Чтение онлайн

В городе в голос заплакали женщины. Схватив детей, они побежали в храмы под защиту богов. Там, припав к алтарям, женщины умоляли всемогущих богов спасти их город, их детей, их мужей и отцов, их жизнь и свободу!

Наступившая ночь вынудила Деметрия отдать приказ к отступлению.

Менелай срочно собрал всех военачальников.

– Утром нам не удастся удержать город в своих руках. Надо немедленно найти выход.

– Закрыть брешь и воздвигнуть новые укрепления за ночь невозможно, – в сердцах зароптали военачальники.

– Приказываю всем жителям срочно собирать сухое дерево.

В полночь под неприятельские машины были подложены сухие поленья, со стен

полетели густым градом пылающие стрелы, горящие факелы.

Огонь немедленно охватил самые исполинскую бащню.

Тщетно осаждающие пытались потушить огонь.

Пламя проникло наверх смертоносной башни. Спасение было невозможно. Сгорели все стенобитные машины. Множество людей поплатилось жизнью. Неимоверные труды Деметрия по сооружению все сметающего на своем пути исполина оказались на первый раз напрасными.

Но Деметрий не был бы Деметрием Полиоркетом, разрушителем и покорителем городов, если бы поражение не вдохнуло в него новые силы, и мысль его не заработала с новой энергией.

Обид и поражений Деметрий Полиоркет не прощал никому!..

Теперь всё свое внимание Деметрий сосредоточил на флоте. Таких кораблей, как у него, у Птолемея не было, хотя флот Лагида намного превосходил его численностью.

Узнав о битве при Саламине, Птолемей без промедления выступил в поход и вскоре его флотилия пристала к берегу на юго-западной стороне острова.

Птолемей не сомневался в победе – его боевые силы значительно превосходили неприятельские, кроме того, армии и флоту Деметрия с тыла угрожали гарнизоны Менелая.

Встав на якорь, Птолемей сразу же отправил гонцов к Деметрию с требованием покинуть берега Кипра, или вся армия и флот противника будут немедленно уничтожены.

Провожая взглядом удаляющуюся с гонцами лодку, Птолемей с палубы своей триеры увидел далеко вдали знаменитую трискайдеру Деметрия, самое большое и роскошное судно в мире, построенное афинскими мастерами для своего молодого кумира. Деметрий сделал этот корабль-дворец своей резиденцией и редко расставался с ним. Исполинские размеры корабля впечатляли. Птолемей разглядел, что вдоль высокого борта протянулась неприступная зубчатая стена. Очевидцы рассказывали, что за стеной стоят мощные метательные снаряды. Такие же снаряды в виде пращей были прикреплены и к мачтам. Снаружи всё судно было обито железными остриями и крючьями для абордажа.

– Неприступный, как крепость, – подумал Птолемей. – Трудно будет схватить Деметрия и его сподвижников.

Он позавидовал талантливому изобретателю этого чуда кораблестроения. Кассандр говорил, что Деметрий сам делает чертежи и принимает участие в строительстве кораблей и осадных машин.

– Если бы этот талант служил на благо людям, а не на уничтожение своих же. 0, всемогущий Зевс, когда закончатся эти междоусобные распри?

К заходу солнца вернулись гонцы и передали Птолемею дерзкий ответ Деметрия: он позволит Птолемею со всем своим флотом беспрепятственно покинуть остров, если Птолемей немедленно прикажет Менелаю добровольно сдать Саламин.

Едва дослушав непочтительный ответ, разгневанный Птолемей отправил тайных гонцов к Менелаю с приказанием срочно направить к нему все корабли, находящиеся в гавани Саламина, а их было не менее шестидесяти. Одним ударом Птолемей рассчитывал освободить от осади Саламин, возвратить Кипр и закончить войну.

Как самонадеян был он в тот миг!.. Как привык, благодаря не знающему поражения в битвах Александру, к победам!.. И из-за своей уверенности и недальновидности проиграл войну…

Деметрий же на этот раз был настороже и заранее просчитал все действия

мудрого противника. Близкие к Деметрию люди не верили, что он смертный, что существует что-нибудь такое, чего бы Деметрий не смог, если б захотел. А главным желанием Деметрия всегда была победа над любым препятствием.

Проводив гонцов Птолемея, Деметрий созвал в своей каюте военный совет. Роскошь каюты поражала воображение даже у искушенных: мозаичные полы, потолки из кипариса, двери – из слоновой кости.

Деметрий любил роскошь и даже в походах не отказывался от удобств, дарованными ему богами.

С высоты трона он приказал своему наварху:

– Антисфен, немедленно закрой десятью пентирами узкий проход в гавань. Прегради выход из нее кораблям Менелая и и держись там во что бы то ни стало. Если египтяне найдут какую-нибудь тайную лазейку, мы все поплатимся головой. Я не сомневаюсь: боги даруют мне победу!..

Аристодему Милетскому, самому верному из своих сподвижников, Деметрий повелел:

– Всю конницу поставь вдоль берега на юго-западной стороне города. Если во время сражения корабли подойдут к берегу и воины будут искать спасения вплавь, выручать из беды только своих. Неприятеля, Аристодем, уничтожать безжалостно, только здоровых и сильных брать в плен.

После военного совета все разошлись по свои корабли. Под покровом ночи пентиры дерзко стали на якорь перед входом в гавань Саламина.

Деметрий был готов к морскому сражению. На этот раз он опередил Птолемея.

Едва забрезжил рассвет, на юго-западе показался флот египтян, считавшийся самым испытанным и лучшим. До сих пор никто не решался встретиться с ним в открытом бою. Тем нетерпеливее Деметрий ожидал начала сражения.

Как только Деметрий завидел флот доблестного Птолемея, он в боевом порядке приказал двинуться ему навстречу. На левом крыле было сосредоточено семь финикийских семипалубных кораблей и тридцать афинских триер под командованием триерарха Мидия. За ними следовали десять шестипалубных и десять пятипалубных кораблей. Центр флотилии составляли менее крупные триеры.

При первых утренних лучах солнца перед Птолемеем предстал неприятельский флот уже выстроенный и готовый к бою. У Птолемея не было ни семи, ни шестипалубных кораблей, как у Деметрия. И все же Птолемей не сомневался, что пробьет неприятельскую линию, отрежет противника от берега и быстро достигнет гавани Саламина, где соединится с флотом Менелая.

Вскоре оба флота выстроились друг перед другом.

Полководцы, стоя на палубах своих кораблей, с тревогой ожидали начала морского сражения. Один немало озабоченный многочисленной флотилией противника, а другой – исполинскими размерами неприятельских кораблей. На карту была поставлена не только воинская честь каждого, молодого и умудренного в битвах, но и обладание Кипром, Сирией и дальнейшей судьбой царства Александра.

Мгновенно оценив обстановку, Деметрий решил нанести главный удар на слабое правое крыло флота противника и выбросить его на берег на растерзание всадников.

Мешкать было некогда. Промедление грозило поражением. После молитв, обращенных к Зевсу и Посейдону, которые громкими голосами дружно повторяли воины на всех кораблях, Деметрий первым поднял золотой щит – сигнал к началу битвы. Сигнал к битве вслед за ним подал и Птолемей.

На всех палубах зазвучали трубы. Войска дружно издали боевой клич. Весла с обеих сторон одновременно пришли в движение. Келевсты задали стремительный ритм гребцам. Вспенилось море около быстро несущихся триер, пентир и гептир, острые носы которых нацелились на неприятельские корабли.