньким, — указала пальцем пацанка на первый дилижанс, будто у нас был выбор, даже если бы он оказался медленным.

— У нас оба были "шустренькими", — пробурчал Док, глянув на рулевого, который понуро опустил плечи и боялся поднять взгляд. Не знаю, кто как, а я был бы не против, если бы его сожрали гули. Самому убивать рука не поднимется, ведь этот идиот даже не понимал, куда вляпался с просьбой задержаться где-нибудь, а теперь еще и куча народа из-за этого полегло.

— Если меня увидят, то сразу же спросят о Патрике, — нервно пробормотал Гирс, стоя позади.

— О нас станет известно, как только заведется транспорт, — не обрадовал его Док. — Даже не представляю, как мы будем разворачиваться у всех на виду.

— А может через стену прыг-скок и того — слиняем втихую? — предложила Дона, будто бывалая разбойница, и я невольно улыбнулся, встретив такую же реакцию на лице Лэсса.

— А потом что? Предлагаешь шастать по Пустоши ножками, юная тэли? — удивился Док. — У меня с собой всего одна красная свеча, махонькая, и ее точно не хватит до утра, а я жуть как боюсь оставаться без этого огня посреди ночи бес знает где. У кого еще есть с собой огонек?

Кимита и Лэсс хлопнули по карманам, но затем жрицуля сказала:

— Я не выйду отсюда без транспорта. Это самоубийство. Уж лучше рискнуть. На своих двоих, без еды и воды, мы будем добираться до безопасного тракта не меньше трех суток. А за это время можно и пение Донрю услышать, а этого я точно не хочу.

Лэсс нервно обернулся после этих слов, как, впрочем, и остальные. Я посмотрел на Гирса и понял, что он тоже не впечатлился. Местные реалии для нас все же пока остаются чем-то вроде страшилок.

Это седая страшилка остроухих, которая по свидетельствам стала вполне реальной. По легенде, Донрю притворяется прекрасной девой, приманивая к себе путешественников песней. Она настолько прекрасна, что пол не имеет значения и любой, кто услышит ее пение, пойдет за Донрю даже в пекло. Когда путешественник оказывается в ее объятиях, дева становится ужасным чудищем, пожирающим душу разумного.

Есть свидетели, которые утверждают, что видели настоящую Донрю в Пустоши. Человек слышит то ли шум ветра, то ли шелест листьев, а затем появляется невероятно красивая девушка. Она влечет человека, как цветочный нектар пчелу, и если поддаться искушению выйти к ней за пределы свечения красного огня — ты труп. Свидетельств мало, и все они выглядят очень сомнительно. Шум ветра можно услышать где угодно, как и шелест листвы. Это даже не голос.