Спящая кукла
Шрифт:
Пелл с Дженни на украденном «форде» поехали на восток от Мосс-Лэндинга – конечно, не по крупным магистралям, в одном месте они даже пересекли обширное поле брюссельской капусты. В конце концов они направили машину к Пасифик-Гроув. Но когда достигли более многолюдных мест, Пелл решил, что от машины придется отказаться. Он спрятал «форд» в высокой траве посредине большого поля рядом с шоссе № 68 и прикрепил к нему надпись «ПРОДАЕТСЯ».
Пелл решил, что по пути в мотель они должны разделиться и пойти разными дорогами. Дженни идея пойти одной, конечно, не понравилась, но они договорились поддерживать связь с помощью мобильных. Дженни звонила ему каждые
Что, конечно, было крайне маловероятно, но ему уже надоела ее сентиментальная трескотня и хотелось кое над чем поразмыслить.
Дэниэл Пелл был обеспокоен.
Каким образом полиции удалось выследить его в «Морских деликатесах»?
Он стал анализировать возможные причины. Возможно, что-то заподозрил менеджер ресторана, несмотря на его бейсболку, солнечные очки и бритую физиономию, хотя кому могло прийти в голову, что сбежавший убийца будет прохаживаться по ресторанам, словно турист из Сан-Франциско, и лениво лакомиться сандвичами с камбалой на расстоянии каких-нибудь пятнадцати миль от здания суда, в котором он только что учинил кровавую бойню и устроил пожар?
Другой вариант сводился к тому, что в полиции обнаружили пропажу «тандерберда». Но опять же, кому придет в голову искать угнанную машину на расстоянии четырехсот миль от места угона? И даже если так, кто станет устраивать такую широкомасштабную погоню за украденными колесами, если только ему не известно, что похититель – Дэниэл Пелл?
Кроме того, по его предположениям, в полиции должны были пребывать в полной уверенности, что он направился в мотель, расположенный неподалеку от Солт-Лейк-Сити, в который он незадолго до того звонил.
Кэтрин?
У Пелла появилось подозрение, что она не купилась на идею с Ютой после трюка с телефоном Билли, несмотря на то что он намеренно оставил водителя в живых. И тут Пелл задумался, а не подбросила ли она прессе сведения о том, что он направился в Юту, с намерением усыпить его бдительность и выманить из укрытия.
Что, по сути, сработало, со злостью заключил он.
Возникло ощущение, что, куда бы он ни отправился, Кэтрин Дэнс будет следовать за ним.
«А где она живет?» – подумал Пелл. Он вспомнил впечатление, которое она произвела на него во время допроса. Вспомнил ее реакции на его слова. О детях, о муже.
Дети? Да. Муж? Кажется, никаких особых реакций. Развод? Маловероятно. Она женщина здравомыслящая и отличающаяся постоянством.
Пелл остановился и сделал снимок солнечного диска, опускающегося в воды Тихого океана. Вид потрясающий!
Кэтрин – вдова. Интересная мысль. Он вновь почувствовал возбуждение. Но смог его побороть.
На некоторое время…
Пелл купил кое-какие вещи в магазине, в маленьком погребке, который выбрал потому, что был уверен: там его фотография не будет постоянно маячить в новостях. И оказался абсолютно прав. Тамошний крошечный телевизор демонстрировал какую-то испаноязычную «мыльную оперу».
Пелл встретился с Дженни в Асиломаре, потрясающе красивом парке, из которого был виден изгиб побережья, облюбованного серферами. Дальше к Монтерею простиралась все более изрезанная береговая линия из скал и разбивающихся о них океанических валов.
– Все в порядке? – спросила осторожно она.
– Вполне, моя хорошая. У нас все в полном порядке.
Дженни провела Пелла по тихим улицам Пасифик-Гроув, былого прибежища методистов, полного живописных бунгало
в викторианском и елизаветинском стиле. Минут через пять она провозгласила:– Вот мы и пришли.
Дженни кивнула в сторону мотеля «Си-Вью» – коричневого здания с небольшими витражными окнами, крытого гонтом и с изображениями бабочек над дверями. Городок славится монархами – десятками тысяч бабочек, обитающих здесь с осени до весны.
– Здесь мило, правда?
Пелл задумался. Слово «мило» для него ничего не значило. Гораздо важнее было то, что их номер выходил на сторону, противоположную шоссе, и от парковки с задней стороны дома расходились подъездные дороги, которые при необходимости могли стать великолепным путем для бегства. Дженни нашла именно такое место, какое он просил.
– Потрясающее место, дорогая. Как и ты сама.
На ее лице появилась улыбка, но какая-то неуверенная. Дженни все еще никак не могла отойти от происшествия в ресторане. Впрочем, Пелла такие вещи не заботили. В нем вновь начало расти возбуждение. И он даже точно не знал, кем оно вызвано, Кэтрин или Дженни.
– Где же наша дверь?
Она показала.
– Пойдем, любимый. У меня для тебя сюрприз.
Пелл не любил сюрпризов.
Дженни открыла дверь.
Пелл кивнул на дверь.
– После тебя, любимая.
И сунул руку за пояс, ухватившись за рукоятку пистолета. Он весь напрягся, приготовившись к тому, чтобы толкнуть Дженни вперед в качестве жертвы и щита одновременно, а самому открыть стрельбу.
Но никаких засад в комнате не было. Она было пуста. Пелл огляделся по сторонам. Внутри комната была еще уютнее, чем казалась с улицы. И даже по-своему шикарна. Дорогая мебель, шторы, полотенца, банные халаты. Неплохие картины на стенах. Морские пейзажи, одинокая сосна и множество проклятых бабочек.
И свечи. Множество свечей. Повсюду, где только можно было взгромоздить свечу.
Вот в чем заключался сюрприз. Слава Богу, они не горели. Только этого ему и не хватало: сбежать из тюрьмы, чтобы сгореть в гостинице.
– Ключи у тебя?
Она протянула их ему.
Пелл очень любил ключи. Ключи от машины, комнаты в мотеле, от сейфа или от дома. Если у тебя в руках ключи, значит, ты держишь все под контролем.
– А что там внутри? – спросила Дженни, взглянув на сумку. Она уже задавала ему этот вопрос, когда они некоторое время назад встретились на пляже. Тогда Пелл ей ничего не ответил.
– Просто несколько необходимых вещей. И кое-какая еда.
Дженни удивленно заморгала:
– Ты покупал еду?
Почему она так удивлена? Неужели никто из ее бывших мужчин не ходил за покупками?
– Я сама могла бы сходить в магазин, – быстро проговорила Дженни. Затем, кивнув в сторону небольшой кухоньки, добавила как бы между прочим: – Ну а теперь я приготовлю тебе еду.
– Не беспокойся, любимая. Я сам все сделаю.
– Ты?
– Конечно.
Пеллу хорошо были известны мужчины, которые настаивали, чтобы жены их кормили. Они считали себя повелителями в доме, которым женщины должны прислуживать. И это давало им ощущение власти. Но они не знали главного: как только вы начинаете от кого-то хоть в чем-то зависеть, вы сразу теряете часть своей силы. (Кроме того, каким идиотом надо быть, чтобы не понимать, как легко подмешать в суп крысиный яд!) Пелл, конечно, был не бог весть каким поваром, но даже в те годы, когда Линда выполняла функции поварихи в «семье», он любил присутствовать на кухне во время приготовления еды, помогать ей и, главное, следить за всем.