Соседкины проблемы в наследство
Шрифт:
— Это Паня, — я внимательно следила за реакцией Андрея.
— То есть…?
— А то и есть. Помнишь, я тебе рассказывала про телефон Артема? Артем ему звонил, да и Паня звонил Артему в последний день утром, до того как его убили.
— Паня, — Андрей стал очень серьезным, — точно, вспомнил, у него фамилия Панов. А ты его откуда знаешь?
— Пойдем в машину, расскажу…
— Думаешь, он тебя узнал, — задумчиво спросил Андрей, когда я закончила говорить.
— Не знаю, вчера я была блондинка, если только по одежде.
— Мог и по одежде. Пальто у тебя приметное, не
— Скажи, вот ты его знаешь, как он тебе? Что за человек?
— Да что ответить. Я ведь не могу сказать, что знаком с ним очень близко. Так: привет — пока. Но, на мой взгляд, парень не плохой, только немного замкнутый, не многословный. Зато не трепло.
— Как ты думаешь, мог бы он человека убить?
— Он?! Нет, никогда. Почему ты спрашиваешь?
Немного подумав, я выложила свою версию относительно Пани. В ответ Андрей скептически заметил:
— Я конечно не буду опровергать народную мудрость про чертей в тихом омуте, но чтобы Паня… Нет, не верится. Думаю ваша с Натальей версия неверная. Убийцу надо искать где-то в другом месте.
— Где, скажи?
— Я не знаю конкретного ответа на этот вопрос. Давай думать вместе.
— Давай.
— У нас не так много исходных данных. Круг общения Артема мы можем изучать лишь по его телефонной книге. Он не такой уж широкий, так что давай по порядку. Юля, как ты говоришь, ни при чем, хотя я бы так однозначно не утверждал.
— Оставь ее в покое, — отмахнулась я. Я искренне сочувствовала Юле и не понимала остальных, подозревающих несчастную девушку, а дискутировать с Андреем на тему «сострадание» мне почему-то не хотелось, — дальше.
— Второй подозреваемый — Панов, но тут я очень сомневаюсь. Поэтому давай его тоже пока оставим в покое и пойдем еще дальше.
— Хорошо, — согласилась я, — тем более, им хотел заняться Коля. По крайней мере, вчера он запретил нам с Наткой заниматься самодеятельностью и обещал сам выяснить все о нем.
— Это замечательно! — одобрительно кивнул мой спутник.
— Что именно? — упустила я нить его мыслей.
— То, что Николай запрещает вам рисковать, хотя, я смотрю, не очень-то вы его слушаете, — назидательно добавил он.
— Хм! Наверное, все мужчины одинаковы. Вам кажется, будто без вас мы и шаг самостоятельно ступить не можем, — я сердито поджала губы.
— Да ладно, не обижайся. Просто мы, мужчины, хотим оградить вас от лишних неприятностей, а вовсе не для того, чтобы показать свое превосходство, — примирительно ответил Андрей.
— Убедил, — усмехнулась я, — давай дальше.
— Идем дальше. Нотариус Седой оказался общим знакомым Юли и Артема, вполне возможно, что и он не имеет отношение к смерти парня, хотя это надо непременно проверить.
— Как?
— Надо подумать. Думаю, для начала, следует выяснить, какие дела связывают его с Юлей.
— Может
она хотела узнать не оставил ли Артем завещание?— Все возможно, только я думаю — вряд ли. Артем был слишком молодым, чтобы задумываться о том, кому достанется после него наследство, да и наследства, вероятно, никакого нет. Кто он? Чем занимался? Ты же сама говорила — он нигде не работал, жил за счет родителей.
— А как же бабушкина квартира? Мне баба Фая как-то поведала, что оформила на Артема дарственную на квартиру, только она уверяла, будто Артем ничего об этом не знает. Насмотрелась передач разных, как стариков обманывают, вот и боялась, чтобы широкий жест против нее не обернулся.
— Странно, ты ведь говорила, будто бабушка во внуке души не чаяла, а тут такое недоверие.
— Поведение и поступки стариков часто противоречат обычной логике, так что нет ничего удивительного в том, что баба Фая не рассказала внуку о дарственной.
— Зачем же Юля к нотариусу ходила? — размышлял вслух Андрей, — Допустим, она все же узнала о дарственной и решила прибрать к рукам квартиру твоей соседки…
— Бред. Как она могла узнать, если сам Артем об этом не знал? И как она может претендовать на квартиру бабы Фаи, если они с Артемом не были мужем и женой? Она и наследницей его быть не может — у него есть родители.
— Вот тут ты по своей наивности сильно ошибаешься. Не хочу сказать ничего плохого обо всех нотариусах. Но встречаются и среди них продажные, готовые за определенную сумму преступить кодекс чести, а порой и закон. Допустим, я говорю, допустим, — сделал Андрей ударение на слово «допустим», предугадывая мою реакцию, — твоя соседка оформляла дарственную у нотариуса Седого, он в свою очередь поделился тайной с Артемом или Юлей, таким образом, это стало их общим тайным интересом. А то, что у парня есть наследники по закону, я имею в виду его родителей, тоже не является большой проблемой, если за нее хорошо заплатить. А если допустить, что Седой поделился своей информацией только с Юлей, то…
— Хочешь сказать: Юля была заинтересована в смерти Артема?! Чепуха! Зачем ей это? Она достаточно самостоятельная женщина. Зачем ей убивать Артема? Ради бабушкиной квартиры? У нее своя есть, и отец живет в отдельной квартире. Словом, нет, эта версия еще хуже, чем «Паня — убийца». И потом, не забывай, все началось с фальшивых купюр, оказавшихся в шапочке бабы Фаи.
— Хорошо, давай искать другой вариант, — неохотно согласился Андрей, — чьи еще телефоны вы нашли?
— Остается Мирон, но о нем вообще ничего не известно. Мы пока не знаем даже полного имени этого абонента. Вот Коля узнает, тогда…
— Когда он узнает? — в голосе Андрея послышалось недоверие.
— Не знаю. Сказал, как будет результат, так позвонит, — оправдывалась я.
Андрей, барабаня пальцами по рулю, задумался. Я не решалась прервать его размышления и терпеливо ждала. Наконец он спросил:
— Какой номер у этого Мирона?
Я поспешно порылась в сумке и извлекла лист бумаги, на который вчера аккуратно выписала все номера абонентов из телефона Артема. Андрей посмотрел на номер Мирона, недолго о чем-то размышлял, а потом завел машину и поехал.