Чтение онлайн

Мальчишка нехотя развернулся к костру, но увидев грозное лицо Ильяра, плотнее запахнулся плащом и убежал, постоянно оглядываясь. Друзья-мышата тут же утянули его в лес к водопаду. Ильяр глубоко вздохнул, а увидев мой удивлённый взгляд, всё с тем же смущением начал рассказывать:

— Я его маленьким щенком из ямы-ловушки вытащил. Лапы сломаны, морда разбита, весь трясётся, а глазищи такие огромные, голубые смотрят с надеждой и страхом. Когда в руки взял, внутри всколыхнулось что-то, будто своего ребёнка поднял. Видимо мой оборотень родную кровь почуял, только я этого не понял. В тот год как раз обходили границы Дикого леса, возвращались домой. Оставил волчонка у себя, всё веселее, чем одному. Кости срослись на удивление быстро, но решил, что лекарство

так подействовало, которое маг для нас делал. Куда бы ни пошёл, щенок за мной, как привязанный. Через некоторое время стал замечать разные странности. Во-первых, не растёт, а должен. Во-вторых, слишком умный для волчонка, все команды выполняет с первого раза, словно понимает человеческую речь. Решил проверить свою догадку. Стал перед сном рассказывать истории из детства, как сторонились меня соседи и даже родня, как поначалу плакал от обиды, как появился друг Михар, с которым до сих пор дружу. Ты бы видела, как он слушал! А потом…

Ильяр усмехнулся своим мыслям, что-то доброе отразилось в его взгляде на уже одетого Серого, оживлённо беседующего с мышатами. Парни рассказывали, что случилось у Ледяного ключа, что им тоже запрещено подходить к девчонке. Их общее возмущение по этому поводу вызвало улыбку. Повернулась к Ильяру и подёргала за рукав.

— Что потом?

— Потом… а потом меня вызвал к себе король. Пришлось запереть щенка в доме и уйти. Но перед этим всё объяснил, велел сидеть тихо, еды оставил. Сразу из дворца уехали в селение за Королевским озером, за водопадом. Там у гончаров кто-то пакостить начал, громить по ночам мастерские, амбары опустошать, скотину воровать. Оказалось, задохи — мелкая пакость, что с Чёрных гор спускается, мимо заслона границы прошмыгнули. Редко такое случается, но бывает. Пока ловили три дня прошло. Вернулся домой — щенка нет. Искал, звал везде, переживал.

— Ушёл? Обиделся? — предположила я.

— Тоже так подумал, — ответил Ильяр, присаживаясь на пушистый островок молодой травы, кивнул мне присоединиться и продолжил рассказ. — С другой стороны хорошо, если вернулся в стаю. Что ему делать среди людей? Себя опять вспомнил в детстве. Но оказалось, когда еда закончилась, а ест он всегда много, пошёл её искать и был пойман. Хорошо, что не убили! Ребята мои тоже по всему городу и окрестностям искали и нашли в клетке у охотника. Тот хотел на волчонка молодых собак натаскивать, чтобы потом с ними в Дикий лес ходить, волков добывать.

— Они его… искусали? — ужаснулась я.

— Нет. Охотник нормальный оказался, видел, что волчонок маленький, любой собаке на один укус. Так что вовремя мы его нашли и забрали. Я же всем в отряде рассказал, что Серый оборотень, просто не доверяет ещё пока людям. Меня с самого первого дня мучал вопрос: почему он оказался в ловушке? Ведь малыши, и у обычных волков, не уходят далеко от дома.

— Действительно странно, — согласилась я. — А сколько ему было лет?

— Он же щенок, как определить? Какую одежду купить? Всё ждал оборота, не хотел заставлять. Он должен был сам решить, доверять мне или нет, — Ильяр снова улыбнулся своим воспоминаниям.

— И как же это случилось? — я тоже улыбнулась, взглянув на него по-новому, получается, он давно отец для приёмного сына-оборотня.

— Когда задохов ловили, царапнул один, а я не заметил. Потом Серого искали, не до царапины было, да и не особо беспокоила. И вернулись, оба радовались, что снова вместе. А ночью кошмар приснился, будто в пылающем доме Серого ищу. Зову его, зову, всякие ласковые слова говорю. Думаю, напугался, спрятался где-то, надо найти и вынести из огня. Постоянно слышался скулёж, а потом детский голос, который меня «тятенькой» называл, — Ильяр хмыкнул, блеснув влажным взглядом. — Тятенька… Он меня, можно сказать, из лап смерти вырвал своими криками «тятенька». Его, проходящие мимо, бойцы услышали, лекаря привели. Потом Челвод узнал, сам уже лечил, а Серый помогал. Худой, всклокоченный, с огромными голубыми глазами, на вид лет семь-восемь, не больше.

