Спорим?
Шрифт:
– ТЫ больной? – вспыхнула и отобрала у него кофе. Не заслужил. – Нет, конечно. Вещи я стала собирать со злости, потом передумала. А Василия этого практически не помню.
Антон вздыхает. Тяжело. Так и вижу, что он хочет сказать мне: «Я же просил тебя!»
– Василиса. – говорит он строго как воспитатель в детском саду. – Когда ты уже повзрослеешь?
– А почему все претензии ко мне? Это твой брат вчера оскорблял меня.
– Это ты вчера выбросила за борт одного влиятельного дяденьку и теперь у него рот полон хлопот. Его за это и посадить могут, тебя это не волнует, правда? – Об этом я не думала.
Просто заебался няньчиться. Хочет, пусть валит. Прямо сейчас позвоню Матвею, пусть забирает такое счастье. Заплачу, чтобы не вернул через день, когда поймёт, какое золото отхватил.
Слова Годзиллы всплыли из ниоткуда. Я встала из-за стола, помыла чашки и убрала на место. Жгло так, что казалось, что я расплавлюсь.
– Я уеду сегодня же. – Решаю категорично. Если я так отравляю жизнь Ярославу, то мне здесь не место. Пусть найдёт себе миленькую коллегу, женится на ней и живёт счастливо пресчастливо.
– Хочешь, поезжай. Только ты уверена, что он побежит снова за тобой? Он не твой карманный парень, всегда на всё готовый. Может быть, так будет даже лучше. – Жестоко говорит Антон. – Если бы ты не сидела у него в голове, он бы давно женился и завёл детей. Яр очень семейный человек, ему импонируют приземлённые, бытовые радости. Деньги у него есть, чтобы обеспечить свою семью. Многие девушки мечтают оказаться на твоём месте и получить его фамилию. А ты станешь свободна, будешь и дальше бухать в барах, танцевать на стойках и драться. Возможно, найдёшь такого же безумца и будешь счастлива вместе с ним.
Я, наверное, никогда не буду счастлива. Мне это не дано.
Мир становится блеклым и безвкусным за одну секунду. От меня будто часть тела отрезали. Жизнь без Ярослава не привлекала и не делала меня радостной.
Правда пришла ко мне резко. Я люблю его. Всегда любила. Это чувство становилось серьёзнее с моим взрослением.
Детский сад свой прекрати. И реветь не надо, лучше посиди и подумай над своим поведением. Что ты делаешь в жизни не так.
Наверное, не стоило вчера уходить из дома и напиваться. Если бы я осталась, то у нас был бы шанс помириться, а теперь всё кончено. Антон прав. У нас разные желания с Ярославом и разные жизненные пути. Для того, чтобы жить мне нужно отомстить за отца.
– Да блин. – Фыркает Антон, подскакивая на ноги. – Давайте Вы уже сами разберётесь в своих отношениях, а то я потом буду виноват, что сказал лишнего.
– Нет, ты прав. – подаю голос. – Я хочу отомстить за отца и за то, что отчим сделал со мной. Он сломал меня в детстве, понимаешь? Сделал так, что я боюсь расслабиться и довериться мужчине… Я должна закончить с ним любой ценой, даже если собственную жизнь разобью на осколки. Я не смогу ни с кем быть, пока не закончу. Уеду прямо сегодня.
Наш разговор прерывает звонок. Отчим.
– Доброе утро. – хмыкаю, уходя в комнату и закрывая за собой дверь. – А только тебя вспомнила.
– Я сотру тебя в порошок, сука. Поняла меня? – такого приветствия я не ожидала. Борис редко переходил на угрозы, не в его это было стиле. – Через полчаса в ресторане у моего офиса. Не приедешь, пеняй на себя, поняла меня?
– Что-то случилось? – Антон
был обеспокоен, он шёл всё это время за мной и нагло открыл дверь в комнату. Я не хотела больше никого втягивать в свои дела, поэтому отрицательно качнула головой и натянула улыбку.– Мама предложила пообедать с ней. – Лгу ему.
Я быстро натянула на себя сарафан и подхватила чемоданы и прежде, чем Антон оделся, выпорхнула на улицу к ожидающему меня такси. Хотелось рыдать.
Всё. Точка.
В такси я подыскала подходящую гостиницу и забронировала номер на несколько дней. Нужно было найти срочно работу, скоро остатки моих сбережений иссякнут, и я останусь с шишом в кармане.
Через полчаса я была в ресторане, оставила чемоданы в гардеробе и направилась к столику отчима. Он сидел один в синем костюме, трудно было понять, что он приготовил для меня. Лицо у него было не очень доброжелательное.
Я всегда догадывалась, что он не совсем простой предприниматель, но раньше я никогда не чувствовала присутствие такого количества охраны.
– Борис. – приветствую отчима и сажусь напротив. – Чем обязана?
– Ты натравила журналистов на Мишель? – спрашивает он злобно, хватая меня за руку и делая больно. Таким агрессивным я никогда не видела его прежде. – Отвечай!
Я не понимала о чём он, смотрела на отчима, пытаясь вспомнить, что вчера вечером произошло.
– Не строй из себя дуру. – Борис протягивает телефон со статьёй в телеграмм-канале. Я пробегаюсь глазами и сглатываю. Это определённо моих рук дело. Видимо на пьяную голову я слила всё в новости.
Теперь весь интернет пестрил подробностями личной жизни Бориса и Мишель. По всей Москве гуляли видео с участием подруги и отчима. Помимо порно в сети были факты из эскортного прошлого Миши. Это должно быть сильно подмочило репутацию Бориса. После такого его могли снять с должности.
Я набираю в грудь воздуха и делаю выдох. Конечно, на трезвую я бы не решилась так отомстить, но сделанного не воротишь.
– Наверное, я, больше некому. – Отвечаю уже спокойно. – Но в статье нет и слова лжи, что не так?
Борис усмехается, смотрит на меня так, будто задушить хочет. Вижу, что он нервно сжимает и разжимает кулаки. Ему приходится сдерживаться, чтобы не причинить мне физический вред.
– Ты такая же, как и твой папаша. Ублюдочность передаётся генетически. Ладно я, но Мишель – твоя подруга, ты даже её не пожалела. Очернила подругу, чтобы на неё пальцем тыкали на улице. Стало лучше? Довольна, маленькая блядь?
Ух ты. А вот и истинное лицо благочестивого парня.
Нет, я не была довольна. Не испытывала и грамма радости от его слов.
– Не смей так говорить о моём отце. Ты убил его, я докажу это и засажу тебя надолго. Эта статья – первый шаг, за ней будут и другие. Я выведу тебя на чистую воду. – Подаюсь вперёд. Как же мне хочется выдавить ему глаза, чтобы он ослеп.
– Зубы сотрёшь. – Отвечает Борис. – Я пришёл, чтобы сказать тебе лично. Раньше я не трогал тебя, потому что считал, что ребёнок не несёт ответственности за деяния своих родителей, а теперь не буду жалеть. Уничтожу нахер, ничего не оставлю.
– Боюсь. Боюсь. Боренька. – поднимаю руки, делая вид, что сдаюсь. – Будешь также жесток, как и семь лет назад? Снова попробуешь изнасиловать?