Чтение онлайн

Альда смотрела на него уже совсем иначе, чем в начале разговора.

Без иронии, без защитных колкостей, а очень внимательно.

Герцог заметил и это.

— А ты? — спросил он у дочери. — Готова к жизни не с удобным мужем, а с офицером, которого в любой момент могут сорвать с места приказом? К жизни, где часть решений за вас обоих будет принимать не семья и не капитал, а служба?

Альда даже не отвела глаз.

— Я не собираюсь делать из него домашнего питомца, отец. И не собираюсь мерить отношения количеством вечеров в неделю. Мне нужен мужчина, которого я уважаю, а не

человек, который всегда под рукой. — Она помолчала. — Если между удобством и уважением выбирать одно, я выберу уважение.

Герцог очень медленно кивнул.

— Хорошо. Значит, вы хотя бы в одну сторону смотрите.

Он поднялся.

Прошёлся по кабинету.

Остановился у окна, глядя на завод, где внизу уже тянули новые линии кабеля и катили платформы с оборудованием.

— Тогда слушайте оба, — произнёс он, не оборачиваясь. — С этой минуты я не рассматриваю вас как случайное увлечение друг друга. Но и не считаю дело решённым. Вы входите в период проверки. Не романтической, а настоящей. Жизненной. Служба, расстояния, работа, давление, атаки по активам, попытки вас стравить, купить, сломать или использовать. Если это выдержит — дальше будем говорить о браке уже без скидок и без красивых фантазий.

Он повернулся.

— При этом, граф, я не претендую на ваше время как на собственность семьи Зальт. Вы — офицер Короны. Так и останетесь. Но всё, что касается безопасности Альды и войны против нашей линии активов, будет согласовываться с вами в полном объёме. Не как с приказным лицом, а как с союзником. Это ясно?

— Да, — кивнул Ардор.

— А тебе, Альда, запрещается даже пробовать тянуть его из службы интригой, обидой, намёками или женскими хитростями. Если однажды он уйдёт из корпуса, то только по собственной воле, а не потому, что ты решила, будто семейное спокойствие важнее его природы.

— Я и не собиралась, — сухо ответила она.

— Вот и хорошо.

Он посмотрел на Ардора.

— И последнее. Если вы, оставаясь на службе, всё же свяжете с собой мою дочь всерьёз, то я хочу полной прозрачности в одном вопросе: никаких скрытых женщин, никаких «походных слабостей», никаких историй в стиле «это было давно и не считается». Для офицеров подобное считается почти нормой. Для союза с моей дочерью — нет. Если она решит, что вам нужна ещё одна женщина — возможно. Но не ранее. И если вы однажды решите, что не тянете это сочетание — служба, война, она, семья, ответственность, — вы скажете прямо. Сразу. Не после года вранья.

— Да.

Герцог задержал на нём взгляд ещё на секунду.

— Хорошо. Тогда у меня возражений нет.

Альда чуть приподняла подбородок.

— Это всё?

— Нет, — сказал он. — Теперь часть, которая тебе не понравится.

Она хмыкнула.

— Уже предвкушаю.

— С этой минуты у тебя усиление охраны, двойной внешний контур, несколько резервных адресов проживания и согласование маршрутов. Без капризов. Без «я сама решу». Вчера тебя уже пытались убить. Второго такого шанса я никому не дам.

— Отец…

— Нет. — Его голос стал жёстче. — Здесь не будет спора. Ты можешь быть сколь угодно взрослой, умной и самостоятельной. Но пока против вас играют по таким ставкам, я отвечаю не только

за капитал, а ещё и за кровь. Свою часть этой работы я сделаю.

Она помолчала, потом кивнула.

— Хорошо.

Герцог перевёл взгляд на дверь.

— Гарла.

Секретарь почти мгновенно вошла обратно, будто всё это время стояла под дверью в состоянии напряжённого уважения к чужой судьбе.

— Да, господин герцог.

— Через два дня у меня дома закрытое совещание. Только свои. Подготовьте для графа материалы по линиям давления на Канрал и список тех, кто ещё может всплыть по вчерашней истории. Отдельно — сводку по банкам, редакциям и министерским контактам. Скажешь в главном секретариате, что у тебя допуск группы «ноль», и получишь жетон у начальника моей охраны.

— Да, господин герцог.

Он посмотрел на Ардора.

— Буду ждать. И ещё одно, граф.

— Да?

— Если вы обидите мою дочь по глупости, я вас не просто уничтожу. Я сделаю это системно, дорого и с воспитательным эффектом для потомков.

Сказано это было без всякой злобы. Как сухое предупреждение о свойствах промышленной кислоты.

— Вы попробуете. — Сказал Ардор, не изменившись лицом. — Но результат вас наверняка удивит.

Герцог чуть усмехнулся.

— За это вы мне нравитесь всё больше.

Дверь за ним закрылась, и в кабинете стало тихо.

Альда какое-то время смотрела в окно, потом повернулась к Ардору.

— Ну? — спросила она.

— Что — ну?

— У нас сейчас состоялось очень редкое событие. Мой отец официально признал тебя допустимой фигурой рядом со мной, не потребовав ни отставки, ни покорности, ни клятв в стиле бульварных романов. У тебя есть хоть какая-то мысль по этому поводу?

Ардор немного подумал.

— Есть.

— Какая?

— Он очень опасный человек.

— Потрясающее открытие.

— И очень умный.

— Ещё одно потрясение.

— И он не рассматривает меня как домашний проект при ваших деньгах. Это важно.

Улыбка у неё стала мягче.

— Да. Это важно.

Она подошла ближе.

— А для тебя? — тихо спросила она. — То, что он не требует от тебя бросать службу.

— Иначе разговора бы не случилось, — честно сказал Ардор.

— Я знаю. Поэтому и спрашиваю.

Он посмотрел на неё прямо.

— Я не уйду из корпуса ради семьи. Но если у меня будет семья, я не позволю никому относиться к ней как к случайному приложению к службе. Ни себе, ни другим.

Несколько секунд она молчала.

Потом кивнула.

— Этого мне и хотелось услышать.

Она остановилась совсем близко.

— Значит, год проверки, да? Служба, завод, разлуки, покушения, совещания, семейные угрозы и попытки не поубивать друг друга.

— Похоже на рабочую схему.

— Отвратительную схему, — поправила Альда. — А значит, скорее всего, жизнеспособную.

Она подняла руку и коснулась его груди.

— У меня тоже условие, граф.

— Какое?

— Не пытайся однажды исчезнуть под предлогом «так будет лучше для тебя». Мужчины вашей профессии обожают этот идиотизм. Если будет тяжело, опасно, сложно или очень плохо — говори прямо. Я сама решу, что для меня лучше.