Спасти СССР. Часть 5
Шрифт:
Пайкар минчев верч (нам надо собраться) — лозунг, брошенный первым президентом Армении Л. Тёр-Петросяном в толпу на митинге, где решался, в том числе вопрос о суверенитете Армении
Дай Бог, чтобы бараны не летали, а орлы не падали — иносказательная оценка деятельности Л. Тёр-Петросяна на посту президента Армении тем, кто выжил в девяностые
Примерно в то же самое время, когда в Тбилиси оперативной группой майора Гурского были задержаны армянские наркоторговцы и убит вор в законе Реваз — в неприметном с виду Ереване назревали новые… события.
Армянский народ — как и еврейский, народ — мученик. Он стал жертвой геноцида задолго до евреев, и как теперь уже установлено, именно безнаказанность геноцида армян подтолкнула Гитлера действовать. Мало кто знает, что ровно за месяц до того,
Потеряв практически все свои исконные земли, армянский народ, как и еврейский, всё же получил свой небольшой национальный очаг на территории СССР вместе с городом Ереваном, при этом гора Арарат оказалась за пределами этого очага, но в прямой видимости. Такое решение было и хорошим и плохим. Плохим в том, что армянское государство не стало независимым, только республикой в составе СССР. Хорошим в том, что в отличие от евреев, армянам не приходилось постоянно сражаться в войнах с соседями, отстаивая своё право на существование. Никто, в том числе и злейший враг Турция — не были столь глупы, чтобы побеспокоить ядерную сверхдержаву. Оказавшись в безопасности, армяне смогли говорить на своём языке, развивать свою культуру и искусство. У всех армян вторым языком был русский, так они могли общаться с остальным миром и реализовывать себя в самых разных отраслях человеческой деятельности. Как потом с горечью признался один грузинский, не армянский режиссёр — я не стал бы тем, кем стал, не прочитав Шекспира на русском языке…
Уникальность Армении была в том, что армяне были разделённым народом. Большая часть армянского народа проживала не в Армении, большие общины жили в США и Франции, община была в Ливане, где армяне воссоздали Дро — террористическое крыло Дашнакцютюн, экстремистской армянской партии. Второй особенностью было то, что в СССР армяне приезжали, в то время как евреи старались выехать на Землю Обетованную (а в Вене большинство вдруг решало ехать в США и оказывались на Брайтон-Бич). Ереван был городом, где сталкивались армяне из Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Бейрута, Парижа, Стамбула, даже из Лос-Анджелеса. Немало было и армян переселившихся из деревень. Всё это создавало такой плавильный котёл…
В Ереване было и немало мафии. Именно здесь — заканчивался один из самых мощных потоков с Севера — поток краденых алмазов и золота с приисков, так как армянские мастера были признанными ювелирами мирового уровня. Трудолюбивые армяне выращивали овощи и фрукты и продавали на севере, шили джинсы «маде ин оттуда». В отличие от грузинской, армянская мафия была почти неизвестна, потому что «мирные жители» не сталкивались с ней на курортах Чёрного моря — в Армении не было курортов. Но мафия была, причём с серьёзными связями за рубежом.
Ереван — миллионный город, плавильный котёл. Уникальный город — из многонационального времён Российской Империи он превратился практически в однонациональный. В него вложены поистине огромные деньги — построены целые районы в едином стиле, прорыто метро, создан Каскад — произведение градостроительного искусства. Это не просто город, для армянской нации это огромный храм и строится то он — как храм, тут даже пятиэтажки туфом облицованы. Как и положено столице национальной республики, тут всё есть — Академия наук, театр, балет, киностудия. Всё есть. Тысячи солдат стерегут границу, а если надо будет — империя пришлёт тысячи тысяч. Поезда ходят, самолёты летают, работает атомная электростанция, обеспечивающая людей электроэнергией. Трагедия Спитака — этого слова ещё нет, никто не знает, сколько цемента уворовали при строительстве и при первом же толчке — те хрущёвки сложатся как карточный домик, погребая под собой людей. А если бы и не уворовали… при одиннадцати баллах никакая хрущёвка не выдержит, во всём Спитаке осталось целым одно здание, построенное при Царе.
