Чтение онлайн

Натали спешила на встречу с Диком и как всегда немного волновалась. С тех нескольких дней в больнице, когда он начал с ней говорить и показал письмо отца, отношения их круто изменились. Но Натали понимала, что достаточно одного неосторожного движения или слова — и Дик опять замкнется. Она дала себе слово не форсировать событий и спокойно шла вслед за мальчиком. Если он молчал и рассматривал облака, она просто сидела с ним рядом и тоже смотрела на небо, если начинал говорить, то старалась просто слушать

С мыслью, что она может научить его рисованию, Натали не рассталась, к тому же он оказался очень способным. Сегодня она обещала показать ему, что такое этюд с натуры. В школьном парке было достаточно живописных уголков, чтобы рисунок получился интересным. Натали тащила на плече два подрамника, чтобы они могли работать вместе. То, что у Дика может ничего не получиться, ее нисколько не волновало. Главное, чтобы он получил удовольствие.

Дик встретил ее у главного входа. Она видела, что он обрадовался, и вздохнула с облегчением. Значит, сегодня все будет хорошо. Иногда Дик встречал ее с угрюмым выражением лица, и тогда Натали приходилось контролировать каждое свое слово.

— Привет, Дик, — протянула она руку. — Как дела?

— Отлично! — улыбнулся он и шлепнул ладошкой о ее ладонь. — Я решил сегодня все задачи первый.

— Да ну? — удивилась Натали. Обычно он не говорил об учебе, тем более не хвастался победами.

— Да, нам задали самостоятельно решить десять задач. У меня все так быстро получилось, сам удивился.

— Может, ты математический гений… — Натали сделала страшные глаза.

— Не-а, — Дик сморщил нос, — сегодня просто очень удачный день. Мы идем рисовать?

— Конечно. Ты думаешь, я зря тащила подрамники?

Натали не стала уточнять, почему Дик считает сегодняшний день таким удачным. Если захочет, сам все расскажет. Мордашка Дика была довольной и хитроватой. Наверное, у него есть какое-то сообщение, но он выбирает время, чтобы поделиться этим.

— Ты выбрал место, где мы будем работать? — серьезно спросила она, перевешивая маленький подрамник на его плечо.

— Пойдем к пруду, — решительно заявил он. — Там утки и вообще…

«Вообще» означало, что почти все мальчишки собрались на стадионе школы, где сегодня должен был состояться ответственнейший матч года, поэтому около пруда с утками им никто не будет мешать. Когда-нибудь и он будет свистеть и прыгать от восторга на трибуне, подумала Натали, и ей стало немного грустно. Когда это произойдет, а она таскала тяжелые подрамники на плече именно для этого, Дику она уже не будет так нужна. А он-то ей будет нужен, еще как!

— Что ж, пойдем к уткам, — весело сказала Натали и пошла по дорожке. Интересно, что у него за тайна такая?

— Натали, — позвал Дик, пыхтя под тяжестью подрамника, — а ты долго училась?

— Долго, конечно, — ответила Натали. — Сначала в школе, потом в университете, я и сейчас учусь…

— Да нет, — возразил Дик, — ты не поняла. Я спрашиваю про рисование.

— Семь лет, — ответила Натали. — А что?

— Да так. Долго.

— Вообще-то учатся гораздо больше. Сначала школа, потом академия или специальные курсы.

— А почему ты не стала учиться дальше? — не унимался Дик.

— Потому что поняла, что мне нравится совсем другая профессия, — сказала Натали, искоса поглядывая на Дика. Интересно, куда он клонит?

— А мне почему-то нравится эта, — убежденно сказал он.

— Разве? Месяц назад ты так не думал.

— Месяц назад я вообще ни о чем таком не думал, а теперь думаю.

— А разве ты никогда не хотел быть врачом, как твой отец? — спросила Натали и прикусила язык. Вопрос вырвался сам собой. Это была довольно зыбкая тема — его отношения с отцом…

— Насколько я понимаю, человек сам выбирает себе то, чем будет заниматься. — Дик не ответил на ее вопрос.

— Сам, — согласилась Натали.

— Ведь ты тоже не захотела стать врачом, — сказал Дик. — Хотя твой отец врач.

— Просто я очень боюсь крови, — призналась Натали. — А потом, знаешь, там водят в морг.

— Ну вот, а ты спрашиваешь, — сказал Дик, и Натали увидела, как он нахмурился.

— Ты тоже боишься крови?

— Не знаю. Но резать что-то живое мне не очень хочется.

— Лучше рисовать уток, — согласилась Натали, решив, что пора заканчивать эту тему. — Кстати, их сегодня полно.

Они вышли к берегу небольшого пруда, на котором всегда копошилась стая сереньких уток. Деревья почти облетели, но день был ясный и прозрачный. Холодный воздух обрамлял озерцо как хрустальная рамка. Сквозь тонкие ветки синело небо. Вода не шевелилась, а была похожа на хорошо отполированный мраморный пол. Если бы не беспокойные утки, то можно было подумать, что перед ней уже нарисованная картина.

— Хорошо, правда? — повернулась Натали к Дику.

Он промолчал, сосредоточенно и печально глядя на пруд. Глаза, минуту назад веселые и хитрые, опять стали глубокими и скорбными. Неужели такой маленький человек может так реагировать на красоту? Натали вздохнула. Он слишком много чувствует и понимает для своего возраста. Хотя кто сказал, что для понимания важен возраст. Разве она в десять лет не видела страдания своего отца, которому было одиноко даже рядом с ней, а ведь он никогда не говорил с ней о матери…

— Дик, — позвала она, — темнеет довольно рано, поэтому если мы не начнем что-то делать прямо сейчас, мы ничего не успеем.

Дик тряхнул головой и засопел, разворачивая подрамник.

— Ты мне покажешь, что надо делать? — спросил он, когда все было готово.

— Знаешь, я ничего не буду тебе объяснять. Просто попробуй нарисовать то, что ты чувствуешь. Хочешь — рисуй озеро, хочешь — пиши портрет утки, хочешь — выбери дерево и изобрази его. Не думай ни о чем, просто рисуй. И не мешай мне, хорошо?