Созвездие близнецов
Шрифт:
— Хорошо. Я постараюсь, — милостиво согласился он. — Ты ранен?
— Пустяки. Слегка зацепило.
Лорд величественно кивнул головой и смахнул пылинку с ослепительно белых брюк. Потом обратился к Ксанке.
— Милая дама! Пожалуйста, позаботьтесь о нем. А то На-Ла, насколько я её знаю, еще долго не догадается.
Обратно на станцию СХ-210567 их доставил эльдорианский транспортник. Стыковаться с вернувшимся на выручку челноком, когда за тобой гонятся истребители, справедливо посчитали нерентабельным.
Поскольку перевязанный и накормленный болеутоляющими таблетками инструктор Рек Дагвард благополучно проспал до выхода на субсветовую скорость,
Вопреки всем ожиданиям фантастов, ни в физиологии, ни в анатомии существенных различий между космическими расами не оказалось. И больше всего от своих соседей по галактике отличались низкорослые и очень густо обросшие Веги. Кадийцы со своей темной, покрытой коричневыми или черными пятнами кожей и устрашающим телосложением (На-Ла не в счет) стояли особняком и не представляли из себя идеала (разве что идеала мощи и неукротимой силы), а также отрады для глаз. А вот эльдориане с таинственными лицами сфинксов своим внешним совершенством привлекали многих. В том числе и Ксанку. Она даже готова была поверить слуху, что и Земля, и Илуо, и Талпо и даже Кади признали общегалактическим языком эльдорианский именно благодаря тому, что жители Эльдории всем казались верхом совершенства. Посмотреть хоть на их идеально правильные лица, большие глаза, гармоничные фигуры, роскошь и великолепие, окружающее их везде и во всем!
На самом деле эльдориане раньше освоили сверхсветовую скорость и благодаря этому установили связи со многими соседями по галактике. Т. е. эльдориане были первыми инопланетниками, которых увидели и кади, и земляне, и талповцы… Поэтому, получив представвление об их языке, остальные расы, встречаясь друг с другом, предпочитали говорить на уже знакомом эльдорианском, а не учить язык друг друга. Итак, эльдориане были первыми. А кади были вторыми.
Почему-то подавляющее большинство разумных обитателей галактики считали, что эльдориане и кади должны быть непременно врагами. Эту тему даже отражало некоторое направление расхожих анекдотов (например: "Вопрос: что будет, если запереть кадийца и эльдорианина в темном помещении? Ответ: будет решен вопрос электрификации в одной отдельно взятой комнате). Однако, при ближайшем рассмотрении, их отношения нельзя было назвать враждой. Скорее — соперничеством. Кадийцы никак не могли смириться с тем, что эльдориане опередили их и явились к другим расам первыми. Даже утверждали, что если бы на их планете на полгода раньше открыли способ получения SZX (реактивной составляющей современного гипертоплива), они безусловно достигли бы и Земли, и Илуо, и даже Шаблинв?(TM) Гвас гораздо раньше эльдориан. Но их аргумент не заставил межгалактическое сообщество изменить решение и признать язык кади межпланетным вместо эльдорианского.
Леди Далила оказалась любезной, приветливой — и очень таинственной. Она охотно обсуждала с Ксанкой всякие тонкости языка и объясняла, какие названия носят камни, которыми было щедро украшено ее платье. Но легко и незаметно уходила от вопросов на тему личностей и рас. Под конец Ксанку так сморило после всех волнений и трудов, что она сама не заметила, как задремала. И проснулась, когда кто-то стал трогать ее за плечо.
Ксанка вскочила, с удивлением обнаружив, что лежит на диване, под мохнатым пледом.
— Прибываем, — объявила ей На-Ла. — Через пять минут стыковка со станцией.
Хорошо
иногда посидеть с друзьями у камина, поговорить "за жизнь" и поделиться впечатлениями.Камина на станции СХ-210567 не было. Зато была уютная Малая кают-компания с удобными диванами. Группа Мадина завтра улетала. Дело, для которого их вызывали, было сделано.
Ксанка, Хелен и На-Ла сидели в укромном уголке, на диване. На-Ла закинула ноги на маленький столик, не спеша потягивая местный коктейль (что-то с манговым соком и некоторым количеством градусов). И Ксанка, и Хелен не прочь были напоследок завязать разговор по душам. Это сродни откровенностей с попутчиками в поезде: можно рассказать и услышать абсолютно всё и это не страшно: завтра мы расстанемся и скорее всего больше никогда не увидимся. А с другой стороны за такой короткий промежуток они прошли вместе и огонь и воду и даже трубы. Вентиляционные трубы, были правда, не медные, но зато очень длинные и скользкие.
— Завтра мы возвращаемся на базу, — повторила Ксанка то, что за минуту до этого уже сказала белобрысая Хелен.
— Не понравилось? — покосилась на них обеих кадийка.
— Что? — не поняла Ксанка.
— Ну, работать с Реком?
— Знаешь, — честно призналась Ксанка. — Это интересно. Только потом очень страшно, когда понимаешь, чем все могло кончиться. И вообще, у меня синяков полно от всех лазаний по вентиляции, прыжков без парашюта и лап Дагварда.
Другой ответил бы: не надо идти в армию, если синяков боишься. Но у кадийки свои понятия о юморе, поэтому На-Ла серьезно ответила:
— Вы, люди, вообще довольно хрупкие создания.
Она имела право на такой вывод. У любого кади и скелет крепче, и связки более эластичные, и кожа (пятнистая и коричневатая) толще.
— А ты совсем ничего не боишься? — спросила Хелен, решив прийти на помощь подруге и отвлечь разговор от выяснения, кто более хрупкий.
— С Дагвардами — ничего! — Кадийка беззаботно помахивала кисточкой на очередной цветастой кофточке.
— А ты давно с ними знакома?
На-Ла некоторое время серьезно думала, сунув нос в бокал с коктейлем. Потом оставила напиток и ответила:
— По вашему четыре года и семь месяцев.
И тут в начинающийся разговор по душам вклинился капитан Датч Дагвард собственной персоной.
— На-Ла, тебе пора спать! — Заявил он, входя в кают-компанию. В тоне капитана было нечто похожее на заявление родителя к ребёнку о том, что уже поздно. Но На-Ла не обиделась:
— Ты тоже не спишь, — возразила она.
— Через пять часов мы вылетаем.
На-Ла беззаботно отмахнулась.
— Ну и что?
Датч посмотрел на нее внимательно.
— Хочешь дремать за навигационным компьютером?
На-Ла оттолкнула бокал и даже вскочила, возмущенная. Рядом с высоким Дагвардом она казалась совсем маленькой. Ну, может, до подмышки и дотягивалась, если привстать на цыпочки.
— Когда это я дремала за компьютером? — потребовала объяснений она, словно намеревалась уличить капитана в преднамеренном введении окружающих в заблуждение.
— Мы завтра уже не увидимся, — поняла Ксанка. Они с белобрысой Хелен переглянулись и решили: раз последний вечер — то всё можно.
— Можно вас спросить?
Датч Дагвард оставил в покое На-Лу, сел и внимательно посмотрел на девушек.
— Можно, — согласился капитан.
В конце концов, они были симпатичные и молодые. Почему бы с ними не поговорить?
— Кто вы такие? — спросила Хелен.
— Я — капитан гражданского транспортника…
— Я не об этом, — немного нетерпеливо перебила девушка. — Можно быть одновременно капитаном торгового флота и еще кем-то, поважнее.
— У тебя есть предположение? — Датч Дагвард даже чуть улыбнулся.