Чтение онлайн

Заведя мотор, я направил своего «коня» на выход из порта. Отремонтированный катер резво гнал волну, выходя из гавани, когда навстречу попалась роскошная яхта. Шла она на полном ходу и не собиралась сворачивать со своего пути, что шёл наперерез с моим курсом. Я стал забирать влево, когда увидел, что капитан этой яхты взял правее, направляя свою яхту мне в лоб.

— Ах, ты ж, сука какая! На понт хочешь взять вонючего негра?! Но я-то вовсе не негр. Ща, посмотрим… Ща, я тебе покажу, буржуйская сволочь, как советские, тьфу ты, русские моряки плавают.

Выкрутив руль в обратную сторону, я направил свой катер прямиком в нос яхты и добавил газу, высунув голову за стекло. Мотор взревел раненным зверем, катер аж подпрыгнул, разгоняясь до верхнего предела своей скорости. Яхта стремительно приближалась, ветер

шевелил мои короткие кудри и пытался проникнуть в узко сощуренные злые глаза, вышибая слезу. Бесполезно, я был слишком зол, чтобы обращать внимание на его жалкие потуги.

Яхта росла прямо на моих глазах, осталось буквально с десяток секунд до столкновения. Это видимо понял и капитан яхты, пытаясь притормозить, но сделать это на воде не так-то просто. Не думаю, что он жалел незнакомого негра, скорее не хотел испортить корпус своей роскошной яхты.

Стремительно утекали секунды, словно выбирая: отмерить жизнь и приблизить смерть? Ещё одно мгновение, и… Чуть шевельнув рулём, я отклонился перед самым носом яхты, толкнув её буруном разворота. Крепкая волна ударила в её борт, отчего яхта содрогнулась и чуть вильнула, сбившись со своего курса и неуклюже перевалив через боковую волну. Не оглядываясь, я рванул в открытый океан. Вот вам, сволочи! Мотор ревел, катер плыл, а ветер пел.

Вслед мне летели проклятия, которых я не слышал, но чувствовал всей спиной. Надеюсь, на борту яхты кто-то подавился дорогим вином, а может, даже выпал с борта в воду, вот смеху-то было бы! Воочию представив ласточкин полёт пронзительно визжащей расфуфыренной мадам или мадмуазель, я не удержался и расхохотался! А вдруг не спасут? Пусть лучше на её месте окажется наглый мен с сигарой в зубах и со шляпой на голове. Хм, эта, нарисованная разыгравшимся воображением, картинка вызвала почему-то лишь усмешку.

Проверять свои фантазии не имело смысла, и я устремился на выход из бухты. Через несколько часов показался остров Пемба, и я направил катер в бухту Чак-Чака. Однако, не успев толком пришвартоваться, практически сразу оказался узнанным. Мой катер тут же перегнали на привилегированное место, а самого буквально через час окружила толпа страждущих и едва ли не силой повела в дом к вдове с сыном.

— Помоги, помоги, помоги! — слышалось со всех сторон.

— Чем помочь, я ж не врач?!

— Ты знахарь! Великий знахарь! Ты умеешь разговаривать с духами Африки! Тебе благоволят боги!

Ну, с последним аргументом я бы поспорил, а в целом всё так. Пришлось устроить приём, правда, уже на следующий день. Целую неделю я принимал страждущих исцеления и помощи. Запас простых лекарств, что я прихватил с собой, таял на глазах. Вылечив несколько человек, пришлось потребовать, чтобы мне начали собирать нужные ингредиенты и на острове, и из моря.

Промучившись неделю, попрыгав у костра вместе со всеми и бесясь, как чёрный зверь до изнеможения, я собрался восвояси. Не успел я попытаться тихо утечь, словно кошка, как меня поймали у катера и пропели хвалебную песню. Мой авторитет на острове возрос до небес, так что будет, где брать себе солдат. Да и женским вниманием я тоже оказался не обделён, налюбившись на месяц вперёд. Обонато настойчиво начал просить меня взять его с собою, но я отказал. Не нужно оно ему, да и не для того я его лечил, чтобы он сгинул в водах Аденского залива. Вырвавшись из благодарных объятий островитян, я уселся в катер и, развернувшись, наконец-то отчалил от гостеприимного острова.

На этот раз я направил свой катер не в Момбасу, а в другой порт под названием Танга. Там я купил три лодки и заказал в Момбасу немного взрывчатки. Ну, как немного: три ящика. Что странно: с заказом взрывчатки не возникло никаких проблем, и к нужному сроку её обещали доставить.

