Чтение онлайн

Сообразительность и эрудированность Тремасов тщательно

скрывал. Не потому что шпион, а потому что скромный.

Своим трудом Леха считал выполнение приказов. Распоряжения

командиров часто не соответствовали общепринятой логике.

Обсуждать приказы не положено. Леха ни с кем и не обсуждал.

Рассуждения ровными кирпичиками складывались внутри

собственной черепной коробки. Служебная программа исправно

двигала частями тренированного тела. Вирус естественным

образом занесен реальностью.

Гриф

Середина тренировки, мышцы раздулись от крови, молочная

кислота только начала накапливаться. Тело радуется серотонину.

Жим лежа, вес 120, 8 повторение. Тремасов работает без

страховки, отказ для пауэрлифтинга. Сердце и суставы беречь

нужно. Для 9 раза силенки остались. Еще разок? Звук сирены

решил проблему. Гриф громыхнул на стойку, Леха поднялся, переглянулся с товарищами на фоне отзвона снарядов. По

сдвинутым бровям стекает пот, лица блестят желваками. Тревога

за 2 часа до отбоя. В фиолетовых окнах кружит снег. Остывать

придется на ходу. Ничего, чистое белье, скорость, молодость, адреналин. На войне не простывают. Воевать особого желания нет, тем более зимой. В декабре и на Кавказе холодно. Так вроде

ничего не предвещало, туда планово засылают. Сейчас сгоняем с

ментами, к утру отобьемся.

– Оружие, полный боекомплект, спецсредства, противогаз, вещмешок! - Старшина контролирует построение. Вещмешок -

дело серьезное. К утру не вернемся. Сухпай на два дня. Куда это

нас на ночь глядя.

Свет фонарей растворяется в дыхании серой массы. мерное

бряцанье щитов, стук налокотников, скрип бронежилетов. С

момента тревоги прошло 10 минут, на плац влетает бело-синяя

десятка. Еще скользят шины по ледяной корке, двери крыльями

самолета, припорошенный асфальт печатают сапоги командиров.

Ротный, взводные с чемоданчиками, при параде. Похоже, для

них тревога запланированная.

– Равняйсь, смирно!
– командует старшина.

Строй шевельнулся. Командир роты бросает руку к голове, приветственная речь коротка:

– Задание государственной важности. Действовать строго в

соответствии с приказом! Инструктаж на месте прибытия.

Старшина, командуйте!

Прапорщик Ожогин уже получил вводную от командира взвода.

– Рота, по машинам!

К воротам подъехали штатные газели, гражданский ПАЗик.

Водитель временно реквизированного автобуса хлопал глазами.

– Не ссы, повестку выпишем, поехали! - Старшина

проконтролировал загрузку, сел рядом с водителем.

– Государственной важности дело, понимаишь!

Выдохнув, скрипнула дверь. Уплотнитель стукнул в проем.

Из ворот выскочила десятка, газели стартанули вслед, Колонна устремилась на восток. В автобусе раскочегарилась

печка, бойцы не спешат делиться предположениями о конечном

пункте экспедиции.

назначения. Пока тепло, вокруг товарищи, надо отдохнуть. Релакс, господа. Вой двигателя, аварийное освещение способствуют.

К полуночи трасса свободна, фары по змеиному телу дороги, по

лобовому стеклу скользят снежинки. Через полчаса с трассы

налево. В сумраке блеснули белки глаз, старшина пожал плечами.

В аэропорт, значит, в аэропорт. Чечня, Дагестан? Насколько же не

выгоден Кавказ народу, настолько же выгоден в качестве пугала

власть предержащим. Это понимали все. Не исполнить приказ -

пойти по миру. Выполнять приказы с отличием - вот тебе медаль

на грудь, выживешь - прибавка к пенсии, но не менее важное -

ощущение ценности своей жизни, своего труда в экстремальной

обстановке. А кто такую обстановку создал, дело второе.

На территорию аэропорта въехали через служебные ворота.

Перед воротами минутная задержка - аэропортовский чиновник в

качестве провожатого. На запасной полосе греет двигатели АН 12.

Сигнальные фонари подсвечивают группу человекообразных.

Прозрачный воздух, мерцание звезд, огромная туша самолета, синева

снега

за

свежеубранной

полосой.

В

полном

обмундировании бойцы ОМОНа походили на космических

захватчиков. От группы к вновь прибывшим отделился гуманоид.

– Леха! Здорово, брат!

Закрыть забрало на сфере - все братья, но приближающаяся

рама была бы клоном Тремасова.

Под пластиком забрала круглая физиономия расплылась в

улыбке. Блеснул металлом передний зуб сверху.

– Заяц, здорово!

Здоровяки обнялись, радостно чокнулись пластины броников.

Мишка Зайцев живет и служит в 200 километрах, а сдружились и

общались после этого только в кавказских командировках.

– Вас как, по тревоге подняли?

– Да вообще никто не ожидал! Думаешь, снова туда?

– Хрен его знает. Похоже. Ладно, ты как? Жена, дети? -

Тремасов краем глаза отметил суету командиров перед

подъехавшим мерсом.

Бойцы двух отрядов смешались, многие знали друг друга, познакомившись при аналогичных обстоятельствах.

– Отлично все, Леха! Выплачивать боевые вовремя стали. Сам

не женился еще?

– Все выбрать не могу. Все хорошие, красивые. Только, брат, ждать никто не хочет.

– Тут, брат, обрюхатить сразу и всех делов! - Мишка шутя

стукнул кулаком в плечо.

– Коварный ты человек! А любовь-морковь?

Коварный Заяц загоготал:

– Ага, морковь! Будут детишки, будет и морковь и петрушка с

бананами!

Беседу друзей прервали команды Ожогина:

– 3 рота, в колонну по два становись! К самолету за мной бегом