Соучастники
Шрифт:
– Совсем по-другому, – сухо сказала Сильвия.
– Я инвестировал в фильмы и мало чего за это получал. Понимаю. И все равно меня каждый год тянет в Канны – из-за фильмов.
Хьюго на секунду закрыл глаза. Когда он снова заговорил, его голос чуть ли не подрагивал, что в сочетании с британским произношением придало всему театральности.
– Ведь это все-таки кино. Ничего подобного ему на свете нет. Нет другого вида искусства, другого развлечения, которое бы так тебя забирало. А хороший фильм, способность рассказать мощную историю, тут же завладеть зрителями… это просто…
Он
Как бы мелодраматически ни прозвучали слова Хьюго, мы купились. Мы отдали пять лет работе над фильмом, который кто-то посмотрит девяносто минут и сразу забудет. Нам такое безумие казалось убедительным.
– Так вот что я хотел бы предложить. Зандер, ты – большой талант, у тебя многое впереди, а вы, Сильвия и Сара, незаменимы в качестве его продюсеров. Команда у вас явно слаженная. В сущности, я бы очень хотел поучаствовать в вашем следующем фильме, в “Яростной”. Да, я пока что только синопсис читал, но он мне очень понравился. Так что сколько там вам нужно… в разумных пределах? Три миллиона долларов? Пять миллионов? Больше?
Он переводил взгляд с Сильвии на Зандера, с открытыми ртами ждавшими, когда Хьюго продолжит.
Пять миллионов – вот так вот просто? От потрясения у меня глаза полезли на лоб.
– Считайте это долгосрочной инвестицией. Меня не только один этот фильм интересует. Я вижу потенциал в компании. Во всех вас. В других фильмах Зандера. И в других проектах, которые вы запланировали, с другими режиссерами.
В глазах у Сильвии был необычный блеск. Там была и привычная проницательность, но я различила новое, ни на что не похожее свечение, сосредоточенное, как лазерный луч.
– То есть вы хотите сказать, что хотите инвестировать в компанию? – спросила Сильвия.
– Да, если угодно, слегка вас усовершенствовать. Я уверен, что ваш пятилетний план вполне основателен. Я хочу, чтобы он реализовался. Если мы снимем следующий фильм Зандера в этом году, а в следующем году он выйдет… Уж наверное, в другие пять лет можно вместить один-два новых фильма, возможно, телесериал. И это только Зандер. А другие ваши режиссеры – чем черт не шутит? Подумайте, сколько фильмов можно было бы сделать с таким финансовым вливанием.
– А чего вы хотели бы взамен? – спросила Сильвия, не сводя с Хьюго глаз.
– Ага, сразу к сути, – хохотнул он. – Деловая вы женщина, Сильвия… Ну, это долевая инвестиция. Само собой разумеется, участие в собственности компании…
– А какое отношение к делам компании вам бы хотелось иметь?
Это было самое главное, вопрос, тяготевший над встречей все то время, что мы сидели среди болтовни и пианинных наигрышей, выпивая это шампанское этим вечером с этим человеком. Я не знала, станет ли Сильвия хотя бы думать о том, чтобы частично передать этому чужаку бразды правления компанией, которую она пестовала годами.
Хьюго посмотрел ей прямо в глаза.
– Я бы хотел иметь к ним самое непосредственное отношение. Чего тут скрывать. Я уже не первый год ищу хорошую продюсерскую компанию, чтобы в нее инвестировать. Компанию, которая может находить таланты высшей пробы, разрабатывать хорошие проекты, которой эффективно управляют… Вы удивитесь, но таких – единицы.
Сильвия улыбнулась нам с Зандером,
без слов отдавая должное нашему вкладу.– Я лично в Каннах сижу тихо, – признался Хьюго. – Знаете, сколько алчных режиссеров с продюсерами ломилось бы ко мне в дверь – с моими-то средствами? Но в вас – Зандер, Сильвия, Сара – я инвестировать хочу. Вы ребята что надо.
Зандер не отвлекался.
– Если бы ты это сделал, Хьюго, то какую роль хотел бы играть в производственном процессе?
Зандер меньше всего хотел бы, чтобы этот магнат лез куда ни попадя, мутил его творческие замыслы.
Но Хьюго знал, что на это сказать.
– Ты, Зандер, – творческий дух всех своих фильмов, и вторгаться в эту сферу я не собираюсь. Я слышал, что Сара великолепно работает со сценариями, а Сильвия, разумеется, – госпожа, без которой ничего этого не было бы.
Он кивнул и посмотрел на нас по очереди.
– Вы имеете все основания оберегать то, что создали. Но послушайте, дайте себе на минуту волю. Подумайте, чего сможете достигнуть при усиленном финансировании.
Я вспомнила, как нам пришлось ужимать бюджет последнего фильма, жестко торговаться с агентствами, чтобы нанять актеров за меньшую плату, даже добиваться скидки на кейтеринг.
– Вы сможете расшириться: нанять больше работников, найти новый офис, может быть, даже перебраться в Лос-Анджелес…
– Так, давайте не будем опережать событий, – сказала Сильвия с предостерегающей ноткой в голосе.
Но мое воображение уже распалилось. Иметь помощника, которому я могла бы что-то поручать. Получать приличные деньги, чаще ходить куда-нибудь поесть, не смотреть больше на каждый ценник, покупая продукты…
– Хотите в следующем году пижонскую премьеру в Каннах? – продолжал Хьюго. – Сногсшибательную афтерпати, о которой все будут говорить? Хотите быть на первых полосах всех профильных изданий, чтобы вас продвигали на премии? В киноиндустрии много чего можно купить за деньги. Можно купить рекламу и шумиху. Но таланта не купишь. Вот это и будет ваша лепта.
Мы втроем помолчали; каждый, наверное, представлял себе, какие горизонты могли бы нам открыться с деньгами Хьюго. Вероятно, это были мечты, которые мы вынашивали с тех пор, как начали работать в кино. Теперь они впервые казались очень даже осуществимыми.
– Но деньги могут подпитывать талант, могут вывести его на следующий уровень. И именно это мы для вас и сделаем. – Хьюго взял новую бутылку “Моэта” и доверху наполнил наши бокалы. – Значит, с меня деньги. С вас искусство. Просто и понятно.
Если у нас и возникли какие-то сомнения насчет Хьюго во время этой первой беседы, то они быстро потонули в изобильном спиртном, которое мы употребили после.
После того как мы вдоволь поговорили о компании, Сильвия изъявила желание вернуться в номер, чтобы позвонить своим домашним в Нью-Йорк. Но Хьюго и слышать об этом не хотел.
– Пустое, – провозгласил он. – Там на шесть часов меньше, у вас еще куча времени. Меня тут пригласили на закрытую вечеринку несколькими этажами выше, это такое камерное сборище по поводу последнего фильма Тарантино, и я глубочайшим образом убежден, что вы должны составить мне компанию в качестве моих гостей.