Советник юстиции
Шрифт:
— Плохо ты, Фаина, поступаешь, грех на душе держишь! Дерется твой Толька, а ты его еще и покрываешь. Ох не доведет он тебя до добра...
Однако вызванная в прокуратуру мать Фаины Брютовой решительно отказывалась от недавних слов. Плачущим голосом оправдывается:
— Знать я ничего не знаю, ни о каком разговоре не слыхала! Наговаривает вам сосед, чтобы посадить зятя моего Макоедова. Сам Файку любит, вот и старается.
Решительно и категорично заявляет и дочь, Фаина:
— Все это личные счеты: не вышла за него, вот и плетет на нас!
Только для Михаила Андреевича на этом беседа
Так, казалось бы, безрезультатно закончился столь важный разговор (Михаил Андреевич интуитивно чувствовал, как важен для дела этот разговор «мельком», но известно, что одного чутья явно недостаточно). Дальнейшие поиски осложнило и то, что Анатолия вскоре после печально памятного случая призвали служить в армию. Разъехались из Усть-Каменогорска и его дружки. Следователю все надо начинать сначала.
В первую очередь он исправил ошибку предшественников, которые не зафиксировали должным образом место происшествия. Осмотрены дополнительно помещение школы, пришкольный участок, вход и выход на территорию, составлена схема, сделаны фотографии. Некоторые обстоятельства заново уточнены со свидетелями.
По плану нового расследования предполагались установить место службы Макоедова, запросить его характеристику из воинской части, уточнить, в чем он был одет в день убийства, и, самое главное, выяснить круг его приятелей, проверить их причастность к преступлению.
Сокольникову предоставили две фотографии Макоедова. С ними Михаил Андреевич и выехал в Зыряновск, чтобы предъявить их вместе со снимками других лиц участникам фестиваля, выяснить, был ли Макоедов четыре года назад на месте гибели Чаловского.
— Как будто этот, — ответили двое из участников фестиваля на вопрос, не видели ли они в момент драки кого-нибудь из изображенных на снимках. Они указали на фото, где Макоедов, снятый в профиль, держал ребенка на руках.
— Да, этот, — теперь ответ звучал уже твердо. Им запомнился правильный профиль, черные брови дугой, темная шапка волос, прямой лоб, сомкнутые губы.
Узнают через четыре года! Михаил Андреевич убедился: версия выбрана правильная.
Однако это лишь начало. Проверка, проверка, еще раз проверка. Снова допросы. Молодые люди, соседи Макоедова, которые гуляли вечером, накануне фестиваля по улице Чернышевского, в один голос подтвердили: между одиннадцатью и двенадцатью часами ночи Макоедова видели на улице сильно выпившим.
И вот, несмотря на упорное отрицание очевидных фактов Брютовой и ее дочерью, следствие установило: Анатолий Макоедов во время трагических событий был возле школы с пьяной компанией. Ниточка стала вполне осязаемой.
Но кто был в этой компании, кто убийца? Допрашиваются родные
Макоедова, соседи, знакомые. Круг приятелей подозреваемого установлен. Затем уточняется, где они работали в 1957 году. Поднимаются и проверяются всевозможные архивные данные, табели выхода на работу на следующий день после убийства... И убийцу находят.Пожалуй, трудно среди приятелей Макоедова не обратить внимание на такую фигуру, как Дмитрий Белинский. Известный на всю округу хулиган, вечно разгуливавший с ножом в кармане, первейший разгильдяй, как его охарактеризовали по месту работы, — таков был сосед и однокашник Анатолия. Как явствовало из документов, после событий возле школы Белинский шесть дней не появлялся на работе. Причина? В поликлинике завода отыскали амбулаторную карту Белинского с отметкой о выдаче ему больничного листа в связи с повреждением... нижней губы! Вот когда пригодилось утверждение зыряновских ребят, что они опознают убийцу по разбитой губе.
Понадобились фотографии Белинского. Когда их показали зыряновцам, ответ был категоричен: именно Белинский орудовал в этот вечер ножом. А где же сам убийца? Спасаясь от правосудия, он выехал в Иркутскую область.
Михаил Андреевич уже начал было хлопотать о командировке туда, когда сам Белинский, уверовав в свою безнаказанность, заявился в Усть-Каменогорск. К этому времени оснований для задержания и Белинского, и Макоедова было достаточно.
Первый допрос. Белинский самоуверен, нагл, становится в позу оскорбленного.
— Это почему меня сюда пригласили?
Но первые же вопросы прокурора-криминалиста — и... наглости как не бывало. Ее сменяет неумелая игра в искренность.
— Чистосердечно говорю: ничего не знаю. (Он даже пытается улыбнуться.)
Но нет, это уже не улыбка, это гримаса припертого к стене...
— Почему не были на работе 7 июня?
— Ну, знаете ли, прошло четыре года... а вы хотите, чтобы я помнил такие мелочи, — попробовал отшутиться Белинский.
На стол ложится больничный лист с диагнозом: ранение губы. Белинский растерялся. Он начинает выдвигать версию за версией, путаться, но временами вдруг говорит о таких подробностях, что становится ясно: 6 июня он был на месте трагедии.
— Откуда же вам известны такие детали, если вы утверждаете, что вас там не было вообще?
Вопрос Сокольникова производит на Белинского впечатление выстрела в упор. Мертвенная бледность покрывает его лицо: запираться бессмысленно. Белинский признается в убийстве Чаловского и ранении Лобанова. Признание это подтверждено и свидетельскими показаниями. Приятели, вначале пытавшиеся отрицать установленные следствием факты, вынуждены были вспомнить о событиях более подробно.
В расследовании и рассмотрении в судах уголовных дел, о которых рассказано, активное участие принимали прокуроры. Но только ли разоблачением преступников они занимаются?
Многие на прокурора смотрят, как на должностное лицо, основная обязанность которого заключается в уголовном преследовании. Для таких людей слова «прокурор» и «обвинитель» звучат однозначно. Однако это не всегда так. Когда речь идет о честных людях, он защитник, а не обвинитель! Он стоит на страже закона.