Соперники
Шрифт:
Их взгляды встретились, и Мэтт тяжело сглотнул. Ее губы, влажные от поцелуев, ее глаза, разгоревшиеся от желания, ее волосы, в беспорядке рассыпавшиеся по плечам… Вид у Джилли был донельзя соблазнительный, чувственный и грешный.
— Я сама, хорошо? — прошептала она.
Мэтт снова сглотнул, чтобы вернуть голос.
— Я весь твой, милая.
На губах Джилли заиграла чувственная улыбка. Теперь она все делала очень медленно: нежно целуя шею Мэтта, она одновременно ласкала его грудь. Ее пальцы скользили все ниже и ниже, и Мэтт закрыл глаза и сжал руки в кулаки.
Джилли
Открыв глаза, Мэтт смотрел, как Джилли расстегивает его джинсы и, налюбовавшись его восставшим фаллосом, наклоняется… Он резко выдохнул и запустил пальцы в волосы Джилли, наслаждаясь скользящими движениями ее губ, языка и пальцев. Мэтт застонал, все его тело напряглось: он знал, что его надолго не хватит.
Поймав Джилли за предплечья, Мэтт поднял ее с колен.
— Больше не могу, — выдохнул он. — Хочу тебя. Немедленно.
Не говоря ни слова, Джилли, отступив, стащила с себя свитер и расстегнула бра. Пока Мэтт стряхивал джинсы и трусы, Джилли сбросила свои туфли на низком каблуке. Потом брюки и кружевные трусики. Нагая, она взяла Мэтта за руку и повела его к постели.
— Ложись, — прошептала она. Потом взяла из пачки презерватив и надела его на Мэтта. И села на него сверху.
Мэтт стиснул зубы: это была медленная пытка — ее движения, когда она скользила вверх и вниз, и Мэтт снова погружался во влажное тепло ее лона.
Сам он ласкал груди Джилли и теребил ее набухшие соски. Но движения Джилли притягивали его взгляд к ее бедрам, и Мэтт понял, что окончательно потерял контроль.
Сжав бедра Джилли, он сел и губами сжал нежный сосок. Ногти Джилли впились в его плечи, она изогнулась, и из ее груди вырвался дрожащий стон изнеможения и блаженства. Через мгновение Мэтт тоже взорвался в бурном оргазме. Прижавшись лицом к ее груди, Мэтт обнял Джилли, шепча ее имя как молитву, пока его тело сотрясалось в экстазе.
Отдышавшись, Мэтт открыл глаза. Голова Джилли обессиленно лежала на его плече. Лицо закрывали спутанные темные пряди. Мэтт нежно провел кончиками пальцев по ее волосам. Джилли подняла голову, их глаза встретились, и сердце Мэтта вдруг наполнилось чувством, которого он никогда прежде не испытывал.
Пальцы Мэтта, чуть подрагивая, коснулись лица Джилли — словно он был слепцом. Он хотел что-нибудь сказать, но не мог: мешал ком в горле. Тогда он прижался лбом ко лбу Джилли и вложил всю глубину того, что ощущал в ту минуту, в ее имя:
— Джилли…
Ее пальцы ерошили волосы Мэтта, теплое дыхание коснулось его губ. Джилли ответила одним-единственным словом, но его было достаточно:
— Мэтт…
Час спустя Джилли стояла перед зеркалом, уже полностью одетая: пора было идти на обед с Джеком. Любимая французская блузка Джилли была заправлена в прямую и строгую черную юбку по колено длиной. Ноги Джилли украшали классические туфли с несколькими ремешками. Так что
от пят и до шеи она выглядела сдержанно элегантной, спокойной и хладнокровной.Но от шеи и выше она выглядела как женщина, которую долго и страстно любили: строгий пучок не мог притушить ни блеска глаз, ни розоватого сияния щек и чуть припухших губ.
Сзади к ней подошел Мэтт, и их глаза встретились в зеркале. Джилли едва сдержала дрожь, увидев, какой безудержной страстью горят его серьезные синие глаза. Обхватив Джилли за талию, Мэтт привлек ее к себе и уткнулся теплыми губами в ее шею. Джилли чуть наклонила голову, чтобы ему было удобнее.
— Ты выглядишь просто чудесно, — прошептал Мэтт ей на ухо. Его руки теперь обжигали грудь Джилли сквозь тонкую шелковую ткань.
Джилли зажмурилась, пытаясь вернуть себе ясность мысли.
— Послушай, — сказала она, стараясь не обращать внимания на более чем впечатляющую эрекцию Мэтта и на медленные движения его рук, — если ты будешь продолжать в том же роде, мы ни на какой обед не попадем. А даже если попадем, Джек сразу догадается, чем мы тут занимались.
— Раз уж он нашел себе подругу, то наверняка провел время так же.
— Очень хорошо. Но обед у нас деловой! — Джилли оторвала от себя руки Мэтта и прижала их к его же собственным бокам. — Так что не вздумай трогать меня, пока мы не вернемся обратно в номер.
И погрозила ему пальчиком. Мэтт протяжно вздохнул.
— А целоваться?
— Ни в коем разе.
— А гладить тебя можно?
— Конечно, нет!
Мэтт состроил жалобную физиономию.
— Ну, хоть смотреть-то на тебя можно?
— Можно. Но не так, как сейчас.
— А как я сейчас на тебя смотрю?
— Словно хочешь обойтись со мной как с начинкой для гамбургера — положить в булку и съесть.
— Хм… Не отказался бы от такого обеда. — Мэтт оперся о стену и подмигнул Джилли. — Тебя, случайно, нет в меню?
Джилли с трудом поборола искушение стащить с Мэтта голубой кашемировый пуловер и синие брюки, чтобы еще раз попробовать, каков на вкус сам Мэтт. Вместо этого она решительно схватила свою сумочку и устремилась к двери.
— Я числюсь десертом. Но десерт — только для хороших мальчиков и только после обеда.
Поездка в лифте оказалась серьезным испытанием. Они стояли в противоположных углах, молча глядя друг на друга. Наконец Мэтт, откашлявшись, произнес:
— Ладно. Но имей в виду: после обеда…
Но тут лифт открылся, и Мэтт замолчал. Они в молчании пересекли вестибюль под дробь каблучков Джилли. Пока метрдотель вел их к столику, Джилли через плечо взглянула на Мэтта. В глазах ее снова плясали чертики.
— Мэтт… — прошептала она.
— Да?
— На мне нет нижнего белья…
Мэтт резко остановился, будто врезался в кирпичную стену, и уставился на Джилли, которая продолжала идти вслед за метрдотелем. Ее слова эхом отдавались в его мозгу. «Нет нижнего белья…»
Взгляд Мэтта упал на очаровательную попку Джилли, обтянутую черной юбкой. Мэтт коснулся лба рукой и понял, что лицо у него пылает, а пальцы дрожат.