Что касается людей, то их хватало и в Танге, и в Момбасе, а уж пущенный мной клич быстро довёл дело до желаемого результата. Весть о том, что нужны отчаянные люди, быстро разлетелась по окрестностям! Берут, мол, всех: и уголовников, и бездельников, и просто нищих. Действительно, я не гнушался набирать на дело всякое отребье, любое человеческое дерьмо, с каких бы низов оно ни было.

Приплыв в Момбасу,

погрузил людей в баркас побольше и привязал его к катеру. Наёмники плотненько расселись по скамейкам, однако, когда я вырулил в открытое море, сзади послышались какие-то крики. Оглянувшись, я увидел белеющие на чёрных лицах выпученные от страха глаза судорожно вцепившихся в скамейки людей. Разобрать слов из-за шума мотора я не смог, да и ветер относил вопли назад. Однако проблему понял: баркас очень сильно напоминал огромный под завязку набитый людьми тюбинг (или по-простонародному ватрушку), что несся на огромной скорости посреди океана. Привязанный к катеру, он резво подпрыгивал на волнах, порой перелетая по воздуху несколько метров, и плюхался всем своим немалым весом об воду, выбивая из пассажиров не только воздух, но и дух. Перегружать народ в море на другие лодки я не стал, поэтому так мы и приплыли в Тангу, где и выгрузились. Потирая ушибленные о деревянные скамьи тощие зады, новоиспечённые пираты с опаской косились на меня. А я что? Может, это первое испытание было? Крещение водой, так сказать! Мало ли, удирать срочно придётся? Вот вам и первый опыт — сын ошибок трудных!

Всего я набрал тридцать человек, больше ни к чему. Закупив продуктов и воды, мы направились в саванну, на учебный полигон, если так можно назвать кусок безлюдной равнины вдали от побережья. Там я и приступил к тренировкам. Необходимо, чтобы негры научились владеть огнестрельным оружием на уровне «новичок»: собирать, разбирать, чистить и прицеливаться.

Оружие на это дело пустил старое, купленное по принципу: где придётся и почём найдётся. Нашим учебным пособием стали пять дробовиков и куча всякого хлама помельче, что удалось насобирать по всем злачным местам Сомали и Кении. В основном револьверы разных моделей и старые пистолеты времён второй мировой войны. Удалось, что удивительно, прикупить парочку шмайсеров. Как они вообще тут оказались? Патронов к ним, правда, было немного, но пострелять на пробу хватит. Ну, и до кучи ко всей этой разномастной и стреляющей рухляди прилагалось несколько старых итальянских винтовок.

Свои автоматы МАТ и уж тем более АК-47 я не собирался не то что передавать своим новобранцам, даже показывать! Они спокойно дожидались своего часа в подвале моей лаборатории. Здесь мне вполне хватало пистолета и французского автомата, как наименее габаритного и наиболее удобного оружия для нападений.

Набранные разбойники в целом оружие видели, но многие им никогда не пользовались, а если и пользовались, то совсем старым, но это всё же лучше, чем ничего.

Начались тренировки. Негры стреляли, я ходил между ними с длинной дубинкой-посохом, которую красноречиво назвал «чёрный воспитатель». Довольно странное название, но зато очень показательное: дубинка действительно отлично воспитывала. По крайней мере, если не с первого раза, то со второго уж точно. Выточенный из ветки гренадила, посох почти совпадал по цвету с моей кожей и казался продолжением моей руки, что воспринималось чуть ли не мистически.

Бил я сильно, но аккуратно. Кому доставалось по пальцам, а кому и по пустой башке. Как говорится: клин клином вышибают, ну, а в нашем случае дубину дубиной учат.Может показаться жестоко, но помогает гораздо эффективнее, чем тратить время на часовые уговоры и разговоры. Быстрее доходит информация. Она словно транслируется не через слуховые и зрительные рецепторы, а напрямую в мозг через нервные окончания и инстинкт самосохранения. Ну, а инстинкты — это базис для всего остального.

Негры учились. А я офигевал от их тупости, наглости, лени и бестолковости, но терпеливо (а порой и не очень) объяснял, что к чему. Однако я не Ушинский, да и тот вряд ли один за всеми следил.

— Мамба, а у меня автомат заел, — дёргая за затвор свой «шмайсер», заорал один из ученичков.

— Магазин отстегни.

Раздался щелчок, и магазин вылетел в траву. Подойдя, я отобрал автомат и, разобравшись в чём дело, выщелкнул перекошенный патрон.

— На, стреляй. Только смотри, чтобы снова патрон не перекосило. Видел, как я его убрал? Сделаешь так же.

— Ага.

Я успел отойти на несколько шагов, как вроде бы начавший стрелять автомат вновь заело. Твою ж мать! Но «наученный» мною негр вставил магазин обратно и, недолго повозившись, передёрнул затвор. Щёлкнув спуском, он заорал мне: