Сотерия
Шрифт:
– Ты же не педофил! – съязвила я.
Он пожал плечами и кивнул, указывая на Ваню, стоявшего за моей спиной, который был занят колесами коляски, что застряли между ножками стульев, пытаясь развернуть её.
Пока мой помощник одевал и усаживал пациента, я сняла халат, расправила майку и джинсы.
– Ты не мог бы отнести это в прачечную, а я его сама отвезу.
Ваня взял халат, пропустил нас с Германом вперед и закрыл кабинет УЗИ на ключ. Мы отправились в столовую.
12.40.
Пациенты
«Ничего страшного! – подумала я. – Зато мы помирились!»
На обед были: грибной суп, плов и фрикадели. Компот оказался вишневым.
Я взяла поднос, принесла Герману еду и села рядом. Себе решила позволить только третье блюдо, поскольку аппетита не было, а умереть от голода было бы нечестно по отношению к моему подопечному.
Придвинув ему тарелки, я поднесла к своим губам стакан с компотом.
– Ты уже второй день не обедаешь! – раздался за моей спиной голос Вани.
Я посмотрела на Германа, который доедал «первое».
– Почему? Он хорошо кушает!
– Да я не про него, – поправил меня санитар, садясь рядом.
– Я просто не хочу есть.
– Заболела что ли? – забеспокоился мой собеседник.
– Нет. Просто аппетита нет и всё.
13.12.
Из-за вчерашних ночных прогулок с волками по лесу мне ужасно хотелось спать.
Ваня помог Герману разместиться на кровати, закрыл жалюзи. Я попросила не пристегивать пациента к койке. Санитар ушел.
Я придвинула свою кровать чуть ближе, но расстояние между ними было в полметра. Заняв свое место, подтолкнув подушку под голову и свернувшись в клубочек, я все еще пыталась изобразить обиженный вид.
Дремота напала на меня мгновенно, и я потеряла прямую связь с реальностью.
13.25.
Я почувствовала какие-то колебания кровати. Когда я открыла глаза, то увидела, что Герман пристально смотрит на меня, находясь всего в десяти сантиметрах от моего тела. Он лежал на правом боку и смог придвинуть мою койку к своей.
– Ты по-прежнему считаешь меня маленькой девочкой? – прошептала я, подложив обе ладони под свою щеку.
Он улыбнулся, обхватил меня за плечи и притянул к себе. Я ответно обняла его. Его пальцы стянули пучок с моих волос и растрепали их по белоснежной подушке. Его дыхание путалось в лабиринте моей прически, которую он сам же и создал. Это было безумие, растворенное в нежности, смешанной с тоской. Это был горький, но чрезвычайно желанный напиток…наркотик… В тот момент я хотела остаться здесь навсегда… Рядом с ним.
К чему было сейчас приглашать меня во сне в свой мир, если я и так лежала в обнимку с его создателем? Тепло, которым мы обменивались, говорило куда больше, чем наше вербальное общение вне реальности.
Такие сильные руки сцепились за моей спиной. Я не чувствовала ничего, кроме безграничной опьяняющей до дури нежности. Он, определенно, не был психом.
В кармане зазвонил телефон. Я неохотно убрала правую руку с тела Германа,
достала аппарат и ответила на звонок.* Яна! Яна! – раздался радостный голос моей подруги – Жени.
Я закрыла глаза, стараясь не потерять то тепло, которое разлилось по моим сосудам в результате сонного мечтательного жара.
– Что? – спокойно и равнодушно спросила я.
* Мы сейчас с Вовой и ребятами едем на озеро недалеко от города! Давай с нами!
– Женёк, я занята.
* Чем?
– Да так…
* Ну, рассказывай, рассказывай!
– Ладно, – согласилась я, подумав, что она все равно не поверит. – Лежу в психиатрической клинике на белой кровати в обнимку с одним из пациентов. Он мужчина. Ему 36 лет, и его считают буйным, но сейчас он не пристегнут ремнями и прижимает меня к своей груди.
* Ты никогда не умела врать! И, кстати, не смешно! Что на самом деле делаешь?
– Сплю!
* Ладно! Хочешь променять веселую компанию, пиво, шашлыки и озеро на сон – флаг тебе в руки. А мы поехали!
* Счастливо!
Я выключила телефон и, открыв глаза, посмотрела на Германа.
Он кивнул мне, словно спрашивал о чем-то.
– Это подруга моя – Женя. Купаться на озеро зовет.
Он снова кивнул.
– Предлагаешь поехать?
Он сделал жест, указывавший на его согласие.
– А как же ты?
Он пожал плечами и улыбнулся.
– Ладно, – я встала с кровати, – если ты настаиваешь – я поеду.
Я перезвонила Жене, сказала, что согласна и, предупредив Ваню, что отъеду на два-три часа, направилась домой за купальником и полотенцем.
14.00.
– В конце концов, – сказала я сама себе, выходя из машины, – он сам сказал мне сюда поехать.
Мне навстречу шла Женя с двумя парнями.
– Янк, – затараторила она, – знакомься, это Влад.
Она представила мне какого-то молодого человека. Ему было лет двадцать пять. Он имел приятную внешность, но тепло Германа всё ещё согревало мое тело.
Я улыбнулась ему. Больше ничего.
Парни шли впереди, а мы с Женькой немного отстали так, что они нас не слышали.
– Чего? Он тебе не понравился? – спросила у меня подруга.
– У меня есть человек, который мне нравится. Не надо меня ни с кем сводить. Я не собака.
– Опа, – заговорщически произнесла она, – кто он?
– Я же тебе говорила по телефону.
– Про какого-то психа? Я думала, что это шутка!
– Нет, это была не шутка.
– Да ладно тебе. Ты здесь повеселишься, а он ничего не узнает.
«Ох, поверь мне, узнает» – подумала я.
14.30.
По ветру разносился аромат шашлыков, запах дыма и воды…
Я, Женя и еще несколько девчонок, которых я знала очень давно – отдыхали, загорали, пока ребята пили пиво и жарили мясо.
Волосы были мокрые, и вода, которая выжала из меня тепло Германа до последней капли, плескалась у самых ног.