Союз хищников
Шрифт:
Сердце бешено забилось.
То, что она прокручивала недавно во сне, все еще живо присутствовало в сознании, плавало на поверхности.
Все факты. Все выводы.
И вдруг ей пришла в голову новая мысль.
Ужасающая. Шокирующая.
Невообразимая.
Но благодаря ей все кусочки пазла складывались идеально, без единого зазора.
Ноги стали ватными.
Дитер Ферри и Маркус Локар изначально придерживались диаметрально противоположных взглядов.
На то, как следует действовать.
Ферри был слишком умерен. Все носился со своими «идеальными детьми», опекал их.
Мор был пробным вариантом, созданным
А Маркус Локар ушел, потому что мыслил гораздо масштабней.
И Герт Брюссен ехал сюда не для того, чтобы убить его, а чтобы присягнуть ему на верность. То, что Брюссен едва наметил на своем сайте «Зерна внутри нас», Локар осуществил в реальности тридцать с лишним лет назад.
Водитель сказал им, что раньше это был город-призрак и что цинковый рудник вновь открыли в начале девяностых. Зачем открывать шахту, которая признана нерентабельной? Это дело рук Локара! Он восстановил производство, пусть с небольшой нормой прибыли, но дающей возможность поддержать сообщество. Он наверняка пустил слух по всем тюрьмам. С незапамятных времен, задолго до появления интернета, существовали сети разных маргинальных групп, передававших информацию в условиях строжайшей секретности – по почте, через объявления или из уст в уста. Локар терпеливо задействовал все возможные стратегии, чтобы собрать людей, завербовать их и заселить этот клочок земли, покинутый всеми нормальными душами.
Население Валь-Сегонда составляли одни извращенцы, насильники, педофилы и убийцы. Гигантская семья чудовищ.
Локар собрал все отребье мира и дал ему землю обетованную. Здесь они могли играть в свои игры, не боясь осуждения. Вокруг не было никого, кроме понимающих соседей, собратьев, готовых горою встать друг за друга.
Полная реализация пещерного зла.
Людивину била дрожь.
Нет, это невозможно. Я брежу. Невозможно. Такое место не может существовать… Люди рано или поздно узнали бы…
Орден Солнечного Храма – более пятидесяти жертв, включая детей. Трагедия Уэйко – погибло восемьдесят два человека, включая двадцать одного ребенка. Конечно, то были секты, совсем другое дело, но все же это доказывало, что опасные коммуны могут незаметно существовать годами! В Мексике, в Нуэва-Иерусалене, жители массово вступали в секту, они исповедовали апокалипсис и в глубочайшей тайне прививали свои страшные учения тремстам детям деревни, а затем сожгли все школы в селе и тем самым привлекли внимание властей. А Адольфо Констанцо и его последователи безнаказанно пытали и убивали, полновластно распоряжаясь городом Матаморос. Можно объединяться вокруг различных законов и обычаев, даже порочных, и много лет жить тише воды ниже травы – такое уже случалось.
Людивина схватилась за шкаф, чтобы не упасть. Голова шла кругом. Она не знала, что думать. Неужели она теряет рассудок?
Вдалеке раздались два отрывистых щелчка, приглушенных расстоянием и стенами, но девушка мгновенно застыла на месте.
Она мигом узнала эти отчетливые звуки.
Выстрелы.
Там же часовой, сторожащий въезд в город!
Нет, это не ее выдумки.
Они сами кинулись в пасть к зверю.
59
Сеньон проснулся сразу, едва до него дотронулась Людивина.
– Быстрее, вставай, – сказала она шепотом.
– Что происходит?
– Стрельба. Одевайся.
– Ты уверена,
что это стрельба?– Абсолютно.
Великан натянул брюки, морщась от усталости.
– Сеньон, ты мне доверяешь? Мне и моему мнению?
– Ты и так знаешь ответ.
– Я прошу тебя поверить мне, как бы дико тебе это ни казалось: я считаю, что все жители поселка – подручные Маркуса Локара. Мор был лишь небольшой репетицией.
– Что?
– Все складывается. Все. Они обыграли нас.
– Людивина, ты не слишком…
– Нас заперли на ключ.
Он нахмурился:
– Что ты такое говоришь, Людивина?
– Это ты запер дверь на замок и забрал ключ?
– Нет, но…
Он направился к двери и, тщетно подергав ручку, убедился, что коллега не ошиблась.
– Да зачем бы им за…
– Они только что застрелили Люка, полицейского, который следил за въездом в поселок, я в этом уверена.
– Ты соображаешь, что говоришь?
– Да, весь поселок.
– Лулу, это невозможно!
– Локару это удалось. Построить место, где такие же, как он, выродки со всего света могут встретить себе подобных, объединиться, жить своими тайными страстями, помогать друг другу.
– Как? Неужели они станут убивать туристов, приехавших на лето? Брось, это же бред, такое невозможно скрыть!
– Можно это скрыть! Если они действуют аккуратно, творят свои дела вдали от дома. Здесь довольно много лесорубов, у них есть грузовики для перевозки бревен, они разъезжают повсюду, до самого Монреаля, Квебека, Оттавы, а иногда и дальше! А проституток везде хватает! Представь себе, что все эти убийцы объединяют свои силы, знания и опыт, советуют друг другу, как не оставлять следов, как не попасться.
– Это безумие… – сказал Сеньон; он отказывался верить.
– Даже педофилы смогли бы легко найти своих жертв. В столовой я видела плакат: программа по устройству беспризорных детей в приемные семьи, а также программа поддержки семей инуитов, оказавшихся в трудной ситуации! Я не знаю всех их уловок, но, поверь, когда тебя поддерживает целый поселок, ты можешь обмануть кого угодно!
– Но здесь есть дети и женщины! Ты же видела их прошлой ночью, как и я!
– И что с того? Большинство известных нам серийных убийц имели жен и детей! И некоторые из этих женщин все знали, но закрывали глаза!
– Да ладно, какая женщина позволит своим детям расти в такой обстановке!
– Многие женщины позволяют своим мужьям бить детей и даже насиловать их. А сколько мы знаем преступных пар, где самым порочным оказывался вовсе не мужик? Сколько преступлений совершено женщинами? Дай власть извращенкам, психичкам, и ты увидишь!
Сеньон покачал головой:
– Ты совсем свихнулась, Лулу…
– Тогда как ты объяснишь, что нас заперли?
– Я не знаю! Может, нечаянно! А может, это Априкан решил запереть тебя на всякий случай, чтобы ты не шаталась повсюду! Не пугала народ своими бреднями!
– Сеньон, но ты же не…
Она внезапно умолкла, заслышав шаги в коридоре. Шло несколько человек.
– Пришли за нами! – прошептала она в панике.
– Да успокойся! – сказал жандарм, хватая ее за плечи. – Посмотри мне в глаза! Смотри на меня!
Шаги становились все ближе.
– Ты довела себя, – повторял Сеньон. – Ты просто свихнулась, слышишь?
Шаги замедлились.
– Они здесь! – прошептала Людивина, и слезы хлынули у нее из глаз.
– Вот увидишь, это совсем не для…