СОЛДАТ НЕУДАЧИ.
Шрифт:
– Да ну тебя! Все превращаешь в балаган! Не могу понять, как тебе удается эффективно выполнять задания с твоим несерьезным отношением к жизни?
– Очень просто, Горн. Очень просто. Я иронично отношусь не только к тебе, но и к себе. Попробуй как-нибудь посмеяться над собой. Очень серьезное занятие.
– Ну вот! Опять! Будь же серьезен! Я слышал, что возникли проблемы?
– К счастью, не у меня, а у ученых мужей. Сейчас они разбирают по винтикам всю нечисть, которую на меня наслали. Подгони их, если можно. Информацию надо получить быстрее.
– Не волнуйся, все будет сделано в кратчайшие сроки. Еще что-нибудь?
– А как же? Готовься к тому, что может понадобиться второй Пегас.
– Еще один?!
– А ты как думал? Первый могут сбить, может понадобиться второй, а если атаки участятся? Брем же не разорвется. Пилота второго нужно готовить. Команду мою тренировать, а то, я их даже "в глаза" не помню. Дел куча, а ты стоишь тут и лясы точишь!
– Чего точу?
– Не "чего", а "что"! Лясы. Болтаешь много, вместо того, что бы делом заниматься!
– Опять шутишь? С чего начнем?
– С команды! Давай их по одному, ко мне в келью.
– Куда?
– В комнату мою. Знакомиться буду в деталях. Должен же я знать, кто, чем дышит.
Первым показался американец. Спокойный, уверенный. Смотрит с любопытством.
– Меня зовут Вечер. Здесь принято обращаться с добавлением профессии. Воитель Вечер, но достаточно, просто "Вечер". Ясно?
– Так точно, сэр!
– Я же ясно сказал, просто "Вечер". Без "сэр".
– Так точно, Вечер, простите, мне еще немного непривычно.
– Привыкнете. Имя, звание, род войск?
– Ален Браун, сержант, зеленый берет.
– Форт Брег? Северная Каролина?
– Так точно, сэр. Откуда вы знаете?
– Опять "сэр"? 82-я воздушно-десантная?
– Так точно!
– Десантник, значит. Это хорошо. А я, капитан войск Комитета Государственной безопасности Союза Советских Социалистических Республик. В прошлом, разумеется.
– Разведка?
– Не только. Все вам знакомо. Джунгли, повстанцы. У вас узкоглазые, у нас латинос. Давай мы с тобой на "ты" перейдем. Вроде, как вместе служить придется.
– Я не против, капитан.
– Я уже не капитан, да и ты не сержант. Как ты сюда попал?
– Прижали нас вьетконговцы. Меня ранили, остался отход прикрывать. Тут, этот змей-искуситель. А что делать было? За полчаса кровью истек бы. Вот и согласился.
Мне понравился этот парень. Не выскочка, цену себе знает. Типичный вояка. Надежный, честный. Такого хорошо иметь в друзьях.
– Что делать придется, знаешь?
– Не совсем. Этот скользкий Горн сказал, что ты введешь в курс.
– Конечно, введу. А то я один тут кручусь, как белка в колесе. Помощники нужны. Но это попозже, когда все соберутся. Про остальных знаешь?
– Знаю немного. Две женщины и какой-то немец.
– Если бы немец! Самый настоящий фашист! Тебе, кстати, как, то, что мы противниками были?
– А мы противниками
были? Никогда мы с русскими не воевали. Да и против Гитлера, вместе вроде были? Или это уже после меня? И кто начал? Чем закончилась?– Нет, Ален. Открытой войны не было. Противостояние было. По всему свету лбами сталкивались, а напрямую, нет, Слава Богу.
– А после меня, что было?
– Почти ничего. Обгадились вы во Вьетнаме. Потом мы в Афганистане. Зеркальное отражение. Советский союз снабжал вьетнамцев оружием, наши инструкторы обучали вьетнамских солдат и офицеров. А в семьдесят девятом году, наши полезли в Афганистан. Вот там уже ваши оторвались. И поставки оружия, и обучение боевиков. Турнули нас оттуда, хотя наши вояки говорят, что сами ушли. Ах, ну да! Ты же не знаешь! Советский союз развалился в конце двадцатого века! На куски развалился. А Штаты держаться еще, хотя Техас, вроде, отделяться собрался, но при мне, все еще цело было.
– Ух, ты! Жаль. У меня отец воевал во Вторую Мировую. Встречался с вашими ребятами, говорил, парни хорошие. Жалко твою страну.
– Не жалей. Нет уже ее, как и твоей, впрочем. Без Родины мы, парень.
– Да, к этому привыкнуть нелегко.
– Привыкнешь. Здесь не так плохо. Нового для тебя будет немало, многое понравится, многое будет странным. Принимай все, как есть. И живи. Живи, раз второй шанс получил.
– Спасибо, Вечер.
– Чипом пользоваться научился?
– Чем?
– Не важно. Потом все объясню.
Браун вышел, на душе стало как-то спокойнее. Может быть, Горн и решил подобрать в группу людей, с которыми нелегко найти общий язык, но с американцем он явно ошибся. Два солдата всегда поймут друг друга, независимо от армий, в которых они служили, независимо от званий и родов войск. Солдат, всегда солдат.
– Гауптштурмфюрер СС, Генрих фон Венцель, команда Вервольф!
– Да, ну? Оборотень? "Превратим день в ночь!"
– "А ночь в день!"
– Ну, садись, капитан, рассказывай, как дошел до жизни такой?
– До какой жизни?
– До этой, Генрих. Как сюда попал? Что думаешь об этом? Какие планы на будущее?
– Сначала, хотел бы знать, с кем имею честь говорить?
– Надеюсь, что имеешь честь. Она тебе пригодится. Моя фамилия Вечер. Воинское звание, как и у тебя, капитан, но это в прошлом. Сейчас, по местному табелю о рангах, я - Воитель Вечер. Что-то, вроде министра Обороны Северных информационных Систем и твой непосредственный начальник. Что скажешь?
– Разрешите спросить, герр Вечер?
– Никакой я тебе не герр. Хочешь обращаться официально, говори "Воитель Вечер"
– Воитель Вечер, в каком качестве я здесь нахожусь?
– Сначала, я спрашиваю, ты - отвечаешь. Потом, наоборот. Пойдет?
– Так точно!
– Как здесь оказался?
– После предательства Карла Денница…
– Погоди, погоди. Какого предательства?
– Адмирал Денниц приказал распустить команду "Вервольф", после смерти фюрера!