Сооруди себе причёску
Шрифт:
Маделина замолчала и устремила взгляд поверх моей головы. Лицо ее было совершенно бесстрастно.
— Значит, Финлей увез труп и отогнал машину?
Она кивнула.
— Да. Он был удивительно спокоен и ловок. Похоже было, что он все точно рассчитал. Сделать все это было нетрудно. Прислуги не было дома, она брала по субботам выходной. Нам только пришлось подождать, когда стемнеет.
— А что произошло, когда они убедились, что денег в машине нет?
— В воскресенье вечером они явились ко мне. Я сделала вид, будто не понимаю, о чем они говорят. Они знали, что о пропаже денег в банке станет известно в понедельник
Они угрожали убить меня, но не хуже меня знали, что если это сделают, то деньги найти не удастся. И полицией, конечно, они не могли пригрозить мне, так как сами увязли в этом деле. Они себя загнали в тупик.
Я зарыла деньги в клумбу и стала ждать, когда полиции надоест обыскивать дом и наблюдать за мной. Тогда я достала деньги и положила их в три сейфа.
— Значит, это Финлей поставил машину перед домом «Дианы Джеймс». Она была уверена, что это сделали вы сами.
Маделина тихо рассмеялась.
— Синтия была не слишком умна, но все же и она могла бы сообразить, что в такие детские игры я не играю.
Я помолчал. Все это было здорово проделано, с какой сто роны ни посмотреть. Она всех перехитрила.
Кроме меня, подумал я и ухмыльнулся. Теперь эти 120 тысяч долларов лежат в трех сейфах, а ключи от них у меня в кармане.
— Вы умная женщина, — сказал я. — Вы почти завершили это дело.
Я спустился вниз и дошел до угла. Утренние газеты ужо вышли. Я купил одну, развернул. Заголовок гласил: «МИССИС БАТЛЕР МЕРТВА. ЕЕ СПУТНИК РАЗЫСКИВАЕТСЯ».
Глава восемнадцатая
Я молча стоял с газетой в руке, а вокруг меня все рушилось.
Кто-то что-то проговорил.
— Что? — спросил я, сложил газету и сунул ее под мышку.
Полмиллиона экземпляров рассыплются по всему штату как снег, но эту я спрягал. «ЕЕ СПУТНИК РАЗЫСКИВАЕТСЯ».
Я двинулся в путь. Не бежать, думал я. Надо идти медленно.
— Эй! Ваша сдача. Возьмите ее, мистер.
Это говорил мальчишка-разносчик. Почему, собственно, так называют мужчину, которому за пятьдесят?
— Ах да. Спасибо.
Я сунул деньги в карман.
Мне не следует стоять под фонарем. Вот мужчина принял меня за сумасшедшего или пьяного в доску и уставился на меня.
Однако дома я тоже не смогу читать газету. Если Маделина прочтет ее, я конченый человек.
Я уже слышал ее смех. Она должна дать мне 120 тысяч долларов за то, что я ее прячу от полиции, однако те уже не ищут ее. Она умерла. Полиция ищет меня.
Надо что-то предпринять. Выбросить газету? На глазах этого мужчины, который стоит, глядя на меня, и думает, что я пьяный.
Я нерешительно посмотрел на свою машину. Она стояла прямо передо мной. Я сел в нее и поехал, сам не зная куда.
На перекрестке я свернул направо и поехал к берегу моря. Вскоре я увидел впереди стоянку и поставил там машину. Было достаточно светло, и я мог в машине прочесть газету.
Но, еще не развернув ее, я хорошо знал, что мне незачем ее читать. Все ясно.
И все же я прочел.
Дело обстояло еще хуже, чем я предполагал. Мои опасения подтвердились. Они нашли труп «Дианы Джеймс», а помощник шерифа, наконец, пришел в сознание.
«Конечно, это была миссис Батлер, —
сказал он. — Я осветил ее лицо фонарем. И тогда этот тип хватил меня по голове.»Внешне эти две женщины не очень похожи. Но они были почти одинакового роста, похожи фигурами, обе брюнетки одного возраста. Даже если бы полиция обратилась к дантисту, чтобы идентифицировать труп, то и ему тут, пожалуй, нечего было делать. Но зачем? Помощник шерифа ее видел. И она не могла выйти из дома, а должна была направляться туда, так как он наблюдал за домом и никто из него не выходил. Выстрелы прогремели после того, как я его ударил. «Диана Джеймс» прошла через задний двор, когда он лежал без сознания. Ни один человек не знал о ее присутствии. Она уехала из города за шесть месяцев до этого.
Все это я уже сообразил.
Но дальше началось нечто новенькое. И вот это и был действительно удар. «ПОЛИСМЕН НА ЗАПРАВКЕ».
«Да, конечно, это тот самый тип, — твердо заявил сержант Элэтли. — Он точно соответствует описанию. И это была машина Финлей. Жаль, что тогда мы этого не знали.
Конечно, он был один. Я специально обратил внимание на машину, потому что на ней были номера графства Вейл. Больше там никого не было.»
Да, я славно поработал. Я поработал так славно, что, если она ускользнет, а меня поймают, то запросто можно угодить на электрический стул.
А ей теперь можно просто уйти куда угодно. Она свободна.
Я скверно себя чувствовал, лоб покрылся потом, однако я заставил себя читать дальше. Там было помещено мое описание, причем довольно хорошее. Эти блондины Финлей заметили все подробности, ничего не упустили.
Я стал читать последний абзац:
«Его лицо показалось мне знакомым, — сказала Чарисса Финлей. — Должно быть, я где-то с ним встречалась. Или видела на фото.»
Дрожащими пальцами я достал сигарету и закурил. Вот и последний удар. Она может все вспомнить в любой момент, в любой час, а я об этом узнаю лишь тогда, когда постучат ко мне в дверь.
Я попытался взять себя в руки. Возможно, еще не все потеряно. До сих пор она не вспомнила, а чем больше будет об этом думать, тем больше будет сомневаться. Прошло не менее пяти лет, когда на спортивной страничке газеты была помещена моя фотография. Но с тех пор появились фото тысячи футболистов.
Надо выдержать, нельзя сдаваться. К черту, эти деньги я уже почти держал в руках. При мысли отказаться от них у меня начинало сводить живот. Нужно подождать еще несколько дней. Теперь ее уже не ищут, надо только купить ей несколько платьев да подправить прическу. Мне придется что-нибудь придумать, чтобы объяснить, почему надо спешить. А в следующие дни не давать ей газеты.
Я скривился. А радио?
В любой момент все это могут передавать в новостях. Как же я об этом не подумал? Но, черт возьми, нельзя же, в конце концов, обо всем думать!
Я включил мотор и поехал, у ближайшего угла я выбросил газету из окна. На втором перекрестке я повернул и поспешил к своему дому.
Вероятно, она уже слышала радио. Возможно, об этом передавалось в полдень, когда меня не было дома. Как мне узнать? Она наверняка не скажет мне.
Нет, вероятно, скажет. Ведь у меня эти три ключа и деньги, которые я взял из ее сумки, а без ключей и денег она не скроется. Кроме того, было кое-что еще.