Соучастники
Шрифт:
Но одно знакомое имя я папке “Входящие” вижу.
Когда я открываю письмо Тома, мои губы складываются в легкую улыбку.
Привет, Сара!
Ну что же, она вышла. Если Вы еще не видели, то вот ссылка.
Надеюсь, у Вас все это не оставило тяжелого чувства, но вдруг Вам нужны слова поддержки: это большой вклад. Не могу выразить, как я признателен Вам за то, что Вы поделились своей историей и своим опытом, и я знаю, что очень многие другие тоже будут признательны. Так что Вы можете гордиться. Вы сделали огромное, важное дело.
Кстати, хочу попросить прощения за отступление от протокола. Не получится ли у Вас оказаться в субботу утром в мидтауне? Кое-кто очень хочет лично с вами встретиться; приглашаю Вас от его имени. Вы этого кое-кого тоже, наверное,
И через неделю я войду в относительную тишину изысканной, но не кичащейся этим брассери, окруженной городским шумом. Поищу среди озабоченных посетителей Тома Галлагера и другого человека, неприметно сидящего за столиком в углу, спиной к окружающему миру. Двинется стул, блеснут рыжие волосы, и это окажется она: Холли Рэндольф, сверкающая своей знакомой улыбкой – как будто всех этих прошедших лет и не было. Как будто нечего прощать, не за что себя винить – есть только будущее впереди, еще не написанное.
Возможно, вот она, судьбоносная встреча, а возможно, она уже состоялась. Когда я недавно оказалась у того дома в Верхнем Ист-Сайде и, поднявшись на крыльцо, позвонила в звонок. Минутное ожидание – и дверь открылась. И за ней была Сильвия: волосы еще побелели, несколько новых морщинок вокруг глаз. Но осанка по-прежнему уверенная, голос спокойный.
Понимающий взгляд, превратившийся в улыбку.
– Сара, – сказала она. – Ну наконец-то.
И широко раскинула руки для объятия.
Перед этим я погуглила ее дочь, Рейчел, которой сейчас двадцать шесть; она работает заместительницей редактора в издательстве. Все мы как-то продвигаемся вперед. А годы у нас позади только-только показываются из своего укрытия. Сильвия о многом, наверное, даже не подозревала, и я решила ей об этом сказать. Но это все в прошлом.
Значение имеет вот этот вот момент. Я сижу в трясущемся вагоне метро и безмятежно гляжу на заголовок у себя телефоне. Дело сделано.
Не мне одной теперь жить с этой историей. Я ее передала – тебе, Том Галлагер. И каждому, кто с ней соприкоснется, кто раскроет на этой статье газету или кликнет по ссылке в поисках похабных подробностей. Это теперь не только мое бремя.
Я выключаю телефон, убираю его, чтобы не мешал думать. Во мне что-то теплится – какая-то тихая удовлетворенность.
Я не гналась за славой. Никогда не гналась. Я хотела, чтобы меня увидели, услышали, запомнили. Нам в жизни, в общем, другого и не надо.
Интересно, где в этот вот момент находится Холли, отстающая от меня в Лос-Анджелесе на три часа? В своем просторном доме в Малибу, глядит на Тихий океан – и получает сообщение от своего пресс-агента; или видит краем глаза то же самое оповещение в своем телефоне; или, может, читает похожее письмо от Тома Галлагера из “Нью-Йорк таймс”.
Как она отреагирует – ведь у нее совсем другой взгляд на эту историю, совсем другая жизнь?
Потом будут видеоинтервью с ней на “Энтертэйнмент тунайт” и “Гуд морнинг, Америка”, бесконечные вопросы на красном ковре. Это будет дополнительным бременем, которое ей придется нести, ведь она же – Холли Рэндольф.
Поэтому я довольна тем, что принадлежу к массам, к будничным, к незамечаемым.
Поезд F выезжает из своего подземного туннеля. Я щурюсь на ноябрьском солнце и радуюсь тому, что со мной происходит.
Вы знаете этот кадр – последний во множестве фильмов. Это я – выглядываю из окна поезда, изгибающегося над землей, гремящего над крышами Бруклина. Это камера – отъезжает, показывает с вертолета: весь Бруклин, потом, за ним, Манхэттен, сияющие на солнце небоскребы, блестящая под обширным ясным небом Ист-ривер.
