Чтение онлайн

Он перевёл взгляд на Ардора.

— А вы, граф, с этого момента — под особым режимом.

— Смысл?

— Потому что вы слишком глубоко засветились в этой конструкции. И если они поймут, что именно через вас вскрылась связка Ремсар — Мевор — Сольм — ант Шор, вас начнут не просто мазать слухами и дисциплиной. Вас начнут всерьёз снимать как узел.

— Через убийство? — спокойно спросил Ардор.

— Возможно. Но это как раз не самый умный вариант. — Салин чуть сузил глаза. — Скорее — через аппаратную изоляцию. Через попытку сорвать вам командование, забрать батальон, подвесить по проверкам, засунуть

в кабинет, отрезать от поля и сделать токсичным для любой дальнейшей работы. Умные люди предпочитают сначала ломать полезных противников не пулей, а формой.

Ингро сухо добавил:

— Хотя пуля тоже не исключается. Просто как запасной способ убедить вас в серьёзности намерений.

Ардор кивнул.

— Принял.

— Хорошо. Тогда следом всё ещё хуже. — Салин взял другую папку. — Потому что пока вы тут работали, у нас за ночь всплыло движение по Тевису. Он не просто полезный дурак дисциплинарного контура, он уже на поводке. После вашего возможного снятия последует перевод на корпусной уровень с расширением полномочий по внутреннему надзору. Кто-то заранее готовит для него награду за правильную бдительность.

— Значит, и тут сеть работает на опережение, — сказал Ардор.

— Да, — ответил Салин. — И значит, у них очень высокая уверенность, что вас можно продавить не только грязью, но и вполне законным порядком.

Он помолчал секунду.

Потом сказал уже совсем ровно:

— Поэтому, граф, запоминайте: с этой минуты вы больше не просто командир батальона, временно полезный нам в разработке. Вы один из ключевых свидетелей пересечения военного, транспортного и внутреннего контуров. И я не позволю каким-то кабинетным падальщикам оформить вас как случайную жертву служебной проверки.

— Благодарю.

— Не надо благодарить. — Салин посмотрел на него очень сухо. — Это не дружба. Это оборона рабочего инструмента.

Ардор чуть усмехнулся.

— Приму и в таком виде.

Из комнаты вышли все одновременно, но в разном состоянии.

Эстор — с лицом человека, которому уже не терпится превратить ужас в идеально структурированный аналитический документ, Ингро — с усталой злостью, Салин — с той ледяной собранностью, какая бывает только у людей, уже принявших внутреннее решение, что часть уважаемых фамилий вскоре начнёт тонуть, и теперь вопрос лишь в том, как сделать это без обрушения половины здания им на голову.

Ардор вышел последним.

В коридоре старой виллы пахло деревом, солго и близящейся бурей, но не погодной а государственной.

На маленьком столике у стены лежали новые бумаги, только что доставленные с шифровального узла. Дежурный офицер, увидев Ардора, сразу поднялся.

— Господин старший лейтенант, это вам.

Он взял лист, короткой служебной записки из корпуса, от полковника Ирталья лично.

По линии Тевиса пошёл запрос на предварительный сбор характеристик и дисциплинарных замечаний по вашему батальону и лично по вам. Формально — в рамках расширенного анализа командных рисков. До решения полковника Деркаса не отвечаю. Держитесь спокойно.

Ардор дочитал, медленно сложил лист, и только теперь окончательно понял, насколько плотно всё срослось.

Люди, военная логистика, министерские крысы, страховые компании, газеты,

светские мерзавцы и всё это уже не выглядело историей про одну операцию и не историей про две параллельные угрозы.

Это война.

Просто один её фронт шёл по складам, дорогам и ящикам, а второй — по репутации, карьере, доступу и праву вообще оставаться фигурой на доске, и если проиграть любой из них, второй очень быстро потеряет смысл.

Ингро остановился рядом.

— Что там?

Ардор отдал лист, тот прочитал и только качнул головой.

— Ну конечно. Сразу после нашей удачной ночи. Красота.

— Они спешат, — сказал Ардор.

— Да.

— Значит, боятся.

— Или считают, что успеют раньше нас.

Они несколько секунд стояли молча.

Потом Ингро спросил:

— Поедешь обратно в батальон?

Ардор ответил не сразу.

Потому что вопрос теперь уже не был простым. Если он уедет — его батальон останется точкой, через которую сеть попытается додавить его силой расстояния и бумажной гнили а если останется — может пропустить ход по своим людям.

Салин, словно прочитав эту мысль по лицу, подошёл и сказал, словно отрезая все иные варианты.

— Вернётесь. Обязательно. Но не сейчас. Сначала аудиенция у короля и только после этого будем принимать решение. Потому что я не отпущу вас в батальон, пока над головой не будет хотя бы тонкой, но уже натянутой сетки.

— А если батальон дёрнут до этого?

— Тогда дёрнут по ложному ходу. — Салин посмотрел прямо. — И вы должны научиться это выдерживать. Нельзя всё время бежать туда, где громче. Иначе умные противники будут гонять вас по всей стране одним только звуком разбитой бутылки.

Ардор кивнул.

Это было неприятно, но весьма справедливо. он посмотрел в окно, где над Марсаной вставал день. Почти мирный.

Из тех дней, в которые богатые люди завтракают в хороших домах, чиновники едут в министерства, дамы выбирают наряды и украшения к вечеру, а за тонкой стенкой всей этой цивилизованной жизни несколько очень усталых людей решают, как именно не дать собственной стране тихо и прибыльно прогнить изнутри.

К королю, естественно шли не всей толпой, что тоже было частью понимания работы государственной машины. Когда наверх приносят действительно дурные новости, их нельзя нести толпой. Толпа раздражает, пахнет паникой и вечно пытается заменять факты весом собственных сапог. Поэтому в малый аудиенц-зал пошли только трое: Рендор Салин как человек, уполномоченный говорить от силовых органов власти, Ингро Талис как ближайший соратник короля и Ардор как офицер, через которого вся история началась и вполне благополучно дошла до стадии арестов и допросов.

Эстор остался снаружи, готовый в любой момент подать нужную папку, Сольма пока не трогали Мевор и ант Шор сидели под такими замками, под какими обычно держат не людей, а очень неприятные государственные тайны.

Майор Тевис пока ещё дышал спокойно и, вероятно, уже мнил себя человеком, которому вот-вот улыбнётся судьба в виде подполковничьих погон и в виде расширенных полномочий по внутреннему надзору, но именно это особенно нравилось Салину. Когда крыса уверена, что ползёт к сыру, её проще брать за хвост.