Созвездие Майя
Шрифт:
– Горе ты луковое! Ладно, пошли на другую остановку, на автобус. Кстати, а почему мы не встретились с твоей учительницей в поезде? – у Агаты зашевелились кое-какие догадки, и ей было необходимо проверить несколько версий.
– Она, хм… Ехала в другом вагоне.
– А сейчас она где?
– Ну где, где… В гостинице! Наверное. И да, вообще, что ты пристала ко мне с расспросами? Я есть хочу!
Агата нахмурилась и молча пошла к остановке, волоча за собой подругу.
Дождь разошелся не на шутку. Нескончаемые потоки воды хлестали по стеклам и крыше автобуса. Ветер, казалось, и вовсе стекла выбьет или выдует. Вскоре девушки доехали до гипермаркета, а потом пришлось пешком дойти до гостевого дома. Наконец-то стало суше, теплее и уютнее. Дома Милене захотелось спать, она прилегла, накрылась с головой
– «Когда придешь завтра по записке, принеси три тысячи. Тогда подумаем.»
– Ничего себе… – прошептала Агата, пребывая в некотором ужасе. – Так вот куда она все время ходит! Хотя, она же говорит мне, что бывает на выставках? Надо найти номер ее учительницы. Как там ее зовут… Алевтина Николаевна вроде, Милена говорила. – в это время Агата проводила манипуляции с телефоном, ища в списке ее контактов хоть одно имя Алевтина. Однако, к большому удивлению девушки, такой записи не было. Авоандис подошла тихонько к Милене:
– Эй, спишь?
– А? Угу… – сквозь сон промычала подруга.
– Как ребят зовут? Которые с вами в группе на выставке были?
– Мм… Настя, Лена, Коля, Костя, Юля, Маша и Катя… – так же сонно ответила Милена.
Агата поискала и эти контакты. Была там только одна запись: Юля Цветы. Это не подходило.
– Ну, подруга, ты сама напросилась на мой гнев. А я еще удивлялась, куда у нас все деньги деваются! Экскурсии, видите ли, дорогие! – Агате сейчас хотелось сдернуть с Милены одеяло и заставить во всем признаться, но чувство такта и отличный план ей не позволили это сделать. Она лишь замела следы, положив себе в карман записку и попрыгунчики, повесила куртку и ушла на веранду. Затем Агата написала маме, что они отлично отдыхают, чтобы та не волновалась, взяла зонтик и отправилась на пляж, смотреть волны. Тем более, по пути надо было зайти в магазин.
Ливень закончился, однако кое-где в воздухе остались еще тяжелые облака тумана, из-за заслонявших солнце серых облаков темнеть стало раньше. Воздух был очень влажным, а на избитом большими дождевыми каплями пляже не было ни души.
Обычно на пляжах Сочи нельзя было найти даже самую маленькую ракушку, а тут к Агате прибило волной красивого кремового гребешка – это было настоящим везением. Девушка закатала брюки, свернула зонт и стояла сейчас возле пристани по щиколотку в воде в ожидании новой волны. Вдали новый водный удар начал набирать обороты, вдалеке показался белый гребень. Катилась огромная волна, конечно не особо большая, но Агата такую видела впервые в жизни. Метр в высоту, а то и больше… Сначала волна набирала высоту, а потом обрушилась с пеной и брызгами на побережье. Агату окатило словно из душа, не успела она отбежать на приличное расстояние. Девушка споткнулась и, отфыркиваясь, плюхнулась на камни. Решив больше не экспериментировать и не щекотать себе нервы, Агата надела легкого вида целлофановый дождевик, лежащий до этой поры в сумке, и пошла в продуктовый магазин. Небо начинало темнеть еще активнее, но уже не от дождевых туч, а от постепенно закатившегося где-то там за ними солнца. Свет тускнел, на побережье начали зажигаться фонари. Чайки под дождем, а вернее под моросящим его остатком, низко летали над водой, ловя где-то вдалеке рыбу. Это навеяло путешественнице мысли о еде.
Надо было идти в номер. Там Милена, наверняка, проснулась и хотела ужинать. Агата планировала сегодня сделать ужин на общей кухне, правда
не знала, как у нее получится, и будут ли там еще люди. Зайдя на веранду и свернув зонт, девушка зашла в номер. Аккуратно заправив кровать, на ней сидела Милена и смотрела в одну точку, даже не отреагировав на появление Агаты.– Эй, подруга, все нормально? – Милена не откликалась. В конце концов Агата пощелкала пальцами у нее перед лицом и потрясла за плечи.