— А он мало изменился с тех пор, —

засмеялась я. — Ну может, только подрос. А дальше что? Он рассказал, как в яме оказался?

— Челвод — наш вечный учитель, пока меня лечил, нашёл к мальчонке подход, разговорил его, успокоил, настроил на нужный лад. А я только лежал и слушал, с закрытыми глазами.

— Притворялся, подслушивал и не мешал? — высказала свою догадку.

— Хм, нет, — хмыкнул Ильяр. — Сил не было. Яд успел по всему телу разойтись. Любое движение болью отзывалось. А стонать, тем более кричать, нельзя, Серый плакать начинал. Он себя винил в том, что со мной случилось. Глупый…

— Долго болел?

— Месяц примерно лежал… Челвод каждый день так ругался, ты бы слышала! — хохотнул Ильяр. — Отправлял Серого с поручением, а сам вместе с лечебной мазью чистил мне мозги, пока я орал от боли. Да… наука на всю жизнь. Яд чёрных тварей нужно лечить сразу. И мы теперь, после драки с ними, даже синяки мажем на всякий случай.

— Буду знать, — кивнула и тут же напомнила. — А про яму он что рассказал?

— Да… грязная история, — ответил Ильяр, поднявшись и отряхиваясь от серой пыли. — Заманили подальше от селения и сбросили в яму дети вожака. Серый не понял за что, маленький ещё был. Но Челвод задавал правильные вопросы и выяснилось, что мальчишка сын бывшего вожака, погибшего на охоте. Мать исчезла в день гибели мужа, а Серый остался с бабушкой.

Я поморщилась, действительно грязная, но вполне понятная история и не новая. Борьба за власть всегда такая. Мы направились к костру, где Седой дежурный уже начал раздавать всем еду.

Стараниями бойцов место вокруг кострища преобразилось. Появились стволы деревьев, на которых удобно сидеть. Свежий, ароматный ельник, уложенный в несколько слоёв, накрытый плащами, готов был принять уставших путников для сна и отдыха. Ведь предстоящей ночью намечается какое-то важное дело.

Рядом с Ильяром расположился тот самый «волшебник» или Старик, как я поняла. Ел он жадно, вздыхая и закатывая глаза от удовольствия. Длинные, тронутые сединой волосы мягкими волнами скользили по плечам при движении. Такие же посеребрённые, подковообразные усы, ярко выделялись на фоне бороды, густой, аккуратно подстриженной, совершенно белой. А рядом со мной тут же уселся с деловым видом Серый, быстро заглатывая кашу и не обращая внимания на сердитый взгляд отца. Все бойцы ели, поглядывая на меня с улыбкой, и чего-то ждали. Чего?

— Ещё! — протянул пустую миску Серый.

— Лопнешь, — беззлобно откликнулся дежурный, накладывая кашу. — Третья порция уже.

— Я расту! Давно не ел нормально, почти голодал. А ещё ты готовишь лучше королевского повара, — ответил парень в своё оправдание, выхватывая полную миску из рук бойца.

— Вот, потешники! — усмехнулся Ильяр. — Один вздыхает над миской, растягивает удовольствие, а другой уже третью порцию проглатывает. Кто первый докладывать будет?

— Его-то в храме кормили… каждый день, — пробурчал с полным ртом Серый. — Это я мышами да лягушками питался, если удавалось поймать, иногда правда объедками чёрные псы угощали…

— Угощали? — с какой-то угрозой переспросил Ильяр.

— Понравился одному из них, — зло улыбнулся волчонок. — Всё приманить пытался, приручить.

— Сколько можно повторять?! — неожиданно рявкнул Ильяр почти мне в ухо, даже миска выпрыгнула из рук.

— Тять, ну я же не дурак! — обиженно воскликнул Серый, поймав и вернув мой обед. — Болтали они много, а я слушал.

— Рассказывай, — приказал Ильяр, к своей каше он так и не притронулся.

— Один пёс похвастался другому, что решил перейти в отряд чёрных бестий, заплатят золотом, а осенью домой уедет. Денег хватит и на дом, и на скотину, и на жену. Второй пёс, который меня поймать хотел, на это ответил, что напарник у него придурок. Чуть не подрались сначала, но второй сильнее оказался, вырубил приятеля и, пока тот в себя приходил, объяснил, почему он придурок.