Но Аннушка уже пролила масло, и бродят в головах людей мысли, и если у людей есть всё — то хочется чего-то ещё. Хочется непознанного.
И
дурной пример бывает ох как заразителен…Ох как заразителен.
Когда по рогам бьют одну корову, ноют рога у всех коров.
Овик Мкртчян в свои тридцать с небольшим мог считать себя хорошо устроенным. Или как говорили — упакованным.
Его отец был рождён в смешанном браке — по отцу он был наполовину еврей. Так получилось… он был родом из Нахичевани, а Нахичевань это Армения в миниатюре, крутая как водка с виски ростовская смесь армян, евреев и казаков. Про Нахичевань говорят — там нет армянина, который не пробовал рыбу-фиш, и нет еврея, который бы не оскоромился некошерным хоровацем. Мать — армянка, её родителей эвакуировали из блокадного Ленинграда. Дед с этой стороны был профессором, преподавателем в Лазаревском институте [41] , знал восемь языков. А отец после массовых чисток в органах, по комсомольскому призыву пошёл работать в органы.
41
Специализировался на Востоке, помимо прочего готовил разведчиков для этого региона
В КГБ.
С отцом — КГБшником и матерью — знаменитым в Ереване доктором — он легко закончил ВУЗ, в честь деда решил продолжить образование по направлению филология. Отец хмыкнул, но ничего не сказал.
На самом деле Овик уже в институте связался с антисоветскими группами. Прочитал Архипелаг ГУЛАГ, доктор Живаго — не вставило. Он вступил в группу, которая стала изучать древние армянские тексты и искать информацию о геноциде армян.
Это не то чтобы было запрещено, геноцид СССР признавался, особенно сейчас, когда в Турции у власти была преступная хунта генерала Кемаля Эврена. Но если этим занимались не научные работники, а простые люди — это вызывало вопросы.
Ко всем — но не к сыну полковника КГБ СССР.
Так, сын полковника КГБ познакомился с родившимся в сирийском Алеппо доцентом Института древних рукописей Левоном Тёр-Петросяном. У него была возможность собирать материалы, делать запросы в архивы.
Начали собираться. Обсуждать и делиться найденным.
Разговоры почти сразу приобрели антисоветский характер.
Но подлинным потрясением для Овика стала поездка к родственникам. Один из его дальних родственников работал поваром в большой гостинице в Сочи, а повар — крайне уважаемый и богатый человек в СССР. Он обеспечил Овику путёвку в самый разгар сезона. А так как Овик был любознательный — познакомил его с авторитетными людьми. Нет не с бандитами. Бандит что. Тут сотню тиснул, тут тысячу — и в тюрьму. Авторитетные люди это те кто обвесят, обмерят, по десять копеек украдут — но тысячу раз. А ещё авторитетнее те кто лично не воруют — с ними делятся.
Вот тогда то Овик и узнал про человека, которого звали Миша-конвертик.
Те, кто раньше отстёгивали Мише-конвертику — они и не думали ничего такого, им бы с новыми хозяевами отношения наладить. Их по горло устраивала нынешняя жизнь… с Волгами, шикарными ресторанами, дачами, где закопаны в банках под клумбами золото и доллары, путёвки в Златы пески. А вот Овик — начал думать: как в интересах армянского народа использовать компромат на Мишу-конвертика…
Правда, у него хватило ума молчать, что он узнал и от кого. Он подозревал, и правильно подозревал, что их движение засорено стукачами. Но они пока ничего такого и не делали
Утром — по нелегальной почте — эстафете, пришли сообщения о гибели Гамсахурдии в зоне, куда его упрятали по липовой статье за мужеложство (как Параджанова [42] ), и о том что в Тбилиси собирается митинг.
По этому поводу у Алика на квартире собралось что-то вроде квартирника. Думали, что делать.
— Надо нам… так же выйти
— Зачем?
…
— В тюрьму хочешь?
— Я не хочу сидеть как таракан в углу в то время как…
— Надо быть умнее!
42
Сейчас уже известно, что мужеложство Параджанова было не липовым. Первый раз за это его судил ещё трибунал в 1948 году