– Да что ты меня дергаешь?! Что-то случилось?
– Да, случилось. Ты меня игнорируешь. И опять, и снова. Уже пять минут старалась до тебя достучаться, а ты как будто ушла в транс.
– А, извини… – растерянно пробормотала Милена. – Знаешь, я задумалась.
– А то мне не знать! Есть будешь? Я решила сделать сегодня блинчики на общей кухне.
– О, блинчики?! Звучит вкусно! Я проголодалась.
– Еще бы. – подумала про себя Агата и ушла, закрыв за собой дверь. Захлопнув, девушка прильнула ухом к дверце, надеясь что-то расслышать. К ее удивлению, слышимость была очень хорошая. Милена прошла к тумбочке и взяла телефон. Кому-то позвонила.
– Алло, это Милена. Как и обещала, звоню. Что-то было надо? – А, хорошо, хорошо… – уже более притихшим тонов ответила Архитектор. – Да, ушла, не поверишь, блины печь. Во сколько? Хорошо. Хорошо, приду. Сколько надо? Ааа… Это не много? Ладно, ладно, не ори так, принесу. Да, согласна. По… – судя по всему, в трубке раздались короткие гудки. Агата, расслышав все, что было надо, нажала кнопку «завершить запись» диктофона и, насвистывая, ушла на кухню.
***
Ночью природа разбушевалась. Разошлась сильная гроза с градом, дождь лил как из ведра, ветер хлестал по окнам со всей силы, пригибая пальмы к земле. Милена вздрагивала при каждом всполохе молний и с завистью поглядывала на Агату – та мирно посапывала, обернувшись одеялом. Девочка побоялась разбудить подругу и тоже постепенно начала засыпать.
Прошла ночь. Агата проснулась от шороха. Милена уже стояла у двери при полном параде, с перевешенной сумкой через плечо и даже зонтиком в руке. Странно, но для нее это была такая рань, что обычно ее на пушечный выстрел не поднимешь. А тут встала тихонько, собралась, если бы не предательская дверь – так и ушла бы, оставив подругу в полном неведении.
– Милен, куда это ты собралась? – Агата села на кровати, свесив ноги.
– Да так, на выставку надо сходить. Кстати, не одолжишь мне три тысячи?
– Это еще зачем?
– Ну, как зачем… – У Милены забегали глаза. – На выставку.
– Ой, а знаешь, я так люблю эти выставки, что готова даже пойти с тобой. Кого сегодня показывают?
– Достоевского…
– Это же художественная выставка?
– Нуу… Да.
– Так откуда там взялся Достоевский? Это же писатель. – Агата делала вид, что недоумевала. На самом деле она давно уже все поняла.
– А знаешь, вообще, говорят, что он тоже что-то рисовал.
– Значит, на месте разберемся, что писал, что рисовал. Я иду с тобой.
– Не-не-не… Ты же не будешь из-за меня нарушать все планы, правда? Поэтому и иди по своим делам.
– Ну что ты, что ты! Мне страсть как охота посмотреть на картины великих мировых художников! А также и познакомиться с твоим преподавателем. Тем более ты же будешь писать трактат, разве нет? Я тебе помогу тогда, уж я-то писать умею! – Агата почему-то по-заговорщически подмигнула подруге.
– Ну Агата… Вечно ты планы портишь.
– Что ты сказала?
– Ничего, тебе послышалось.
Всю дорогу Милена шла мрачная и неразговорчивая. Агата же с высоты своего роста метр шестьдесят пять хитро улыбалась и смотрела по сторонам.
Ночная гроза дочиста надраила брусчатку набережной. Дома сверкали, как начищенные медяки, вместе со всей архитектурой и вывесками магазинов.
Тут Милена сообразила и воскликнула:
– Агата, смотри, магазин гортензий! Ты пока сходи, а я кое-за кем сбегаю.
– Ну ладно, давай, только быстро.
– Хорошо.
Агата зашла в магазинчик, надеясь не пропустить тот момент, когда Милена будет отдавать деньги тому, с кем она говорила накануне. Однако повсюду стоял цветочный запах, красивые цветы радовали глаз и Агата решила купить в этом магазине украшение и цветок – красивую фиолетовую эхеверию с сидящей на ней чисто бутафорской резиновой бабочкой. Спустя минут пять к ней подошла радостная Милена: