Сорняк
Шрифт:
Закончив с оказанием первой помощи, я вынул из груди золотой зуб. Нагнулся и запихнул его в приоткрытую пасть спящего мужика.
Впереди меня ожидает очередной захват человеческого тела. Благо, оно относительно целое и здоровое… без кровоточащих ран.
Сорняк — Интерлюдия 2. Треул
Открыв глаза и осознав себя человеком, герой захлебнулся навязчивой эмоцией. Вместо борьбы он поддался наваждению завистливых побуждений. Ведомый желанием заполучить другое тело, он без раздумий отказался от недавно приобретённой оболочки
Отбросив старого себя, он оставил позади и часть себя.
Дезориентированный и сломленный, я облокачиваюсь о дерево и пытаюсь решить, как мне поступить… Отказавшись от золотого зуба, я стал совершенно беспомощным. Погрузился в бесконечную темноту, как только потерял возможность чувствовать пространство вокруг себя.
Оказавшись посреди непроглядного мрака, я почему-то решил сбежать, уйти подальше от нового Фарса в теле красивого человека. Наверное, дело в потаённой обиде, что именно я остался здесь, когда другая часть меня осваивается в новой оболочке.
Да кого я обманываю? Я ведь сам прекрасно знаю, что мне пришлось сбежать, чтобы не наделать глупостей. Уж слишком сильно хотелось засунуть пальцы ему в рот и вернуть обратной золотой зуб, с которым я вновь смогу видеть.
— Эх… Ну и что мне делать?
Вдруг в груди что-то сжимается. Сжимается в том самом месте, где раньше находилось золотое ядро. Одновременно с этим меня начали охватывать странные мысли с навязчивым желанием действовать.
Насторожившись, я прислушиваюсь к самому себе, пытаюсь разобраться в происходящем, однако единственное, что мне удается понять, — это то, что всё моё тело покрывается мурашками, а волосы встают дыбом.
Тот медведь не только оставил меня без глаз, но и срезал часть носа, повредив носовые пазухи. Поэтому мне остаётся лишь полагаться на слух. Да и то, кажется, что и он меня начал подводить. Ведь я отчётливо слышу, будто сам ветер что-то шепчет в моё ухо.
Повернув голову по направлению к источнику воздушной мелодии, я продолжаю ждать. Но чем дольше прислушиваюсь к звукам ветра, тем сложнее мне становится игнорировать зов. Меня всего распирает желание подчиниться этому голосу, но какое-то внутреннее упрямство всё же не даёт мне сдвинуться с места.
— Кто здесь?! Что тебе от меня надо?!
Ответа не последовало, однако моё желание выдвинуться на зов стало настолько нестерпимым, что я сам не замечаю, как делаю шаг вперёд, а затем второй.
Даже не видя окружающего мира, я словно знал и понимал, куда надо ступить, чтоб случайно не навернуться. Будто этот самый голос, ещё и переставлял за меня ноги.
Следуя пути в неизвестность, направляясь «не зная куда» и не представляя «зачем мне туда», я продолжал идти вперёд, невзирая на то, что это может быть ловушкой. Может, кто-то и заманивает меня, чтобы сожрать, однако мне кажется, что я уже и сам не против стать чьим-то кормом. Манящий шёпот делает из меня безвольного и покладистого слабака.
Странно только то, что в голове моей нет никакого тумана. Я прекрасно осознаю, как мне промывают мозги и навязывают чужие желания. Однако я вместо того, чтоб сопротивляться наваждению, решаю нырнуть в него с головой.
Мне предложили стать собачонкой, и я без раздумий упал на колени и начал вилять хвостом
да лаять. И всё это ради света. Ради пути, способного вывести меня из мрака.Кстати, а как давно я вновь начал видеть?.. Хоть и слабые очертания, но всё же видеть… Понемногу, по чуть-чуть, с каждым шагом мой окружающий мир насыщается контурами и образами.
— Спасибо! Кем бы ты ни был. Спасибо!
Поклонившись неизвестному, я улыбнулся и продолжил путь, ориентируясь чувством пространства. И хоть мой узкий кругозор не показывал и дальше вытянутой руки, но даже этого хватило, чтоб ускорить шаг, начать двигаться в нормальном темпе и не бояться споткнуться.
Очередной поток холодного ветра вновь обдал меня шепчущими звуками. Вот только на этот раз я смог разобрать в нём нотки приятного женского голоса:
— Не за что…
На мгновение остановившись, я тут же ускорился, чуть ли не перейдя на бег. Всячески спотыкаясь, я спешил побыстрее добраться до источника ветра. Ведь этот нежный ласкающий слух голос я ни с кем не перепутаю.
— Госпожа Хельта! Вы где?!
— Хах-ха…
Не знаю, что на меня нашло, но я изо всех сил побежал вперёд. Её звонкий смех доносился отовсюду, но ярче всего он звучал прямо передо мной.
Я бежал. С каждым шагом мой кругозор расширялся, всё сильнее наполняя мир не только смутными очертаниями, но и образами действительности. Чем дальше я заходил, тем отчётливее различал окружающий меня лес.
И тут я остановился, потому что увидел её. Богиня сидела на резном кресле с закинутой ногой за ногу и смотрела на меня с лёгкой улыбкой на губах:
— Мне вот интересно, как часто ты собираешься менять свои тела?
— Простите. Я сам не знаю, что на меня нашло.
— Ну уж подумай и постарайся объяснить. Я так уж и быть. Подожду…
Хельта скрестила на груди руки и задумчиво посмотрела в сторону. А у меня в голове словно случился взрыв и, чем дольше я смотрел на отстранённую позу девушки, тем сложнее было придумать нормальное оправдание.
— Я хотел стать красивым.
Мой ответ заставил богиню повернуть голову обратно и посмотреть на меня:
— Продолжай…
Судя по её мягкому взгляду, она приняла данную причину как серьёзную. Да и если приглядеться, то можно увидеть, как много внимания девушка уделяет своей внешности. К примеру, её платье и причёска выглядят совершенно иначе. Я не удивлюсь, если окажется, что она никогда не появляется в одинаковых нарядах.
— Изначально я просто хотел стать человеком. Но стоило мне оказаться в теле толстого урода, как я тут же понял, что подобная судьба мне не подходит.
— Я бы не назвала тебя уродливым. Наоборот, скажу, что мне нравится смотреть на тебя. Даже увечья на твоём лице создают приятную глазу особенность.
— Спасибо.
— Однако, мне бы не хотелось, чтоб и дальше появлялись подобные тебе.
Почему богиня эльфов так переживает из-за того, что я захватил умирающее тело человека? Если бы не моё вмешательство, то Треул бы уже давно гнил в земле.
— Это ведь не от меня зависит.
— Знаю. Но ты можешь встретиться с другим собой и передать мои слова.
— Хорошо. А что конкретно ему стоит передать?
— Ничего. Я потом сама с ним поговорю. Ну а тебе остаётся лишь принять наказание за причинённый вред. Можешь напоследок выговориться. Прошу, не стесняйся.