Солнце озаряет нас, поезд мчится вперед.
Это я. Это город. Это мы все.
Благодарности
Я впервые задумалась о том, чтобы написать эту книгу, вскоре после того, как осенью 2017 года были выдвинуты обвинения против Вайнштейна. Поэтому спасибо в первую очередь всем тем, кто имел отношение к бесценному рассказу о его преступлениях: журналистам и медиаплатформам, но особенно – самим пережившим
эти преступления жертвам, за то, что раскрыли миру свои правды. Разумеется, многие из совершавших насилие еще на свободе, поэтому я бы хотела отметить тех, кто продолжает делиться своим опытом, призывать преступников к ответственности и ратовать за голоса женщин и мужчин, по чьим жизням и карьерам был нанесен такой несправедливый удар.Написание и продвижение моего первого романа, “Мрачная глава”, дались мне тяжело. Несмотря на то, что это была книга об изнасиловании, которому я подверглась в действительности, “Соучастники” бросили мне новый вызов, и я не сумела бы закончить свой “трудный второй роман” без поддержки множества друзей и сторонников.
В книжном деле писателям не уйти далеко без агента, поэтому огромное спасибо моему агенту, Роберту Каски, за его неколебимую веру в “Соучастников” – и за терпение в течение двух лет, когда я справлялась с переполненным расписанием, беременностью, родами, ранним материнством и пандемией. После долгих лет неоплачиваемых мучений с рукописью я не могу вполне описать того финансового облегчения, которое может принести автору отличный договор на книгу.
Разумеется, спасибо моему британскому редактору, Франческе Патак, за то, что так быстро взяла “Соучастников” в работу и направляла их в пути со всем своим профессиональным пониманием того, каким должно быть повествование, тонким рыночным чутьем и неизменными ободрением и энтузиазмом. Также спасибо моему американскому редактору, Эмили Бестлер, за то, что так страстно ратовала за эту книгу с ее темами и сделала все для того, чтобы она дошла до как можно большего числа североамериканских читателей.
В издательстве Orion я должна поблагодарить Франческу Пирс, Бриттани Санки, Джессику Пордью, Люси Брем и многих других за то, что они применили к “Соучастникам” свои специальные навыки. В Atria большой благодарности заслуживают Лара Джонс, Лиз Байер и остальные члены команды. Выражаю признательность Томасу Альмейде и Келли Макадамс за то, что они сделали такие поразительные обложки для британского и американского изданий.
Английский искусствоведческий совет поддержал написание этой книги проектным грантом Национальной лотереи. На ранних этапах мне также помогло бесплатное частичное прочтение рукописи в The Literary Consultancy – это была часть литературной премии SI Leeds, которую я получила в 2018 году. Так что спасибо этим организациям за то, что они продолжают поддерживать писателей в их многообразии, начинающих и не только. Я бы также хотела поблагодарить Writing on the Wall в Ливерпуле и Spread the Word в Лондоне за усилия по расширению литературного сообщества.
Огромная благодарность Грею Тэну и его команде в Grayhawk Agency за то, что нашли моим книгам дом в Азии. И Эмили Хейуорд-Уитлок из The Artists Partnership за то, что сделала для моих книг возможной другую жизнь – на экране.
Спасибо моим бывшим агентам, Марии Кардоне и Анне Солер-Понт, за то, что увидели во мне человека, которому эта история будет по плечу. И Алии Ханне-Хабиб за раннее поощрение работы над рукописью.
Когда мне было двадцать с чем-то, я несколько лет проработала в кино, и мне почти хочется поблагодарить мою бывшую начальницу, Лине Босаджер, за то, что она – порядочный человек, а не склонная к насилию манипуляторша… Но, возможно, это говорит о том, какими низкими могут быть наши ожидания в отношении некоторых индустрий. Тем не менее спасибо тебе, Лине, за то, что позволила мне, как говорится, сделать первый шаг, и за твою щедрость. Спасибо Мэри-Лин Чемберс, Райану Шрайму и Грегу Марселу за достоверный взгляд на жизнь в Лос-Анджелесе и на работу в киноиндустрии. И Рею Лю и Сакоку Чу Таямпо за проницательные соображения о Нью-Йорке.